Имперский Курьер. Том 6 - Вова Бо

никто не собирался. Всех отправим под суд, а там уж пусть мой доверенный судья разбирается, кто виноват, а кто виноват. Справедливо? Я считаю, что очень даже.

С военным лагерем мы закончили. Следующий шаг — отбить у Симонова желание соваться ко мне окончательно. И почки тоже отбить заодно. Но он, зараза такая, далеко сидит, да и танки на территории империи запрещены. Но ничего, и до него доберемся.

К обеду вернулись в особняк. Империя как раз прислала автобусы, чтобы забрать шаманов с жителями деревни, которых держали в мире Ваал.

Шаманы под воздействием Озаренного использовали жителей в качестве сосудов, чтобы запереть в них северных духов. Но от помощи Выргыр отказался, сказал, что сам способен высвободить их, когда доберется до родных земель.

Ну и ладно, мне же проще. Жаль, что вся эта история с шаманами ничего мне не принесла, кроме металлической пластины артефакта-ретранслятора. Да, там символ седьмого глаза Амбера, но поиски в интернете и имперском архиве не дали никаких результатов.

Потому я отправился к единственному человеку, который мог хоть что-то знать об этом символе.

— Решил все-таки соблазниться на мою баньку? — улыбнулся Юсупов.

— Зачем, у меня своя скоро будет. Точно такая же. Вы же мне подарили на новоселье.

— Скоро, это не прямо сейчас.

— Тоже верно, но нет. А вы чем заняты? Потеряли чего?

Юсупов, закатав штаны по колено, бродил по берегу озера и что-то собирал в воде.

— Цветные стеклышки ищу. Чтоб маленькие были и прозрачные. Ей нравится через них на солнце смотреть.

— Ей? — я посмотрел на озеро и понял, что он говорит про Нимуэ. — А-а… А заказать не пробовали?

— Пробовал. Нет, нужно, чтобы вода их обточила. Вот и раскидываю, а потом собираю.

— Понял. У меня к вам вопрос один. Важный.

— Ну, раз важный, то пойдем внутрь, чай поставлю.

Мы уселись в беседке во дворе его дома, вскоре слуги принесли настоящий самовар, а также блюдечки с вареньем, оладьями и нарезанными фруктами.

— О чем спросить хотел?

— Вот об этом, — я положил на стол пластину Выргыра и подтолкнул к Юсупову.

— М-м-м… Семиглазый бог знаний. Плохой символ.

— Знаком вам? — не сдержал я удивления.

— Мне-то знаком. Вопрос в том, откуда ты о нем знаешь? И почему пришел ко мне с этим?

Объяснить будет трудно. Озаренный сказал, что седьмой глаз Амбера, это книга. Молодой ученый в запертом бункере сообщил, что знания о пространственно-временных карманах они получили из какой-то книги, которую сам Григорий — так звали ученого, в глаза не видел.

Зато среди документов, которые я вытащил из бункера были некоторые с гербами и подписями множества родов, включая Юсуповых. Вот я и пришел сюда.

— Считайте интуицией, — ответил я.

— Это был межнациональный эксперимент, — вздохнул Юсупов. — Его проводили где-то на территории Проклятых Земель, когда те еще не были такими обширными. Там было множество родов из разных стран. От империи выступал род моего отца, когда тот был князем, а я еще сопляком.

— И что дальше?

— И все, — развел он руками. — Это все, что я знаю. Это и то, что символ как-то фигурировал в том эксперименте. Что-то вроде того, что мы получили божественные знания.

— В смысле все, что вы знаете.

— Память, Виктор, — Юсупов сделал жест, словно отрезает что-то ножницами. — Все воспоминания об этом эксперименте вырезаны.

— Вот сейчас стало очень интересно. И непонятно. Вам вырезали воспоминания?

— Мне, отцу и всем остальным участникам. Не восстановить, работал мастер разума.

— Любые воспоминания можно восстановить.

— Только не те, от которых избавляются добровольно.

— Вы позволили кому-то копаться у себя в голове?

— Приказ, — он ткнул пальцем в небо. — С самого верха. Самого-самого. Лично от императора, тогда еще правил отец нашего. Тут не поспоришь. Я не знаю, кто был тот маг разума, не знаю даже когда это случилось. Я не знаю, что это был за эксперимент и что за божественные знания нам даровали, кто даровал и зачем. Но по моим ощущениям, это были плохие знания. А я привык доверять своим ощущениям.

— Что ж, — я отхлебнул чаю. Блин, вкусный. И оладьи вкусные. — Тут я с вами соглашусь.

— Оно тебе надо, Виктор? Лезть в это дело.

— Очень надо. Вопрос жизни и смерти. Буквально.

— Помощь нужна?

Я тут же представил, как Озаренный берет Юсупова под контроль и мне приходится биться с архимагом двух стихий. А с учетом того, что он явно помирился со своим духом-хранителем, исход будет непредсказуемый. И это я еще себе немного польстил.

— Нет, пока не нужно, справлюсь, думаю.

Если у Юсупова в голове ковырялся сильный маг разума, то это мог быть Озаренный. А раз так, кто знает, какие закладки он мог там оставить? Лучше не рисковать. Когда имеешь дело с Озаренным, нужно предполагать самое худшее, что любой даже самый близкий друг может внезапно стать твоим врагом.

Возвращался к себе я в смешанных чувствах. Прогонял в памяти все документы, что успел достать из бункера и перевести.

Ученые там проводили эксперименты не просто с пространственно-временными карманами. Нет, это лишь вершина айсберга. Там велась работа на более фундаментальном уровне. С самими первоматериями, пространством и временем.

То есть они пытались сделать то, чем Курьеры занимаются постоянно. Использовать энергию Потока. А это вмешательство в саму суть мироздания. Даже Курьеры могут использовать Поток лишь с позволения Амбера. Любой Курьер, сошедший с пути, теряет связь с Потоком.

И никакие опыт и знания тут уже не помогут. Не умеешь пользоваться спичками — сиди без света, грубо говоря. А тут какие-то неандертальцы пытаются подчинить само мироздание. Бред на грани безумия. Хотел бы категорично сказать, что это невозможно, но в запечатанном мире этот термин уже давно потерял свою актуальность. Слишком много всего невозможного я успел повидать здесь.

Было ощущение, что разгадка у меня где-то под носом, что я уже очень близко к тому, чтобы разобраться что здесь происходит, но не хватает какой-то ключевой детальки пазла, чтобы все встало на свои места, чтобы картинка наконец сложилась.

Ай, ладно, сегодня выходной, остальным займусь завтра. Тем более план уже есть. Кстати о плане.

— Джина, — произнес я.

— Да, господин, — альбиноска бухнулась на одно колено прямо передо мной.