Sexy Beast - Georgia Carre

— Почему Мексика? — взволнованно спрашиваю я в самолете.

— Это сюрприз, — отвечает он с улыбкой.

И в полночь я понимаю, что он нанял людей, которые развесили на ниточках синие фонарики по всему пляжу, играет группа «Марьячи», а на циновках прямо на песке стоит кувшин с безалкогольным коктейлем.

— Не узнаешь? — спрашивает он.

И его вопрос заставляет меня вспомнить — конечно же, он оживил мою любимую песню, и дополнил ее без алкогольной «Маргаритой», переливающимися синими огнями под мексиканским небом с «Мариачи» в полночь — «Ты со мной?»

Я заплакала.

Сейчас, когда я иду по белому песку, утопая ногами и стою у кромки воды, обхватив живот, говорю:

— Смотри, где мы находимся, Томми, — прохладный утренний ветерок обдувает лицо, убирая волосы. Мне хочется почувствовать, как морская вода будет накатывать на ноги, которые стали невероятно чувствительными. Я до сих пор стою с закрытыми глазами, когда подходит Би Джей и встает рядом со мной. Я поворачиваю к нему голову — брови представляют собой прямую линию, и его лицо испещрено тенями.

— Из окна ты была похожа на русалку, такую красивую, что я боялся прикоснуться к тебе, мне казалось, что ты призрак, — тихо говорит он.

Я улыбаюсь.

— Давай сядем рядом, здесь настолько спокойно.

Мы идем по кромке воды, садимся на белый песок, и молча наблюдаем за восходом солнца. Все стало по-другому, каждую минуту мы стараемся проводить вместе, поскольку стали осознавать — каким драгоценным подарком обладаем — мы все еще живы.

Красный, оранжевый, желтый. Небо становится удивительным калейдоскоп цвета. Рядом с нами на песке лежит брошенная банка кока-колы. Это тоже жизнь. Я поворачиваюсь к Би Джею. Его лицо светится золотисто-красными оттенками.

— Я люблю тебя, Би Джей.

Он наклоняется ко мне, как будто хочет заглянуть глубоко в душу, чтобы понять на самом деле ли это так.

— Что? — спрашиваю я его.

— Я вспомнил ту первую ночь, когда обнаружил тебя в своей спальне.

Я ухмыляюсь.

— Когда ты отшлепал меня?

— Когда ты была такой мокрой?

— Ты никогда не говорил мне об этом. Ты был жестким?

— Как камень.

Я смеюсь.

— Зачем ты пришел в свою комнату?

— Я последовал за тобой. Я видел, как Риа повела тебя наверх, и когда ты долго не возвращалась, я решил, что ты решила заглянуть в мою спальню.

— И что ты подумал, когда увидел меня там?

— Когда я застал тебя, крадущей мою булавку для галстука?

— Ммм...

— Я не мог поверить своим глазам. Лейла Иден находится в моей спальне и пытается украсть у меня то, что ей точно не принадлежит. Все мои рождественские мечты осуществились в тот момент.

Я беспечно пожимаю плечами.

— Я не собиралась красть, и даже не думала, что краду, поскольку это принадлежало мне. На булавке для галстука было выгравировано мое имя, но у меня такое чувство, что оно было выгравировано не только там, но и на твоем члене.

Он смеется.

— Твоим именем, бл*дь, заклеймлено это уж точно.

Я беру горсть песка и с удовольствием пропускаю его через пальцы.

— Иногда я мучаюсь вопросом — а что произошло бы, если бы Риа не повела меня в дамскую комнату наверху? Мы бы так и никогда не были бы вместе?

Он берет мою руку, его прикосновение успокаивает.

— Я всегда мечтал быть с тобой. У нас был секс не случайно. Я всегда пытался найти способ, чтобы ты обратила на меня внимание, прямо с того дня, когда ты подняла юбку и показала мне свои трусики в горошек.

— Я не подняла и не показала, — протестую я возмущенно. — Я упала.

— Все так говорят.

— Ах, ты оказывается такой самодовольный.

— Все так говорят.

— Ой! — я ударяю его по руке, и он в ответ толкает меня на песок. Секс настолько нежный, как море, песок и оранжевое небо во время восхода. Все они стали свидетелем нашей любви. И все это сможет сохранить память о моей любви к этому мужчине, если вдруг я не смогу. Внутри с удовольствием меня пинает Томми.

«Позаботься о папочке, если меня не будет рядом».

41.

Би Джей

Я покупаю ей цветы и наблюдаю, как она поглаживает их, словно они малые дети, а она желает снять с них всю боль, так успокаивая. После той ночи в пещерах с Джеком, я ни разу не сказал, как каждый день у меня болит сердце за нее. Она умирает прямо на моих глазах, и я ничего не могу с этим поделать. Я хочу встать перед ней на колени, хочу завыть. Но это бы напугало ее. Она с радостью смотрит на календарь — становясь еще на один день ближе к своей цели. Я же смотрю на этот календарь просто с ужасом — еще на один день ближе, чтобы выяснить — не сожрал ли ее рак.

Сколько осталось?

Она кое-что скрывает от меня, так как знаю, что она писала письмо Томми на восемнадцатилетие, которое следует отдать ему в день рождения. Она отдала его своей матери, я случайно подслушал их разговор. Невыносимую боль от этого я даже не в состоянии описать. Мне хотелось выйти на ринг и подраться с десятью противниками. Я хотел кого-нибудь избить, настолько мне было больно, но в итоге направился в ванную комнату и пробил там дыру в стене. Было чертовски больно, но по крайней мере, физическая боль притупила душевную.

Когда она находится со своими родными, я чувствую себя обделенным. У меня почему-то возникает чувство, словно они воруют у меня время, проводимое с ней, которого остается все меньше и меньше.

Не знаю, сколько еще я в состоянии пережить таких эмоций.

Каждый день она заставляет касаться своего живота. Не могу сказать точно, как я отношусь к Томми. Я понимаю, что он моя плоть и кровь, что он мой и у нас родственная связь, но в моем сердце нет к нему любви. В моем сердце нет для него места. Для меня существует только Лейла.

Я не могу полюбить кого-то еще.

Не сейчас.

Еще нет.

Возможно из-за того, что на данный момент мое сердце разорвано и истекает кровью. Возможно.

После той ночи в VIP-комнате я больше не ходил в клуб или стриптиз-клуб.

Мы вошли в VIP-комнату. С нее соскользнуло платьице, она развела ноги, показывая мне свою киску, и спросила, не хотел бы я ее потрогать, я ничего не почувствовал. Единственное — отвращение к самому себе. Член никак не отреагировал, просто обмяк. Я заплатил ей и ушел. Осознав, что как только вышел за дверь, пришел явно не туда. То, что я хотел обрести или найти невозможно найти в баре или стрип клубе. Я направился туда, где давно находил утешение, где меня точно никто никогда не найдет — в темные пещеры давних контрабандистов.

Боб Марли поет No Woman No Cry. Календарь показывает оставшиеся десять дней. И да, в конце, на последнем дне, нарисован счастливый улыбающийся смайлик.

42.

Лейла

Завтра наступает день Х. Поскольку я отказалась от биопсии, которая может способствовать и стать причиной выкидыша, завтрашний день будет подобно открытию ящика Пандоры. Они будут делать биопсию матки, чтобы оценить, насколько плоха ситуация. Сразу же после этого, врачи сделают кесарево, чтобы извлечь ребенка и произведут гистерэктомию.

Врачи не могут точно сказать, сколько я буду находиться в больнице. Операция кесарева сечения займет от 45 до 60 минут, которую просто необходимо будет сделать, даже не зная результатов биопсии. Мне кажется, что мои чувства слишком притупились, поэтому я даже не испытываю страха.

Я упаковала свою сумку, оптимистическую сумку — жевательная резинка, которая поможет ускорить процесс функционирования кишечника, после кесарева сечения, компрессионные чулки, прокладки и даже пару бокалов шампанского.

Как странно, что у меня возникает такое чувство, складывая свою сумку, будто я никогда не вернусь.

* * *

Мы рано садимся ужинать, так как сегодня мне нельзя есть после 8 вечера. Я ем совсем немного, Би Джей вообще ничего не ест, немного разговариваем, в большей степени пялимся друг на друга, словно видимся в последний раз. Потом направляемся в спальню. Я приняла ванну с ароматическими маслами, поставила ароматические свечи и положила на кровать шелковые простыни, которые заранее заказала в Интернете, так же рядом с кроватью поставила поднос с фруктами и большую красивую коробку конфет.

— Ты знаешь? — шепчет он мне. — Сексуальные рукописи династии Минг рассматривают половые органы женщины в качестве горна или печи, из которого мужчина может черпать свою жизнеспособность.

— Да? — спрашиваю я, прикусывая нижнюю губу.

— Да. Хочешь попробовать что советует династия Минг? — на какое-то мгновение тот прежний Би Джей появляется в свете свечей. Сегодня он выглядит сильным и могущественным, и я явно растаю в его руках.

— Хорошо.

— Разденься догола, начинай раскачиваться всем телом, ногами, головой, и своей сладкой попкой. Затем сядь, скрестив ноги на кровати и пригласи меня войти в тебя.