Unknown - JustStuff

– Рентгеновские снимки без отклонений, – заметила она. – Голова болит? Эдит сказала, вы довольно сильно ударились.

– Всё хорошо, – со вздохом повторил я, бросив на Эдит быстрый вопросительный взгляд. Она отвела глаза в сторону.

Холодные пальцы врача нежно прошлись по моей голове. Доктор заметила, что я вздрогнул.

– Больно? – спросила она.

– Не очень.

Бывало и хуже.

Я услышал тихий смешок и перевел взгляд на улыбающуюся Эдит.

– Что ж, ваш отец ждет в приемной – он отвезет вас домой. Но возвращайтесь, если почувствуете головокружение или начнутся проблемы со зрением.

– А в школу вернуться нельзя? – спросил я, представив себе Чарли в роли заботливой медсестры.

– Возможно, сегодня вам лучше отдохнуть.

Я взглянул на Эдит:

– А она пойдет в школу?

– Кто-то ведь должен распространить благую весть о том, что мы выжили, – беспечно отозвалась Эдит.

– Вообще-то, – заметила доктор Каллен, – кажется, большая часть школы сейчас в приемной.

– Ох, – простонал я.

Доктор Каллен подняла брови:

– Хотите остаться?

– Нет, нет! – настойчиво возразил я, свешивая ноги с края кровати и быстро спрыгивая. Слишком быстро – меня качнуло в сторону, и доктор Каллен поймала меня. Она была сильнее, чем казалось на первый взгляд.

– Со мной всё хорошо, – снова заверил я ее. Не стоило объяснять, что мои проблемы с равновесием никак не связаны с травмой головы.

– Примите Тайленол от боли, – предложила она, придерживая меня.

– Болит не так уж сильно, – заверил я.

– Похоже, вам крупно повезло, – сказала доктор Каллен с улыбкой, размашисто подписывая мою карту.

– Повезло, что Эдит стояла рядом со мной, – поправил я, бросив еще один взгляд на предмет своего заявления.

– Да, конечно, – согласилась доктор Каллен, вдруг заинтересовавшись лежащими перед ней бумагами. Потом она посмотрела на Тейлор и подошла к ее кровати. Это убедило меня, что доктор была полностью в курсе произошедшего.

– Боюсь, тебе придется задержаться у нас, – сказала она Тейлор и начала изучать ее порезы.

Как только врач повернулась к нам спиной, я подошел к Эдит.

– Можно тебя на минутку? – прошептал я чуть слышно. Она отступила от меня на шаг, вдруг стиснув челюсти.

– Твой отец ждет тебя, – ответила она сквозь зубы.

Я бросил взгляд на доктора Каллен и Тейлор.

– Мне нужно поговорить с тобой наедине, – настаивал я.

Она пристально смотрела на меня – но не так, как в первый день, далеко не так убийственно, поэтому я просто ждал. Спустя секунду она развернулась и быстро зашагала по проходу. Несмотря на мои длинные ноги, мне чуть ли не бежать пришлось, чтобы не отстать от нее. Как только мы завернули за угол, оказавшись в коротком коридоре, она повернулась ко мне.

– Что ты хочешь? – спросила она раздраженно, обдавая меня холодным взглядом.

Ее враждебность напугала меня. Слова звучали уже не так уверенно, как я планировал.

– Ты задолжала мне объяснение, – напомнил я.

– Я спасла тебе жизнь – я тебе ничего не должна.

Я вздрогнул от негодования, прозвучавшего в ее голосе.

– Почему ты так себя ведешь?

– Бо, ты ударился головой и не понимаешь, о чем говоришь, – резко сказала она.

Но ее злость только сильнее убедила меня, что я был прав.

– С моей головой всё в порядке.

Она обратила на меня свой пристальный взгляд:

– Что ты хочешь от меня, Бо?

– Хочу знать правду, – сказал я. – Хочу знать, почему я лгу ради тебя.

– И что, по-твоему, произошло? – бросила она.

Произнести вслух свою версию было сложнее, потому что при этом слышишь всю бредовость слов. Это пошатнуло мою уверенность, но я постарался сохранить спокойствие в голосе.

– Я знаю, что ты не стояла рядом со мной. Тейлор тоже тебя не видела, так что сотрясение здесь ни при чем. Этот фургон мог сбить нас обоих, но не сбил. Похоже, твои руки оставили вмятины на кузове, а плечи отпечатались на другой машине, но на тебе нет и царапины. Фургон должен был раздавить мне ноги, но ты его приподняла… – это и в самом деле звучало все хуже и хуже. Я не мог продолжать.

Она смотрела на меня с недоверием, широко раскрыв глаза. Но ей не удалось полностью скрыть свое напряжение, оборонительное поведение.

– Ты думаешь, я подняла фургон? – в ее голосе слышалось сомнение по поводу моего здравомыслия, но здесь было что-то не так. Все это напоминало отрепетированную речь опытной актрисы – усомниться сложно, но, в то же время, рамка киноэкрана не дает забыть, что все происходит не на самом деле.

Я молча кивнул.

Она улыбнулась холодно, с насмешкой:

– Знаешь, никто в это не поверит.

– Я не собираюсь никому рассказывать.

На ее лице промелькнуло удивление, улыбка поблекла.

– Тогда какое это имеет значение?

– Для меня это имеет значение, – сказал я. – Я не люблю врать. Так что лучше бы на то была веская причина.

– Разве ты не можешь просто поблагодарить меня и забыть обо всем?

– Спасибо, – сказал я, а затем сложил руки на груди. Ожидая.

– Ты не забудешь, не так ли?

– Нет.

– В таком случае… надеюсь, тебе нравится разочаровываться.

Она сердито смотрела на меня, я уставился в ответ, мысли разбегались – так прекрасен был ее гнев. Я заговорил первым, стараясь оставаться собранным. В любой момент я мог полностью отвлечься. Это словно играть в гляделки с ангелом смерти.

– Если ты собиралась так себя вести, – начал я, – зачем вообще спасала?

Она помедлила, и на одно короткое мгновение ее совершенное лицо показалось неожиданно беззащитным.

– Я не знаю, – прошептала она.

А потом повернулась ко мне спиной и умчалась прочь.

Я стоял еще какое-то время не шевелясь. Вновь обретя способность двигаться, я медленно направился к выходу в конце коридора.

Приемная, как я и ожидал, была малоприятной. Казалось, что все, кого я знал в Форксе, находились здесь и глазели на меня. Чарли бросился ко мне; я поднял руки.

– Со мной все в порядке, – заверил я его, внезапно рассерженный всей этой безумной ситуацией.

– Что сказала доктор?

– Доктор Каллен осмотрела меня. Сказала, что я в порядке и могу ехать домой.

МакКейла, Джереми и Эрика – все были здесь. Они собирались подойти к нам.

– Пойдем, – поторопил я.

Чарли протянул ко мне руку, так как думал, что я нуждаюсь в поддержке. Я быстро отступил в сторону выхода, вяло помахав своим друзьям. Надеюсь, до завтра они обо всём этом забудут.

Навряд ли.

Оказаться в патрульной машине было огромным облегчением – непривычное чувство, учитывая мое отношение к этому виду транспорта.

Мы ехали в тишине. Поглощенный своими мыслями, я едва замечал присутствие Чарли. Безусловно, защитная реакция Эдит лишний раз подтверждала реальность всех тех странностей, которые я видел, хотя мне до сих пор трудно было в это поверить.

Когда мы подъехали к дому, Чарли, наконец, заговорил:

– Кхм… Тебе нужно будет позвонить Рене, – он виновато опустил голову.

Я был потрясен.

– Ты рассказал маме?

– Прости.

Выходя, я хлопнул дверью машины немного сильнее, чем было необходимо.

Конечно, мама была в истерике. Мне пришлось по меньшей мере раз тридцать сказать ей, что я прекрасно себя чувствую, прежде чем она успокоилась. Она умоляла меня вернуться домой – упуская тот факт, что в данный момент дом был пуст, – однако противостоять ее уговорам было проще, чем я ожидал. Я был поглощен подброшенной Эдит загадкой. И весьма одержим самой Эдит. Глупо, глупо, глупо. Я больше не стремился сбежать из Форкса, как следовало бы любому нормальному, здравомыслящему человеку.

Тем вечером я решил, что вполне могу лечь спать пораньше. Чарли продолжал поглядывать на меня с тревогой, и это действовало мне на нервы. По дороге в свою комнату я прихватил в ванной три таблетки Тайленола. Они действительно помогли, и, когда боль утихла, я заснул.

В ту ночь мне впервые приснилась Эдит Каллен.

Глава четвертая

4.  Приглашения

В моем сне вокруг было темно, лишь от кожи Эдит, казалось исходил тусклый свет. Я не видел её лица, только спину – Эдит отдалялась от меня, оставляя одного во мраке. Как бы быстро я ни бежал, догнать её не мог, как бы громко ни звал, она так и не обернулась.

Я все отчаяннее пытался ее настичь, пока эта тревога наконец не разбудила меня. Была только середина ночи, но уснуть не удавалось, кажется, еще очень долго. После этого Эдит появлялась в моих снах почти каждую ночь, всегда где-то поодаль, недосягаемая.

Месяц после происшествия был беспокойным, напряженным и очень неловким, особенно поначалу.

Я оставался в центре внимания до конца недели, что мне совершенно опротивело. Тейлор Кроули была чересчур назойлива, постоянно крутилась рядом, придумывая всевозможные способы загладить свою вину. Все мои попытки убедить её просто забыть обо всем, тем более что со мной ничего и не случилось, оставались тщетными, она не сдавалась. Находила меня на переменах и, а во время ланча садилась за наш, теперь и так переполненный, стол. МакКейле и Эрике, кажется, это совсем не нравилось: они метали взгляды в ее сторону даже чаще, чем друг в друга, и это заставляло меня беспокоиться, не заполучил ли я еще одну нежелательную поклонницу. Похоже, интерес к новенькому стал последним писком моды.