Посланник Тьмы (ЛП) - Теттенсор Е.л.

Он пополз вперед на четвереньках, как какая-нибудь извивающаяся ящерица, спасающаяся от ястреба. Верхняя половина его туловища находилась на улице, когда он почувствовал вспышку боли в лодыжке.

Его потащило назад, но он схватился за угол ближайшего здания, как раз вовремя, чтобы его не утянуло обратно на аллею.

Он уперся локтями в стену здания, стараясь держать верхнюю половину своего туловища на улице. Он почувствовал, как зубцы дергают и разрывают его плоть, когда кнут потянули назад, словно подсекли удочку с уловом.

Он рванул вперед изо всех сил, но почувствовал, как его силы таят. Жгучий холод начал просачиваться из его лодыжки.

Его вены ощетинились инеем, и волна тошноты захлестнула его, хотя он не мог сказать, был ли тому причиной чистый ужас или ощущение умирающей плоти.

Перед глазами мелькнула непрошенная картина: его труп лежал в переулке, голени стерты, пальцы сломаны и окровавлены из-за тщетных попыток перетащить себя вперед…

Над ним прозвучал сердитый окрик, и Ленуар посмотрел наверх и увидел, как к нему несется карета. На мгновение он подумал, что выторговал одну смерть вместо другой, но кучер успел направить лошадей в сторону вполне достаточно, чтобы не переехать Ленуара. Копыта ближайшего животного разминулись с черепом Ленуара буквально на ладонь.

Когда экипаж проносился мимо, его колеса оказались в пределах досягаемости и Ленуар ухватился за свисающую кожу, сначала одной рукой, потом другой.

Его потащило вперед. Боль была мгновенной и невыносимой; плоть на его лодыжке разорвало еще сильнее, и его руки будто вывернуло из суставов. Он был вынужден отпустить экипаж.

Но внезапного, неожиданного толчка было достаточно, чтобы вытащить духа на улицу. Ленуар почувствовал, как плеть ослабла. Он был свободен. Затем он услышал вопль и оглянулся.

Дух стоял на четвереньках на улице, блестящие черные волосы закрывали его лицо. Женщина на той стороне улицы указывала на него и вопила, привлекая взгляды других прохожих.

Руки закрывали рты, люди чертыхались и кричали. Женщина первая бросилась бежать, за ней последовали другие.

Сначала Ленуар подумал, что вообразил это: дым пошел из тела призрака, его руки и лицо Ленуар не мог видеть. Затем он осознал, что это не было его воображением.

Плоть духа горела. Кожа на бледных руках сморщивалась как тонкая бумага в огне, глубокие дыры обнажили мышцы и кости. Дух поднялся на ноги и повернулся к Ленуару.

Когда он поднял голову, Ленуар увидел самое ужасное зрелище в своей жизни. Прекрасное, высеченное из мрамора лицо оплавилось. Плоть на одной щеке исчезла полностью, обнажив связки мускулов цвета сырого мяса.

Губы исчезли; зубы сверкали в ужасной пародии на усмешку. Веки с одной стороны также истончились, открыв единственное глазное яблоко с ядовито-зеленым зрачком. Этот зрачок сфокусировался на Ленуаре и нес одно простое безошибочное послание:

«Ничего не кончено».

Дух пристально смотрел на Ленуара одно долгое мгновение, очевидно забыв о криках и воплях, окруживших его. Затем он спокойно повернулся и направился назад на аллею.

Ленуар ничего не мог поделать с собой. Он поднялся на трясущихся ногах и направился к аллее. Улица фактически опустела и Ленуар стоял в ее центре, держась подальше от теней. Когда показалась аллея, Ленуар не был удивлен тем, что увидел там.

Зеленоглазый мужчина стоял во мраке рядом со входом на улицу. Его лицо было снова почти целым, не считая пятна на его щеке, которое постепенно исчезало под взглядом Ленуара. Его жгучий взгляд сверлил Николя, но он не сделал попытки вернуться на свет.

Всякие сомнения Ленуара на счет бессмертия этого существа рассеялись в этот момент вместе с надеждой, что сам он может прожить долго. Он смог трижды сбежать от зеленоглазого, только сейчас осознав, каким чудом были эти побеги.

Никто не заслуживал такого конца. Определенно не Ленуар.

Он пошел прочь из аллеи назад на улицу, чтобы найти Креарса и других. Его конечности ужасно тряслись, и край брюк на одной ноге был превращен в лохмотья.

Одежда была в полосах грязи с улицы. Ему было нужно придумать объяснение своего взъерошенного появления для Креарса, но у него было полно времени, чтобы придумать что-то правдоподобное. В конце концов, ему предстоит долгий путь назад.

Глава 15

Прошло довольно много времени с тех пор, как Коди посещал Форт Холд – главную тюрьму Кенниана. И понятно почему: эти визиты заставляют задуматься о правильности выбранной профессии.

Стоило сержанту войти в полумрак помещения, как он весь напрягся, словно каждая клеточка тела считала минуты до того, как он покинет тюрьму. В воздухе витало отчаяние, обострявшее чувства посетителя.

Эти звуки преследовали его: холодный стук цепей по камню, глухое бормотание сумасшедших и шуршащие в тени насекомые.

Его ноздри раздулись, едва почувствовав этот запах: железа, плесени, грязи и застарелой мочи. Его холодное, липкое прикосновение напоминало дуновение из затхлого подземелья.

Этот запах вызывал горечь во рту. Но то, что Коди увидел, было ещё хуже.

Исхудавшие, смертельно бледные лица, выглядывавшие сквозь прутья решёток, не выражали никаких эмоций.

Мало кто заинтересовался появлением Коди, большинство даже не обратило на него внимания. Кто-то сидел неподвижно на полу с открытым ртом, уставившись в пустоту. Кто-то расхаживал по камере, волоча ноги, от одной стены к другой, насколько позволяли цепи.

И все они были больны: открытые раны, шумное дыхание, помутневшие глаза. У Коди появилось тревожное ощущение, будто его окружает армия оживших мертвецов.

Коди всегда считал нелепым, что тех, кто виновен в жестоких преступлениях, приговаривают к смерти, а осуждённых за мелкие проступки отправляют сюда.

Если бы Коди пришлось выбирать, он бы скорее согласился быть повешенным, чем провести хоть месяц в этой тюрьме проклятых.

И сержант ничего не мог поделать с собой, чувствуя помимо воли вину за то, что он отправляет людей гнить в таком месте.

Он встряхнул головой, избавляясь от таких мыслей, и попытался сосредоточиться на задании.

У него имелись причины считать, что этот визит пройдёт плодотворно.

Вместо того, чтобы ошиваться рядом с лагерем с изображением Райана в призрачной надежде, что кто-то его узнает, Коди решил последовать совету Ленуара и начать с известных членов клана Азис.

Ему сказали, что женщина, которую он пришёл сюда навестить, Марани, была изгнана, как и Райан.

Она почти наверняка знала погибшего мужчину, и Коди хотел с ней поговорить, когда приехал в город. Также он надеялся больше узнать о кхекра.

И если клан был известен своими колдунами-врачевателями, как сказал аптекарь, Марани должно быть известно об этих тёмных искусствах.

Коди нашёл её с трудом, поскольку женщины-заключённые, в большинстве своём, были адали (собственно, как и мужчины), и не каждая из них ещё помнила, как её зовут.

Наконец от толпы отделилась женщина средних лет и неохотно направилась к решётке. Она с подозрением глядела на Коди помутневшими глазами.

«Она скоро ослепнет», – догадался сержант, глядя в желтые глаза, подёрнутые мутной плёнкой, как озеро льдом.

Женщина остановилась в нескольких шагах от решётки, будто опасаясь, что Коди приблизится и схватит её.

– Что вам надо? – требовательно спросила она хриплым от долгого молчания голосом.

– Мне нужно задать вам пару вопросов, – Коди протянул ей набросок. – Вы знаете этого человека?

Она глянула вскользь:

– Не-а.

– Да ну? – усмехнулся Коди. – Он член вашего клана.

Марани пожала плечами:

– И что? Я его не знаю.

– Давай я тебе помогу. Его зовут Райан.

Она нахмурилась, внимательнее взглянула на снимок:

– А! Точно! Я его не узнала. Последний раз, когда я его видела, он был ещё ребёнком.

– Ребёнком? – ошеломлённо спросил Коди. – А как давно вы уже не живёте с кланом?