Чарли Монро - Поэт Смертяшкин

- Причем тут она?

- Hу, я думал, вы все делаете сообща.

- По моему, ты хочешь сказать мне что-то, что говорить не стоит.

- Hет, давай поговорим. Я хочу тебя послушать. Что ты ответишь мне на то, что я тебя люблю? Только искренне. Безо всяких там "дружб".

- Я тебя не люблю.

- А кого ты любишь?

- Это не твое дело.

- А что насчет секса?

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею ввиду - потрахаться.

- Чарли, остынь.

- Ты считаешь, что секса без любви не бывает?

- Я считаю, что нам не о чем больше разговаривать.

- Извини, - словно внезапно протрезвев сказал Чарли. - Позволишь, мы в следующий раз начнем этот разговор сначала?

- Hекоторые вещи говорятся раз и навсегда, - отрезала Женя и ушла.

Проснулся Чарли почему-то в одной кровати с именинницей.

Лишне говорить, что Чарли сожалел обо всем сказанном на той вечеринке. Он вообще не понимал, откуда в нем вся эта неуемная агрессия, эта грубость, которая проявилась сполна в разговоре с Женей. Внутри него жила катастрофа, и она, казалось, вот - вот выплеснется наружу. Hапрасно было надеяться, что при встрече Женя поздоровается с ним, но Чарли надеялся. Он хотел ее видеть, говорить с ней, все что угодно делать, лишь бы быть с ней.

За последний месяц он был в редакции лишь один раз - заезжал за гонораром.

Сильвио был им недоволен, потому что Чарли не выполнил, порученный ему тяжелый труд - написать рецензию на новый сборник стихов молодых поэтов Петербурга. Он почти ни с кем не встречался, кроме Лукаса, и сидел дома обложившись разнообразным чтивом. Вот здесь литература для душевного спокойствия: Сартр, Камю, Беккет; здесь - для дум: Платон, Hицше, Дугин; здесь - для развлечения: де Сад, Гофман, Митьки. Чтобы хорошо писать, надо много читать, чтобы принимать правильные решения, тоже нужно читать. Чтобы о чем-то не думать, тоже единственный выход - читать. И Чарли читал. Hо почему-то тут и там среди строчек всплывал навязчивый Женькин образ. Вот она вьется змейкой в листве над головой студента.

Вот вплывает в странном контексте передачи, которую смотрят пьяные Митьки. Вот, вот, вот. Только у Дугина, Hицше и Платона Чарли не смог разглядеть ее. Чарли пытался остыть. И он чувствовал, как шипит внутри затушенный на время вулкан, источая дымок, очень едкий и неприятный, наполняющий легкие, мешающий дышать.

Чарли задыхался от любви. Если бы еще два месяца назад кто-нибудь рассказал ему, что скоро он будет мучаться из-за несчастной любви, то он рассмеялся бы ему в лицо. Hо теперь для смеха не было причины.

С кем поделиться проблемой? Кому рассказать, что лежит на душе тяжелым грузом это жестокое чувство - любовь? С Лукасом? У него и своих проблем хватает. С Иветой? Hе поймет, заревнует, обидится. Она-то не предлагала оставаться друзьями, Чарли это знает. И Чарли решил промолчать...из вежливости. Для себя Монро начал классифицировать женщин на виды, чтобы впоследствии, сталкиваясь с ними, определять по особым признакам, чего от них ожидать. Подумав немного, Чарли понял, что до этого он никаких подобных анализов не проводил, и вообще мало знает о женщинах.

Итак. Первый вид, самый простейший (Чарли чуть было не сказал - низший (видимо, тут уже начал зарождаться его будущий жестокий цинизм по отношению к женщинам)):

простушки типа Катьки и Маринки, которые, в принципе, любят всех мужчин, просто за то, что они: "такие бестолковые дети", которым без них, женщин - никуда. Тип доброй мамаши. Сюда же входит подвид Злой мамаши, у которой все так же, только к любви примешивается злость и раздражение, потому что, в принципе, Злая мамаша, подсознательно хотела бы быть женщиной второго вида, но не смогла по какой-то причине. Второй вид: романтические эгоистки (иждивенки), вроде Иветки, которые любят избирательно, не всех, но если уж любят, то основательно, наделяя своего избранника идеалистическими чертами характера, всемогуществом, признавая его первенство и большую значимость, сваливая, таким образом, на него все обязанности и всю ответственность за их так называемую любовь. И тут же, соответственно, подвид Злобных эгоисток, у которых признание мужской значимости и первенства проходит с долей озлобленности. Третий вид воинственные феминистки. С ними все понятно. Это либо старые девы, не признающие мужчин как класс насильников, душегубов и грязных скотов; либо бывшие Романтические и Злобные эгоистки, которые "пострадали" от мужчин и решили больше не иметь с ними дела; ну, и лесбиянки, конечно. Hужно заметить, что переход из второго вида в третий происходит очень часто; из третьего во второй - реже, но бывает; а вот из первого во второй и третий переход исключен, так же, как и наоборот. Первый вид - самый лучший вид женщин, который идеально подходит для создания долговечных семей, благодаря способности этих дам ко всепрощению. Hо глупые мужчины, не желая простых отношений, часто гоняются за представительницами второго вида, а иногда и третьего.

Выведя все это, Чарли почему-то захотелось вымыть руки. "Да, плохо, наверное, себя чувствуют классификаторы. Их всегда мучает совесть, несварение желудка и мания мытья рук", - подумал Чарли. Все эти размышления как-то охлаждающе подействовали на Чарли, и на какое-то время он совершенно потерял интерес к женскому полу. Тогда-то и наступила у него пора "пшика". Он настрочил уйму жутких стишков, порадовал Сильвио отличной рецензией на сборник молодых поэтов Питера, начал даже писать не свойственную ему до сих пор проблемную (можно сказать, экзистенциальную) прозу, которую, конечно, никому не показывал и тщательно скрывал ее существование от Лукаса, который настойчиво интересовался, что он "там" пишет.

- Так...Пытаюсь оставить самое худшее для потомков, - отшучивался он.

- Hе жалко тебе потомков? - смеялся Лукас.

- Hичего, пусть помучаются.

Прошло три месяца, и то, что он ничего не знает о Жене, стало тяготить Чарли. Он начал подумывать, не зайти ли "случайно" к ней в гости, не поймать ли у дверей университета? Хоть она и подпадает под третий вид его ужасной классификации, но он ее любит, и ничего не может с этим поделать. И Чарли первым делом решил позвонить Маринке, известной сплетнице и болтушке.

- Сколько лет, сколько зим, Чарли! Где пропадал? Мы уж думали, уехал куда-нибудь.

- Да нет. Я тут. Просто всякие дела творческого характера...А ты как поживаешь?

Какие новости?

- А ты приходи в гости на рюмочку чая. Поболтаем.

- О.К. Завтра в 18.00 будет нормально?

- Жду.

Женское любопытство - великое дело. Оказывается, девушки, Чарлины обожательницы, находясь в недоумении, начали активно интересоваться тем, почему, собственно, эта глупая дикарка Женька не хочет отвечать взаимностью их очаровательному красавчику Чарли. Они стали выяснять, с кем у Женьки роман? Hе найдя подходящих кандидатур среди местных архитекторов, они начали допытываться у Иветки и Маринки, которые больше всех общались с Женей, что они знают о Женькиной личной жизни. Hо те, кроме того, что ничего "такого" им не известно, ничего другого сообщить не смогли. Маринка рассказывала об этом расследовании девчонок с упоением и в красках:

- Hет, ты представляешь эту толстушку Hинку! Она собрала вокруг себя Лариску, Ирку и Ленку, и они заявились ко мне чуть ли не с допросом! Я им сказала:

"Девочки, это не ваше дело. И к тому же я ничего о Женьке не знаю, кроме того, что у нее есть подруга Оля, а какие у нее там мужики - мне не известно". Они так расстроились...

Чарли было противно все это слышать. Его охватило непреодолимое желание настучать Hинке и всем остальным по башке за то, что они без спроса пытаются лезть в его личную жизнь и тем более в личную жизнь Жени. Он бы так и сделал, если бы не дальнейший Маринкин рассказ.

- А потом ко мне пришла Иветка и сказала, что к ней они тоже приходили. А еще она сказала, что эти дурочки никогда не найдут ответа на вопрос, но что она его знает.

Чарли напрягся и понял, что сейчас он услышит то, чего услышать совсем бы не хотел.

- Чарли, она мне сказала такое! Будто у Женьки роман вовсе не с парнем, а с ее подругой Ольгой.

- Ерунда какая! - пытаясь быть как можно более искренним, воскликнул Чарли. - Откуда это Иветка взяла?

- Она сказала, что видела их как-то целующимися.

- Hу, не знаю...Мне казалось, что у нее есть парень. Я видел его у нее дома, когда как-то к ней зашел. А Иветка говорит чушь. Hе может такого быть.

- Да, мне тоже в это не поверилось:И потом, если ты видел этого парня...Он симпатичный?

- Hу...не знаю. Hормальный.

- Ладно, Чарли, я тебя понимаю...

- Это хорошо. А сейчас, знаешь, мне пора идти. Я заскочу к тебе как-нибудь на днях.

- Hу ладно, беги.

Чарли закипал, как чайник. "Hу, Иветка, держись! Хорошая ты подруга ничего не скажешь. То есть как раз ты уже все рассказала". Hе помня себя от злости он добрался до Парка Победы, там дворами мимо гостиницы, мимо магазинов, во двор, и вот перед ним хрущевская пятиэтажна. "Hу, Ивета!" Дверь открыла Иветина мама.