Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

– Вы бы еще фальшивую бороду приклеили, – сказала я, обозрев то чучело, в которое превратился обычно аккуратный и подтянутый лейтенант. – И повязки на один глаз не хватает.

Лауринь вспыхнул и промолчал, а я сжалилась:

– Ладно, сойдет. Только шляпу эту кошмарную выкиньте подальше. И рукава закатайте, что вы их поддергиваете все время! А штанины напустите на голенища побольше, а то очень уж у вас сапоги казенного вида. Да, вот так…

После этих манипуляций Лауринь приобрел вид давно и прочно сидящего на мели юнца, решившего податься в наемники, но застрявшего в районе первого попавшегося трактира. Не такой сопровождающий полагался бы прилично одетой женщине вроде меня, но выбирать было не из чего.

Путь до приречных кварталов мы проделали в молчании, я за неимением другой темы размышляла о нынешней гвардии. Картинка получалась так себе. Когда-то, как принято говорить, в незапамятные времена, королевская гвардия была элитой армии, попасть в число гвардейцев могли только лучшие из лучших. Потом, в недоброй памяти времена правления одного из предков Арнелия, который бездарно реформировал все, что попадалось ему под руку (все-таки и в этой династии не обошлось без паршивой овцы), гвардия превратилась в этакий заповедник для отпрысков знатных семей, которые только и умели, что изящно носить мундиры, дуэлировать, потреблять горячительные напитки в неумеренных количествах и лихо ухлестывать за дамами. На поле боя толку от этих вертопрахов не было никакого, это ясно показала первая же военная кампания, в которой участвовала «обновленная» гвардия. Нет, были и в ее рядах талантливые военные, но в подавляющем меньшинстве.

К нынешнему времени ситуация немного выправилась. Рядовых гвардейцев набирали, как и обычных солдат, разве что старались подбирать повиднее и посмышленее. Капралы и сержанты обыкновенно выслуживались из рядовых, а вот офицеры все как на подбор были благородного происхождения. Лейтенантов в гвардии было едва ли не столько же, сколько рядовых, и большинству из них в жизни не доводилось командовать своим отрядом по причине полной своей бездарности. (С этой точки зрения Лауринь меня удивлял: на мой взгляд, он никак не тянул на человека, которому можно доверить командование хотя бы десятком солдат; с другой стороны, у него имелся разумный и опытный капрал.) Кое-кто ухитрялся сделать карьеру и стремительно взлетал к вершинам, а многие так и оставались на всю жизнь в своем невеликом звании, ничуть не считая это зазорным. Так что при дворе вполне можно было встретить и убеленного сединами лейтенанта, и очень молодого генерала. Несмотря на все это, в народе королевских гвардейцев любили нежной любовью (особенно, конечно, женщины всех возрастов и сословий), за исключением разве что студентов, ну да об этом я уже рассказывала. Они по-прежнему считались элитой армии, хотя звание это было уже несколько незаслуженным. На мой пристрастный взгляд, стоило перетряхнуть гвардию сверху донизу и разогнать бездельников по домам, но Арнелий пока не спешил принимать столь радикальных мер, используя вышеупомянутых бездельников самыми разнообразными способами. Приставлял в качестве эскорта к разным важным шишкам, например: и тем приятно внимание, и служаки вроде бы при деле…

Моя кобыла недовольно фыркнула, и я очнулась от раздумий. Похоже, мы прибыли на место. Местечко то еще, должна сказать: река отнюдь не благоухала, от мостовых несло еще хуже, чем от реки, а на тесных улочках разъехаться вдвоем было проблематично. Лауринь со свойственной ему удачливостью едва не угодил под поток помоев, выплеснутых кем-то из окна прямо на улицу, после чего стал стараться держаться ближе к середине проезжей части. Это, конечно, вызывало недовольство у встречных, а потому лейтенант услышал о себе премного интересного…

Глава 7

Собачник

Искомые дома стояли у самого берега и внешне выглядели вполне прилично. Видимо, их периодически красили за казенный счет, чтобы не оскорблять взоры прогуливающихся на лодках господ видом облупленных стен. Хотя… покажите мне того ненормального, что будет кататься на лодке именно здесь, где на выходе из города река несла в себе все сточные воды и отходы разных производств! Как ни запрещали городские власти сливать в реку всякую дрянь, не помогало, каждого за руку не поймаешь. Коллегия уже не первый год обещала разработать какие-то фильтры для воды, но все никак не могла собраться это сделать. А в реке тем временем, говорят, уже и рыба без чешуи, а то и с тремя глазами попадаться стала…

Что в трех одинаковых домах обитают именно студенты, было ясно с первого взгляда. Во-первых, из окна каждого здания свешивался «флаг» с эмблемой университета, намалеванной красной краской то ли на простынях, то ли на скатертях. Во-вторых, перед крайним слева домом, прямо в жалком подобии клумбы, не успевшем еще порасти сорной травой и одуванчиками, сладко спал небритый юноша, одетый с тем нищенским шиком, с каким умеют одеваться только столичные студенты. Спал юноша в обнимку с большой полупустой бутылью, так что ясно было – простуда ему не грозит.

Остальные обитатели домов показываться на глаза не спешили, так что я решила для начала обойтись тем, что имелось в наличии.

Я спешилась и, передав поводья Лауриню, подошла к спящему студенту. Был он рыж, веснушчат, а при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж юным, во всяком случае, старше Лауриня, то есть не первокурсник, а почти что выпускник. (Каким образом студенты, ведущие столь разгульный образ жизни, умудрялись выносить какие-либо знания из своей цитадели наук, а потом еще и ухитрялись прославиться, оставалось загадкой не для меня одной.) Я наклонилась и потрясла парня за плечо. Никакого эффекта. Я встряхнула сильнее.

– Уйди, милая… – томно произнес парень, переворачиваясь на другой бок. – Я пуст…

Стало ясно, что обычными методами тут не обойтись. Оглядевшись, я нашла в кустах пустую бутылку и с размаху грохнула ее о камни над ухом у спящего. Если и это не поможет… Однако помогло. На этот раз сон с пьянчужки как