Несвятая троица - Двинский Андрей

   Андрей обвел всех внимательным взглядом, пока я переводил.

  -- А может... - пискнула Ира.

  -- Не может, - отрезал Беркут, повышая голос. - Вернуться мы не успеем, если заслон здесь, скорее всего их войска уже выдвинулись к Эривату. По лесам шастать тоже не хочется, забыли про паучка?

  -- Это же шоды, господин, - запричитал купец. - Они нас всех убьют, не успеем даже глазом моргнуть!

   Я перевел.

  -- Это мы еще посмотрим, - зло усмехнулся Беркут. - Шоды прекрасно умирают.

   Купец побледнел, услышав мой перевод.

  -- Если все сделаем правильно, прорвемся. Слушайте внимательно!

   Беркут излагал долго, подробно, для большей ясности рисуя схему прямо на земле кончиком кинжала. Потом заставил каждого повторить то, что он или она должны делать. Убедившись, что мы все поняли, Андрей перепроверил магазины арбалетов и распределил гранаты между нами. План, на мой взгляд, был плохим, а вернее - самоубийственным, но ничего лучше предложить я все равно не мог. Видя, как мы все скисли, он зло усмехнулся.

  -- А что, ребята и девчата, здесь кто-то собрался жить вечно? Что нам терять?

   Не знаю, как остальных, а меня эти слова ни капли не приободрили. Однако, родилась одна идея.

  -- Андрюх, послушай... Есть у меня одна схема, из памяти стеха. Как раз против магии шодов хорошо работает. Защитная - типа, отводит в сторону направленный удар. Действует один раз и не сто процентов, но вдруг поможет?

  -- Всем поставить можешь?

  -- Нет, энергии на троих хватит только.

  -- Тогда ставь мне, себе и Ире. Детям не должно прилететь, а для нас - лишний шанс кинуть еще по гранате.

  -- Понял, - я стал быстро колдовать, борясь с желанием отдать свою защитную схему Дине. Беркут прав. Если мы не справимся, ей она будет не нужна. Схема привязывалась к амулету и создавала небольшую сенсорную сетку на расстоянии сантиметров двадцати от тела. Если прилетало что-то высокоэнергитичное, сетка рвалась. В месте прорыва создавалось плотная среда, меняющая траекторию снаряда таким образом, чтобы он проходил сбоку от тела. Перстень сформировал управляющий контур, я соединил его с силовым и замкнул на свое кольцо. Сетка сформировалась мгновенно, мелькнула на мгновение и погасла, став почти невидимой.

  -- Готово!

   Ира дрожала как осиновый лист. Мне пришлось даже оттянуть ее амулет, чтоб закрепить защиту.

  -- Расслабься, Малыш, - вдруг проговорил Беркут, обнял и поцеловал Иру в губы. К моему удивлению она не сопротивлялась, скорее, напротив. Надо же, похоже у них что-то закрутилось. - Все будет хорошо! Вперед!

   Фургон вырулил на середину дороги, за ним тронулась телега. Мы взяли лошадей в поводу, держась так, чтоб звери закрывали нас от обочины.

   Я шел и думал о том, как не хочется умирать. Мерзкое состояние: животный страх внутри и мысли - не ходи, не ходи, беги в лес, спрячешься, а там как-нибудь... С огромным трудом мне удалось взять себя в руки. Да, Вадик, это тебе не в стрелялки гонять на компьютере. Добро пожаловать в реальную бойню!

   Блокпост - это Беркут очень громко назвал. Не доезжая до деревни, посреди дороги стояло бревно на двух козлах, перегораживая проезд. Чуть поодаль, на лугу виднелись две большие желтые палатки. Вот и весь блокпост.

   Рядом с бревном стояли шоды, отодвигая его в сторону, когда надо было кого-то пропустить. Я их видел впервые и мне они сразу не понравились. Здоровые и высокие. Вылитые сатиры, правда, на ногах не копыта, а обычные сапоги. Одеты в зеленые комбинезоны, странной полосатой расцветки. У каждого на поясе висели меч и два ножа. И накопители. Совершенно без моего усилия включилось астральное зрение.

   Шоды, как и стех, были абсолютно черными в астральном плане. Ни потоков, ни радуги, как у нас всех. Зато пояса и оружие были увешены огромным количеством всевозможных схем. Трое шодов стояли слева от дороги, на небольшой площадке: двое держали проверяемого путника, третий, схватив человека за уши, смотрел ему в глаза. Проверка длилась менее минуты, потом шод отпустил мужика и рявкнул что-то своим подельникам. Те резво сдвинули бревно в сторону. Испуганный мужик, шатаясь, на полусогнутых бросился к своей телеге и зачмокал, понуждая лошадь двигаться дальше.

   Правее от дороги, за палатками паслись ящеры. Звери произвели на меня впечатление, красивые и хищные. Коровы коровами, бродили по лугу, щипая травку, и ни на кого не обращали внимания.

   Фургон замедлил ход и остановился - впереди нас к бревну подъехали две телеги с большим семейством. Четверо мужиков, по-видимому, отец и трое сыновей откинули рогожу, показывая сатирам груз. Три женщины, две молодые и одна постарше взяли на руки детей, стараясь не встречаться взглядами с нелюдями. Пока один шод копался в вещах, двое других схватили главу семьи под руки и потащили на обочину, к статному сатиру, чей комбинезон несколько отличался расцветкой от остальных. Судя по всему, это был их командир, он и занимался копанием в мозгах людей. Почему-то, не смотря на нервное напряжение, мне стало смешно. Рога этого деятеля выделялись среди остальных, они откровенно блестели на солнце.

   Главный шод схватил несчастного за уши и впился взглядом в глаза. Мужик сразу обмяк. Я явственно представил, что происходит у мужика в мозгу и меня передернуло. А заодно вдруг исчез страх, замещаемый ненавистью и омерзением.

   Как велел Беркут, я сместился почти к самой обочине, скрывая взведенный арбалет за телом лошади. И выбрал себе жертву - ближайшего нелюдя, который контролировал дорогу, удерживая на сгибе локтя большой арбалет. Ира, посмотрев на меня, сместилась к другой стороне, удерживая в руках мешочек-гранату и вцепившись побелевшими пальцами в щепку-чеку. Динари, Терим и Цепала сидели на телеге, готовые прыгнуть под нее, как только начнется заварушка. Беркут велел им не вмешиваться. Спорное решение, но я его понимал. Мы хотя бы представляли, что такое гранаты и как они работают. А наши спутники, скорее всего, и близко не знали, что это такое.

   Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло, шептал я про себя.

   Командир нелюдей что-то крякнул своему сослуживцу, и я, удивившись себе, его понял. Так вот чей язык стехи считают вражеским!

  -- Пропускай этого!

   Бревно снова потащили в сторону. Хоть бы шлагбаум соорудили, недоумки. Фургон тронулся. Ну...

   Стоящий у обочины шод поднял руку. Твою мать!

   - Бойся! - раздался крик Беркута и тут же грянул сдвоенный взрыв. Выглянув из-за шеи лошади, я направил арбалет на ближайшего шода и спустил стрелу. Грохнуло два взрыва справа, я почувствовал, как сработала защита, отклонив в сторону что-то, просвистевшее рядом. Мой противник, пытавшийся вскинуть арбалет, вдруг нелепо взмахнув руками, разделился на две половинки. Мать твою, его просто разорвало пополам! Моя рука на автомате схватила мешочек, я рванул чеку и бросил гранату туда, где мгновение назад стоял командир нелюдей. Взрыв я услышал тогда, когда метнулся назад, за тело лошади.

   Мою несчастную конягу вдруг охватило пламя, и я отшатнулся от нее. То дикое ржание, наверное, будет сниться мне до конца жизни... Если, конечно, жизнь моя не закончится прямо сейчас, мелькнула мысль. Я хотел перезарядить арбалет, но тут мои ноги что-то спутало, я споткнулся, и земля прыгнула мне в лицо.

   ***

   Андрей Беркутов, Эртазания, 23 изока, день, вечер.

   Я чувствовал, что будет сшибка. Иначе быть не могло, ехал торговец и слишком много людей с ним, они просто обязаны были нас допросить. Поэтому, шод еще только начал поднимать руку, а я уже спустил стрелу.

  -- Бойся!

   Щепки от гранат заранее были зацеплены за вожжи, поэтому уронив арбалет, я просто резко развел руки в стороны, бросая подарки и ныряя вниз, под сиденье. Грохнуло сразу, молочага Вадим, детонатор, работающий на удар, не подвел. Племяшка нашего купца тоже не облажался, кинув и свой мешочек прямо из-под лавки. Бахнуло нормально, прям как "фенька"4. Фургон дернулся, видно прилетело лошадям. Хорошо, что колеса у них тут блокируются, а то мы бы уже летели черти куда. Рванув рычаг, я поставил арбалет на боевой взвод и приподнялся, выглядывая из-за небольшой стойки, которой заканчивался фургон.

   Одна из наших лошадей, запряженная в фургон, билась на земле в агонии. Трое шодов с моей стороны были мертвы, справа троица тоже валялась на земле, хотя там кто-то и шевелился. Лишь проверяющий и один из тех, что держал людей, были на ногах и что-то колдовали. Недолго думая, я навел арбалет на командира и спустил стрелу. Однако фокус не прошел, шод мгновенно сместился в сторону, и я сразу понял, что промазал. Твою дивизию! Хватанув щепку зубами, я метнул предпоследнюю гранату, и вот тут прилетело уже от них.

   Вокруг тела вспыхнула тоненькая сетка. Дюша из-под лавки издал какой-то хриплый сип, а меня основательно приложило о стену фургона. Едва я сумел сориентироваться, как почувствовал, что больше не могу шевельнуться. Нет, с телом все было в порядке. Воздух вокруг стал твердым, а меня просто сжало им со всех сторон. Я не мог пошевелить даже пальцем, только наблюдать.