Лапшевня бабули Хо: Пробудившийся - Андрей Валерьевич Скоробогатов

воды на полтора метра, я снова подразнил его мечом, описал полукруг и рубанул по надоедливому хвосту.

Мне удалось укоротить его на метр. Похоже, ему это не понравилось, он замедлился, заизвивался в воздухе, как будто ему действительно было больно, полетел в сторону улицы…

— Что, зализывать раны улетаешь? — усмехнулся я, а сам подумал — догонять его, добивать, или нет?

Но раздумывать мне не пришлось — змей не долетел и полметра и резко попёр на меня обратно.

Ноги тем временем держали меня всё хуже и хуже. Запас ци, который я послал в конечности, неуклонно заканчивался, а снова воспользоваться шаоданем я пока ещё не мог. Я шагнул в сторону трости, оставленной у парапета, но не дошёл. Дракон врезался мне в грудь, больно опрокинув на спину, порвал футболку на груди и поцарапал чешуёй кожу на груди.

А затем принялся елозить, таранить, словно огромный колючий пёс, пытаясь добраться не то до шаоданя в руке, не то… до даньтяня в животе. Было больно. Было обидно. И было страшно, что я теперь не смогу самостоятельно встать. Я пытался перевернуться, завалить его на бок — но он оказался сильнее. В момент поворота больно попал в ногу, и я ощутил что-то вроде укола, а затем — резкую слабость. Из последних сил я стал инстинктивно стал дубасить дракона мечом — замаха не хватало, получалось больше попадать гардой и кулаком.

Я сам не понял, когда наступил переломный момент, и я начал побеждать. В какой-то миг я поддел его мечом и подкинул вверх, а затем подставил на ребро клинка. Затем напряг из всех сил ног, согнул, скрипя коленным суставом и пытался раздавить коленом о меч. Удалось это не очень, но зацепить получилось. Дракон дёрнулся, попытался освободиться и взлететь повыше, норовя вытащить меч. Я держал хватку, что есть сил. В меня полетели обломки мокрой бумаги, осколки бамбука. Дракон после этого явно почувствовал себя не в форме и решил удирать. Минус ещё пара секций, но до заветного «сердца» в центре добраться всё равно пока не получилось.

А мне хотелось! Явно это было что-то интересное. Я ткнул напоследок острым концом, не глядя, наудачу, а затем перевернулся на живот, скрипя зубами от боли, посмотрел в сторону парапета…

Оказалось, последним ударом я попал прямо в сияющую синюю точку. Или очень близко. Меч проткнул бумагу неожиданно лёгко. Точка гасла на глазах, а дракон разваливался на ходу. Обломки дракона по инерции перемахнули через ограду по параболической траектории и стали падать вниз.

— Стой! — рявкнул я.

Кажется, я всё-таки его упустил. Или нет? Или, возможно, это вовсе не победа, и он ещё оживёт, соберётся снова? Мне не сразу вспомнился манёвр в Ионглиангом. Я решил, что я должен или добить, или хотя бы удостовериться, что фатально летучего гада.

Если бы вы знали, как больно и тяжко мне было подниматься. Сперва я дополз до коляски. Поднялся, залез, отдышался. Затем поднялся, дотянулся до парапета, поднялся, посмотрел вниз.

Обломки пасти и переднего сегмента медленно падали вниз. Никакой жести, конечно, там не было — видимо, это магическая фиговина придавала конструкции такую прочность. А на самом краю наружного карниза террасы, на узкой полоске шириной сантиметров двадцать, лежал растерзанной обломок центрального сегмента, в котором сверкнуло что-то металлическое.

Меч слишком короткий и увесистый. Поддеть тростью? Нет уж, тоже слишком тяжёлая. Не удержал бы. Уронить её совсем не хотелось. Оглядевшись, я увидел в углу лёгкую швабру для чистки бассейна. Подъехал туда, подобрал, вернулся, попытался дотянуть… и, наоборот, только оттолкнул заветный кусок в пропасть.

— Чёрт! — выругался я, бросил швабру, инстинктивно потянулся за предметом…

И в следующий миг он оказался в руке. Я даже не заметил, как потратил на это остатки ци в шаодане. Бросил предмет на пол — на этом-то силы у меня и кончились. Минут двадцать я просто задумчиво сидел в кресле, и только затем поднял и разглядел обломки.

На обрывке лески, привязанной к бамбуковой палке, болталось металлическое кольцо — из непонятного сплава, то ли разновидность бронзы, то ли латуни. Вставкой служил обломок чего-то серого, совсем неприглядного, похожего на кость. Когда я потрогал его — он отозвался голубым свечением, а я почувствовал изрядный прилив сил.

Именно в таком виде — сидящего среди лютого бардака и разглядывающего странное кольцо — меня и нашли домочадцы.

— Что… что тут случилось⁈ — сначала воскликнула Сян, а потом увидела, что я ранен и тут же побежала за пластырями.

— Сейчас я пойду жрать, а завтра вы мне объясните, что это за фигня.

— Ты что, победил Демонического Воздушного Змея Северо-Востока⁈ — воскликнула Дзянь. — Того самого? Он тут весь район терроризировал — только кто начнёт практиковаться… стоп… то есть ты…

Снова этот безумный взгляд с расширившимся зрачками.

— Да, я завалил его мечом.

— Мечом… — протянула с непонятными сладкими обертонами девица. — О, да, все-таки мечник…

А сама стоит, теребит пуговку на блузке, того и гляди — расстегнёт в порыве чувств. Казалось, ещё немного, и она накинется на меня, готовая растерзать. Мне это не то, чтобы сильно нравилось, но я зачем-то решил добить:

— Мечом и синей чакрой. Накрошил его, представляешь?

— Синей, да? — она шагнула ближе и уже почти расстегнула пуговицу.

— Эй-эй-эй! Ты это чего⁈

Не знаю, куда зашло бы наше дальнейшее общение, если бы не Сян, пришедшая накладывать мне пластыри. Бормотала что-то про поврежденный меридиан, утечеку ци и разрыв связок. Но, так или иначе, в этот день я впервые полноценно поднялся на ноги и получил свой первый трофей.

В тот день мы так и не разобрались, что из себя представляет кольцо. Оставили на следующий день Янсену разбираться.

А нам же предстоял долгий поход на встречу с директором Цао.

Хотя, конечно, это только на карте — долгий. Но утром вскрылась неприятная ерунда — всё-таки вчерашнее повреждение меридиана в бедре оказалось существенным. Правая нога теперь слушалась сильно хуже, в том числе и из-за разрыва связок, поэтому мы подумали и решили всё-таки взять коляску, которая нравилась мне всё меньше и меньше, хотя трость, конечно, я тоже взял. Старая площадь находилась западнее Эпицентра и зоны влияния Циановых кулаков, в историческом центре, лапшевня была по пути, и я спросил Сян:

— Ну что, твой дядюшка не отзвонился?

— Нет, — нахмурился Сян. — Ну, он это может. Шифроваться и