Повести и рассказы. - Джек Кетчам

Это не было неуверенностью или паранойей. Всего лишь осторожность. Энни никоим образом не могла узнать про его тайник.

Билл зашёл в гостиную и отодвинул диван — а после он сам не знал плакать ему или кричать, разнести квартиру на куски или просто лечь на пол и сгнить.

Стенная панель была отсоединена.

Он встал на колени и заглянул внутрь.

Всё пропало. Разумеется, там ничего не было.

Ценные бумаги, коллекция монет, пара с лишним незаконно нажитых миллионов долларов.

Всё исчезло.

Осталась лишь записка, написанная цветистым почерком Энни:

МУДАК

Билл вернулся в спальню с полностью потерянным лицом. Как это вообще произошло? Панель была на своём месте ещё вчера — он проверял тайник каждый день — а Энни собрала свои вещички и смылась задолго до очередной проверки.

Всё случилось этой ночью, — понял он.

Это был единственный возможный ответ. Энни одурачила его буквально несколько часов назад. Но как? Ведь её здесь не было.

Или всё-таки она сюда заходила?

Я найду её и прикончу, — подумал Билл. Не самое рациональное решение ситуации, но ему очень нравилось себе это представлять.

Успокойся, успокойся, — в очередной раз подумал он. — Держи себя в руках.

Секунду спустя ему слегка полегчало. Он внушил себе, что ему полегчало. У жизни бывают чёрные и белые полосы, так ведь? Сегодня вот чёрная. Определенно. У него ведь и раньше бывали плохие деньки, правда? Он всё пережил.

Ну и что? Сучка стащила мои деньги. Вероятно, я и прошлой ночью бубнил во сне про эту нычку, вот она и вернулась за деньгами сутки спустя. Ничего страшного. Всего лишь одно очко в её пользу. У меня ещё куча рабочих вариантов — через полгода в этом тайничке будет столько же денег, сколько было вчера.

Вот. Теперь мне гораздо лучше.

Контроль над собой — потрясающая штука.

Но что-то все равно не давало ему покоя. Женщины вероломны. Само-собой он это знал. Но как, чёрт возьми…?

Мысль пришла ему в голову, и эта мысль была страшна. Он метнулся к входной двери только ради того, чтобы подтвердить свои опасения. Он всегда запирал второй замок перед сном и у Энни не было от него ключа. Так как же она этот ключ заполучила? Ну, он мог забыть запереть эту дверь перед сном, но такого никогда раньше не происходило.

Он посмотрел на маленькую латунную ручку.

В закрытом положении.

Единственным человеком со вторым ключом от этой двери была Лора. Ещё с тех времен, когда он только ушёл от неё, ещё до Энни. Тогда они с Лорой общались как адекватные люди, и он всерьёз размышлял на тему частичного примирения, чтобы время от времени ей вставлять.

И вот тут он услышал её голос.

Прямо из спальни.

Он вернулся обратно бегом.

Диктофон продолжал проигрывать запись. Это был голос Лоры, записанный на диктофон.

— …кусок говна, — шипела она. — Ну, теперь-то он призадумается. И, ради всего святого, объясни, как ты терпела его храп и стоны? Омерзительно. Я за пять лет чуть с ума не сошла.

Второй женский шёпот согласился:

— За всё время с ним я ещё ни разу нормально не выспалась. Даже не могу точно сказать, сколько раз мне хотелось отрезать его тупую башку, только бы он заткнулся.

Голос Энни. На плёнке. Вместе с Лорой. Что означает… Они обе были здесь прошлой ночью. Стояли над ним!

Эти две сучки сговорились!

Он видел их как наяву. Сели в самом тёмном углу, скорчились, терпеливо ждали пока он проболтается о местонахождении тайника. Хитрые, пронырливые мрази.

Хорошо. Ещё одно очко в их пользу. Но, у меня ещё будет свой трёхочковый.

Месть будет сладка. Но нужно сохранять спокойствие и ясный ум, мыслить рационально.

Контролировать себя.

Он придумает что-нибудь интересное для каждой из них, и когда придёт его время, поломает их так, что они не будут подлежать ремонту. Билл Дюмонт не любит оставаться в дураках.

— Это лишь вопрос времени, — произнёс ещё один голос. — Когда говорящие во сне переходят в фазу быстрого сна, они выкладывают то, что больше всего хотят скрыть. Вместе с околесицей, разумеется. Неосозноваемое чувство вины вперемешку с шлаками бессознательного. Чтобы отделить бред от ценной информации нужен знающий человек. Наш план сработает. Я в этом абсолютно уверен.

Третий голос не принадлежал ни Лоре, ни Энни.

И Билл сразу понял, кому он может принадлежать.

Этот злоебучий доктор! Босс Энни! Чёртов Сеймур!

Они были здесь втроём.

Билл едва не рехнулся! Но он всё ещё не понимал. Откуда они знали в какую именно из ночей он проболтается о тайнике?

Энни заговорила вновь:

— Лишь бы вы оказались правы. Я так долго ненавидела этого ублюдка. И я точно знаю, что он стащил коллекцию монет моего дяди.

— Мы были просто парой идиоток, — добавила Лора. — Поверили этому лживому, вороватому куску говна!

— Ш-ш-ш! — осадила её Энни. — Разговаривай потише. Ты его разбудишь.

— Не надо насчёт этого переживать, — успокоил её Сеймур. — «Бензотиамид» (???Бензтиазид???), который ты добавляла к его ночной порции «Клонифила» это не просто новомодный гипнотик. Это одно из лучших снотворных. Аналог «Диазепама»…

— Ммм. Не могли бы вы говорить на человеческом языке, пожалуйста?

— Я это к тому, что если он сейчас проснётся и начнёт ходить во сне, он не поймёт, что мы здесь. Он не придёт в себя, даже если вы закричите ему в лицо, настолько эта штука мощная. Я просто сожалею о побочных эффектах.

— Ага, Энни. Он мог тебя убить.

— Да, — произнёс Сеймур. — Я призывал вас быть поосторожнее. Серьёзный побочный эффект этого лекарства — ночные кошмары у лиц, страдающих гипернатриемией — высоким уровнем натрия в сыворотке крови, что характерно для гипертоников.

— Ну, я была обязана воспользоваться этим шансом, — прошептала Энни. — Нужно было каждую ночь проводить рядом с ним, пока он не проболтается. Но, прошлая ночь была последней каплей. Этот психопат перепугал меня до смерти.

— Ну, нам повезло. Сегодня мы получили то, чего ждали, — снова доктор. — Кстати говоря, давайте заглянем в тайник. Он ведь за диваном, правильно?

— Ага, — сказала Энни. — Пойдёмте.

Аппарат отключился на секунду, затем голоса снова включили его.

— Ого, глазам своим не верю! — Лора визжала от восторга.

— Не просто акции и монеты… судя по всему, у малыша Билли была халтурка на стороне, — сказал Сеймур.

Вновь голос Энни:

— Боже! Только погляди на все эти деньги! Тут должно быть миллион долларов.

Билла парализовал ужас.

Нет. Не миллион. Два с чем-то.

Сеймур хохотал: