Посланник Тьмы (ЛП) - Теттенсор Е.л.

Никто не хотел, чтобы его бизнес был слишком далеко от его клиентов, и, таким образом, несмотря на свой размер и процветание, город Берривин был построен более или менее в длину, по прямой линии, на несколько миль с севера на юг, но меньше двух миль – с востока на запад.

– Где живет этот друг? – спросил Ленуар.

– Бин? Вон там.

Констебль указал в западном направлении вдоль улицы. Она заканчивалась всего в нескольких сотнях шагов, обрываясь на недалеком поле.

– То есть мальчик, по-видимому, был похищен где-то по пути.

– Если он вообще был похищен, – сказал Креарс. – Возможно, он просто убежал.

– Нет, – твердо сказал Ленуар, отправляясь в указанном направлении по улице. – Он был похищен.

Они направились к полю в молчании. Когда они шли, Ленуар оглядывал ряды домов, разыскивая переулки, или какие-нибудь другие скрытые маршруты, по которым похищенный мальчик мог быть тайно уведен, не будучи замеченным прохожими.

Это была тихая улица; только приглушенное воркование голубей сопровождало их шаги. За их спинами затухающее журчание главного проспекта звучало подобно далекому ручью.

Впереди, перпендикулярно к улице, проходила колея от фургона, а сразу за ним перед ними открывалось поле, обнаруживая длинные, упорядоченные ряды малиновой фермы.

– Этот проселок идет по всей длине города? – спросил Ленуар.

– Более или менее, – сказал Креарс. Они достигли края поля и повернулись спиной к рядам малиновых кустарников. От ветра, несущегося через поле, мерзла задняя часть шеи Ленуара; подходила зима.

– И по всей его длине на него выходят сады этого последнего ряда домов?

– Да.

Ленуар встал на колени, вглядываясь в проселок. Между колеями росла высокая трава, а там, где земле приходилось выдерживать вес груженых фруктами фургонов, она была плотно утрамбована.

Ленуар потерял надежду найти какие-нибудь следы того, что он искал, но потом ему повезло.

Когда он прошел немного на юг вдоль дороги, он заметил глубокий след на краю одной колеи, как будто лошадь, переходя через дорогу, споткнулась, когда ее копыта не смогли преодолеть травяной бугор между глубокими колеями. Ленуар пытался подавить дрожь в животе. Было еще очень рано приходить в экстаз. Очень, очень рано...

Креарс также заметил это. Он повернулся на девяносто градусов вправо, проследив линию следов копыт, идущих в направлении поля. Конечно же, это тоже были улики, даже более очевидные, чем след на дороге.

Пространство между малиновыми рядами было достаточно широким, чтобы позволить человеку комфортно собирать фрукты. Лошадь может пройти, но не без повреждения кустарников.

След не мог быть еще более очевидным: темная почва была усеяна веточками сердцевидных листьев малины, некоторые из них были втоптаны в землю полумесяцем подковы.

– Но подождите, – сказал Коди, как только Креарс и Ленуар ступили на поле. – Откуда мы знаем, что это наш похититель? Эти следы могут же принадлежать кому угодно!

Ленуар воздержался от резкого ответа. У него не было времени, чтобы объяснить Коди каждую мелочь, и, в любом случае, разве это не было очевидно? Но он не мог больше позволить себе отталкивать сержанта сегодня. Он нуждался в том, чтобы Коди был наблюдательным, а не задумчивым и печальным после еще одного нагоняя.

Таким образом, вместо этого он ответил, максимально терпеливо:

– Это мог быть чужой след, да. Но вероятнее нет. Подумайте над этим, сержант. Вы –

похититель. Вы только что схватили ребенка средь бела дня, в его собственном районе, где все его знают. Теперь вы должны сбежать. Куда вы пойдете?

У улицы нет переулков, никаких скрытых маршрутов, чтобы пройти между городских домов. Вы можете идти или на восток, возвращаясь к главному проспекту, полному людей, или на запад, на поля.

Конечно, вы идете на запад, и теперь вы находитесь на проселке. Вы похитите его на заднем дворе в западной части города, на виду у всех? Или вы похитите мальчика в поле, где никто не может видеть вас?

Народ в округе не очень-то привечает людей, ездящих верхом через ягодники, – добавил Креарс. – Более чем вероятно, что это наш человек. Но даже если это не так, мы по-прежнему будем двигаться в правильном направлении.

Они двигались единой колонной через каньон из листвы, и их шаги приглушались близостью их окружения. Это был идеальный маршрут отступления, понял Ленуар.

Кустарники процветали здесь, росли так плотно, что между листьями проникало очень мало света. И они были высокие, практически до макушки Ленуара.

Они не полностью скрыли бы человека верхом, но если бы он горбился, то никто не был бы в состоянии сказать, кем он был или что он нес. Ему бы даже не нужно было маскировать свою одежду, поскольку фрукты были давно собраны.

Ленуар позвал Креарса:

– Вы не знаете, чья это ферма?

– Не могу вспомнить его имени, но я его знаю. У него есть дети. Не могу представить, что он имеет к этому какое-то отношение.

– Сколько у него земли?

– Не так уж много. Может быть пара хайдов3.

– А дальше еще чья-то земля.

– Верно, а затем идет...

Креарс остановился так внезапно, что Ленуар врезался в него.

– Что случилось? – прокричал Коди сзади.

Креарс обернулся, его лицо застыло.

– Давайте вернемся к лошадям, инспектор. Я знаю, куда мы идем.

Глава 11

– Эта местность пустовала долгие годы, – рассказывал Креарс через плечо, повернувшись в седле. – Однажды весь урожай погиб, и владелец просто переехал. С тех пор поля никто не вспахивает. Это вообще больная тема для местных фермеров.

«Ну, ещё бы», – думал Ленуар, пока они шли по просёлочной дороге, разделявшей владения.

Казалось, дорога была границей между двумя мирами: первым – ярким, молодым, живым, и вторым – унылым и пришедшим в упадок.

Слева на полях зелёные кустарники росли ровно в ряд, как солдаты на плацу. А всего в нескольких футах, на соседней территории, были только клевер и сорняки.

Между дорогой и заброшенной фермой была выкопана широкая, неаккуратная траншея – грубая попытка соседей не дать сорнякам перейти на их территорию.

Чем ближе они подходили к строениям фермы, тем гуще были заросли. Пара старых фургонов для перевозки фруктов пристроились в начале дороги, один из них сильно клонился вперёд, словно раненое животное, припавшее на колени.

Передние колёса его были сняты – какой-то предприимчивый сосед присвоил их.

Креарс был прав, привезя их сюда. Это было прекрасное место, чтобы держать кого-то против его воли. Никто бы случайно не набрел на это место, и в пределах слышимости не было никого.

Даже если мальчику удалось сбежать, он, вероятно, будет слишком дезориентирован, чтобы уйти далеко. Ленуар только надеяться, что они втроем будут в состоянии справится с теми, кого они могут найти здесь.

Креарс послал одного из своих дозорных собрать как можно больше остальных, но это могло отнять много времени, и они не осмелились ждать.

Риск с каждой минутой рос, ибо уверенности в намерениях похитителя не было.

Они спешились примерно в середине дороги, привязав коней к столбу забора, чтобы не привлекать внимания к операции. Ленуар взял меч и пару кремневых пистолетов, которые одолжил ему Креарс.

Сержант и констебль были так же вооружены, хотя Коди предпочел арбалет пистолету.

Он настаивал, что может зарядить оружие быстрее и прицелиться точнее, Ленуар не спорил, поскольку он никогда не видел, чтобы Коди промахивался.

Не имелось никаких доказательств, что в настоящее время это место занято. Они не видели лошадей, и не было никаких признаков жизни из сарая. Сам фермерский дом был в руинах.

Западная часть его разрушилась, оставив обломки гниющей древесины, заросшие плющом, и то, что осталось стоять, имело крутой наклон, как будто могло обрушиться в любой момент.

Дом, судя по всему, состоял из двух комнат: одна из которых была основной, а оставшаяся - спальней.