Bang - E.K. Blair

— Дерзость тебе не к лицу, Нина, последи за тем, как ты разговариваешь со мной. И никто не наступал на мое достоинство, особенно твой муженек — мужчина, которого ты говоришь, что любишь, но, который, кажется, ни хрена о тебе не знает.

— Думаешь, ты милый?

— Я похож на мужчину, который хочет быть милым?

Сощурив глаза, я говорю ему:

— Ты похож на мужчину, который ревнует, но ты не должен, поскольку между нами ничего не будет.

— Почему это?

— Потому что я замужняя женщина, а твои незрелые обвинения — оскорбительны. Ты ничего не знаешь о моем муже и о том, что он знает или не знает обо мне.

— Ты лгунья, — обвиняет меня он.

— Прости?

Он наклоняется ближе, оказываясь не более чем в нескольких дюймах от моего лица, и говорит:

— Я думаю, тебе нравится вызывать у меня ревность. Я прав?

Тихим голосом, удостоверившись, что он звучит неуверенно, я просто отвечаю:

— Нет.

— Я не верю тебе.

— Что тебе нужно от меня?

— Честно?

— Честно, Деклан. Что ты хочешь?

Его взгляд почти такой же острый, как кинжал, когда он отвечает:

— Тебя.

Отличный ответ, идиот.

Я встаю, бросаю салфетку на стол и поворачиваюсь, чтобы пойти и найти Беннетта, хотя я и не собираюсь покидать комнату, и Деклан оправдывает мои ожидания, когда хватает меня за руку и резко поворачивает, притягивая к себе. Он смотрит на меня, а я отвожу глаза.

— Посмотри на меня, — приказывает он, и когда я не делаю этого, он хватает меня за подбородок и поворачивает мое лицо к нему. — Я сказал, посмотри на меня, Нина.

— Ты придурок.

— А у тебя грязный ротик, — говорит он, прежде чем соединяет свои губы с моими. Он не нежен, а его щетина грубо царапает меня, когда он обхватывает рукой заднюю часть моей шеи. Его захват решительный, и удостоверившись, что он чувствует, что на короткое мгновение я отвечаю ему, я двигаю губами вместе с ним, прежде чем со всей силы отталкиваю его.

Его ухмылка высокомерна, когда он отступает, оставляя между нами приличное расстояние.

— Что думаешь, ты делаешь? — резко выплевываю я.

— Проверяю тебя.

— Ты наглый идиот.

— Тогда почему ты ответила на мой поцелуй? — спрашивает он. — Не лги мне, поскольку я почувствовал это.

— Ты не мог ничего почувствовать, как и я, — подхожу назад к столу, вытягиваю стул и сажусь, смотрю просто перед собой, и затем говорю: — Не делай так больше, никогда.

Через несколько секунд Деклан занимает свое место передо мной, и в очень даже подходящее время возвращается Беннетт. Вся эта ситуации граничит с опасностью, и я расслабляюсь, когда Беннетт говорит:

— Приношу свои извинения, но мне необходимо уехать раньше, чем я планировал.

— Почему? — спрашиваю я.

— Мне жаль, дорогая. Чартерный рейс уже готов к вылету. Случилось недопонимание со сменой времени рейса, и мы должны вылетать.

— Прямо сейчас?

Он протягивает мне руку, и я принимаю ее.

— Деклан, — говорит он, когда поворачивается, чтобы посмотреть на Деклана, который тоже встает. — Прости, что так убегаю. Рад был вновь увидеть тебя.

Деклан не отвечает, вместо этого коротко кивает, пока они пожимают друг другу руки.

— Извини, мы отойдем ненадолго, — произносит Беннетт, обнимает меня за плечи и выводит нас. Я оглядываюсь через плечо и наблюдаю, как Деклан продолжает стоять, не спуская с нас глаз, пока мы покидаем комнату.

Боже, он такой предсказуемый.

Я иду с Беннеттом в фойе, и когда он останавливается у входной двери, я играю в опечаленную женушку. Я обнимаю его за талию, кладу голову ему на грудь и удерживаю его.

— Не хочу, чтобы ты уезжал.

Его губы касаются моей макушки, даря поцелуй, и затем он отвечает:

— Знаю. Я вернусь так быстро, как только смогу.

Я поднимаю на него взгляд, и он прикасается к моим губам, губам, которые только что целовал Деклан, а теперь он целует меня. Долго, медленно, нежно. На мгновение он удерживает эту связь, затем отстраняется и смотрит на меня.

— Ты такая красивая.

— Не надо.

— Что не надо? — спрашивает он.

— Не надо говорить все эти милые слова, которые заставляют меня скучать по тебе еще сильнее.

Он улыбается, и когда я смотрю вперед, замечаю, что Болдуин уже подъехал. С тяжелым вздохом, я смотрю на Беннетта, и он говорит:

— Мне пора.

— Хорошо, — без колебаний отвечаю я и киваю.

— Я позвоню тебе, как только доберусь, — говорит он, а затем поддразнивает меня: — Используй это время, чтобы купить мне побольше подарков на Рождество.

— Я вконец избалую тебя, — смеюсь я.

— Ты уже избаловала меня.

Мы еще раз целуемся, прощаемся, и я наблюдаю, как отъезжает машина, радостная, что он наконец уехал.

После того, как мой муженек отправляется в аэропорт, чтобы провести следующие две недели на другом конце мира, я натягиваю свою рабочую мину и возвращаюсь к Деклану, который по-прежнему находится в столовой.

— И зачем вы отходили? — спрашивает он, когда я захожу в комнату и сажусь на свое место.

— Просто попрощались.

— Ты расстроилась?

Ерзая на стуле, я говорю:

— Мы можем не говорить об этом?

Деклан больше не задает свои вопросы, пока мы заканчиваем с нашей пищей, и по большей части молча сидит, но иногда заводит легкую беседу. Мы обсуждаем поставщиков и болтаем какое-то время с Марко, и после того, как я нанимаю его, мы открываем бутылку вина и проводим много времени, выбирая блюда. Как только все дела сделаны, блюда выбраны, Марко уходит, а я следую за Декланом в фойе, чтобы попросить подогнать мою машину.

— О, нет, — выдыхаю я, когда смотрю в окно. — Как долго мы разговаривали с Марко? — на улице все белым-бело, снег прямо-таки валит и уже собрался в большие сугробы, лишая меня возможности уехать.

— Несколько часов, — отвечает Деклан. — Ты не можешь ехать по такой погоде, Нина.

— Знаю, что не могу, — говорю я, а потом, качая головой, добавляю: — Просто... я обещала Беннетту, что уеду, пока погода совсем не испортилась.

— Мы потеряли счет времени. В этом никто не виноват. Ты можешь остаться здесь.

— У меня с собой нет никаких нужных вещей, — произношу я, и Деклан начинает тихо смеяться. — Что?

— Нина, ты остановишься в одном из самых эксклюзивных отелей города. Я достану все, что тебе потребуется.

— Все?

Он говорит, улыбаясь:

— Пошли, — и ведет меня обратно в свой кабинет. Потом берет телефон, говорит кому-то на другом конце провода, чтобы приготовили пентхаус со всеми удобствами и принесли ключ.

Когда он кладет трубку, я говорю ему:

— Ты не должен был этого делать. Мне не нужен пентхаус.

— Ты будешь рядом со мной. Так ты не сможешь выбраться и баловаться, катаясь на лифтах, — шутит он, как будто я какой-то подросток.

— Рядом с тобой? — спрашиваю я.

— Я занимаю один из пентхаусов.

— Ты живешь здесь?

— Нет, — отвечает он. — У меня есть лофт на Ривер-Норт, но здесь у меня тоже есть комната, на тот случай, если я слишком устал, чтобы ехать домой или застрял в снежной буре.

— Ривер-Норт? Я думала, ты живешь здесь, в деловом районе.

— Слишком вычурно для меня. Без обид.

— Говорит мужчина, который водит вычурную машину, — поддразниваю его, улыбаясь, и внезапно, вся напряженность и разочарование рассеиваются, поскольку мы подшучиваем друг над другом.

— Ну, не могу поспорить насчет машины, но это прекрасно в конце рабочего дня оставить деловой район и уехать в более спокойное местечко.

Он говорит это, а я вспоминаю тот день, когда он приглашал меня на завтрак. Деклан определенно выгладит соответствующе и следует своей фамилии, но мне интересно, как много во всем этом его настоящего. Ривер-Норт в наши дни заполнен богачами, но он прав, этот район не претенциозный.

Через некоторое время один из сотрудников отеля приносит ключ от моего номера, и я следую за Декланом, который покажет мне комнату. На верхнем этаже только два номера, которые доступны только жителям этого этажа, то есть нас с Декланом.

— Вот этот твой, — говорит он, когда ведет меня в левую сторону от лифта.

— Спасибо.

— Я с другой стороны, — говорит он. — Так что если что-то потребуется...

— Со мной все будет в порядке, — заверяю я.

— Поужинаем позже?

— Я объелась едой, приготовленной Марко, — произношу я. — Думаю пораньше лягу спать.

Когда я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, он добавляет:

— Как я и сказал, если что-то потребуется, сообщи мне.

— Спокойно ночи, Деклан, — произношу я, затем захожу в комнату, позволяя двери захлопнуться за мной.

Осматриваюсь, стены — сплошные окна от пола до потолка, демонстрирующие мерцающие огни города, который теперь укрыт снежным покровом. Комната большая, с открытого плана гостиной, столовой и кухней. Всё покрыто гладкой обивкой и роскошной кожей. Я замечаю камин, который расположен в зоне отдыха, которая отделена от остальной части комнаты в секцию, опущенную на пару ступенек вниз. Я направляюсь в спальню, которая оформлена такими же панорамными окнами. Кладу пальто и сумочку на шикарное белое покрывало и иду в ванную комнату. Я смеюсь над тем, как Деклан перегибает палку, когда замечаю все туалетные принадлежности, которые могут пригодиться, а еще пижаму, лежащую в пакете из бутика «Рослин». Вытаскиваю ее и смотрю, от какого она дизайнера. То, на что пошел этот отель, без сомнения, простая любезность для меня. «Лотос» известен эксклюзивностью и анонимностью для его клиентов. Далеко не каждый может просто зайти и снять номер.