Лапшевня бабули Хо: Пробудившийся - Андрей Валерьевич Скоробогатов

— Да, согласна. А про дядю своего я только хорошо думаю, он наверняка нам ещё поможет. И ещё я всё думаю… какой-то слишком проницательный для того, кто лёг в кому в двенадцать лет!

— Ну, у меня было шесть лет для того, чтобы полежать, обо всём подумать и повзрослеть, — отшутился я.

Когда-нибудь, возможно, я ей расскажу всю правду, понял я. Пока — рано.

И вот, наконец, лапшевня бабули Хо. Я обратил внимание, что вывеска горит не полностью — починить бы…

— О, дорогие гости пришли! — расплылась бабуля Хо в улыбке. — Заходите, только-только поджарку поставила.

За дальним столиком сидела троица, которую я ещё в этом районе не видал — двое европейцев с огромными рюкзаками и один местный проводник, явно из каких-то кланов, недобро на меня зыркнувший.

— Чего заказывать будете?

— Как вчера! — попросил я. — Можно и двойную порцию.

Сян толкнула в бок — видимо, я не подумал насчёт финансов, пришлось поправить себя.

— Хотя, пожалуй, можно и одиночную. А у вас есть что-нибудь вроде абонемента? Со скидкой. Мы бы каждый день сюда ходили.

Бабуля Хо покачала головой, затем по-доброму прищурилась.

— Абонемента нет. Но скидки делать буду вам, особливо после того случая — мы теперь, почитай, одна команда! Что, помогает тебе, да? Что ж ты, внуча, его практикам лечебным не поучишь? Акупунктура, лечебный самомассаж. Я же вижу, что живые ноги у него, с меридианами всё в порядке. А если ноги не ходят — надо начинать с больших пальцев ног, дальше точки меридиана у основания колена. Потом стопы — и так далее. Я же тоже медицинскую практику заканчивала, да и в интернете, когда он ещё был, по народным практикам многое читала — как же ты так, не рассказала?

— Я планировала. Просто забыла и закрутилась, — Сян нахмурилась и потупила взгляд.

Эх, Стрекоза! Я вдруг подумал — а что, если она боится и не хочет, чтобы я встану на ноги? Слышал, что такое бывает у молодых мамаш или у людей, ухаживавших за больными — настолько привыкают к роли спасительницы, что пестуют болячки у подопечного, превращают это в привычку и не знают, как жить иначе.

Хотя нет. Сян — не такая. Действительно, забегалась и закрутилась. Двадцатилетней девушке нормально испытывать сомнения, но сам я сомневаться не намеревался. Надо начинать с больших пальцев — так с больших пальцев.

Пока бабуля удалилась в подсобных помещениях, я всё наблюдал за качком в дальнем конце зала. Европейцы, как я заметил, сидели какие-то неправильные, сосредоточенные, молчаливые, а не расслабленные и рассеянные, как обычно бывает.

А затем, через минут пять, они неожиданно заговорили. Я прислушался и понял, что они сказали.

— Лапшичка огонь, конечно, бодрит шикарно. Ну чо, пожрали, теперь погнали в этот… «Маленький Толстый Будда», или как эта хрень называется?

— Я ж позвонил — там номер за тридцать коинов, — покривился второй. — Типа, всего втрое дороже вот этой лапши.

Вообще, он выглядел гораздо более удручённым.

— Круто! — в глазах первого загорелся огонёк азарта. — Так это ж круто!

— Лапша отменная, да… Ну твою ж мать, это какой-то лютейший клоповник, Сань. Ну нахрена экономить-то? Мы там точно копыта не отбросим? Какие-нибудь вьетнамцы не прирежут, как тогда? Уже вторую неделю тут шарохаемся из сарая в сарай, давай хоть раз в нормальном отеле отоспимся.

— Да блин, то, что надо! Мишаня, ну нам же сказал тот мудрец, что надо брать самые всратые ночлежки. Там-то Циклопа и найдём. Всё в границах квадрата, восточная сторона от Эпицентра, всё сходится! Чей там район, кстати… Экскьюз ми, Шен, ремайнд ми плиз, вот из зис дистрикт нэйм оф?…

Он обратился к проводнику, показав карту, и дальше разговор пошёл на таком жутком пиджин-инглише, что я понял его куда хуже разговора на…

Русском. Да, я вдруг понял, что всё это время продолжаю понимать русский. С большим трудом, заставив себя переключиться на язык, на которым, казалось, ещё совсем недавно разговаривал сам.

— Не нравятся мне эти парни, — сказала тихо Сян, обернувшись.

А в этот самый момент второй из товарищей, кажется, Мишаня, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Смотри, Саня, этот пырится, как будто понимает всё.

Глава 10

Колясочник более мужественен, чем два олимпийца

Первой мыслью было — поскорей отвести взгляд. Чтобы не пыриться. Но я вовремя сообразил, что делать это не стоит. Тогда они точно допрут, что я их услышал и понимаю.

На моём лице не дрогнула ни одна мышца. Я сдержался и перевёл взгляд на Сян спустя секунд пять. Мне не нравилось, когда Сян так говорила — я успел заметить, что интуиция у неё — что надо. Чтобы успокоить и не портить аппетит, я решил сверкнуть знаниями — возможно, слегка преждевременно.

— Они ищут кого-то по самым плохим отелям с востоку от Эпицентра, — сказал я, не глядя на русских. — Собираются в какую-то ночлежку… «Маленький будда». На туристов не похожи. Похожи на спецслужбу какую-то.

Хотя про последнее я не был уверен. Сян округлила глаза и прошептала театральным шёпотом:

— Ты что, знаешь европейские языки⁈

— Да я сам в шоке. Не пали, не смотри на них.

Что именно это за язык — я решил не рассказывать. Признаться, я отчасти был рад обнаружить такую свою способность — но и немного грузанулся. Уж не меня ли кто-то ищет с моей бывшей родины? Может, тот бомж с обрезом с этим всем был связан?

Нет, во-первых, вычислить меня в новом теле было стандартными способами почти нереально. Во-вторых — у меня прошлого особо и не было никаких врагов по ту сторону границы.

И в третьих — уж слишком эта история смахивала на классических «плохих русских», а по опыту прошлой жизни я мог предположить, что спецслужбы моей родины за границей выглядят и ведут себя совсем по-другому, деликатнее. В общем, успокоил я себя, два мужика выглядят не как бандюганы или спецназовцы. А как особый вид туристов — искателей приключений. Просто не надо было так пристально в них глазеть.

И всё же, любопытство меня просто распирало. Бабуля Хо тем временем принесла две большие дымящиеся плошки, присела рядом, посмотрела на иностранных гостей и приветливо им помахала.

— Уважаемая Хо, вам