Последний патрон - Алексей Николаевич Котов

Снок поморщился. Он действительно не любил таскать тяжести и уж тем более под прицельным огнем.

– А теперь давай подумаем о том, что с нами будет, если полковник отдаст Богу душу, – продолжил Бредли. – Майор Кейман наверняка станет начальником форта. У тебя, Снок, как у человека проявившего чудеса храбрости при спасении сэра Дадли, но все-таки не спасшего этого надоевшего всем дурня, появится неплохая возможность сделать карьеру и стать заместителем начальника форта. Ну, а что касается меня, то при твоей поддержке я могу запросто стать лейтенантом.

– Что-то ты сильно размечтался, – недоверчиво заметил Снок. – Я и вдруг капитан?!

– А почему бы и нет? Я уверен, что среди офицеров армии США не найдется желающих ехать в такую дыру, как наш форт.

– Но с чего ты взял, Малыш, что полковник умрет?

– Видишь ли, получается так, что полковник сам выдал нам индульгенцию на собственную кончину, – Бредли подмигнул другу, бережно свернул карту и ее положил в карман. – Он написал, что мы всячески пытались спасти его и теперь мы ничем не рискуем. Конечно, немного жаль, что мы не можем пристрелить полковника сами, нас здесь тридцать человек и не приведи Бог, если хоть один из солдат проговорится. Убрать полковника все-таки должен индеец…

– Да, но… – нерешительно начал Снок.

– Никаких но, дружище! – тут же оборвал Бредли. – Если игроку идет карта, только дурак выйдет из игры.

– Если речь зашла о картах, – усмехнулся лейтенант Джонс, – погадай на них мне. Мне как-то не безразлична своя собственная судьба.

Бывший лейтенант поймал внимательный и холодный взгляд бывшего подчиненного и отвернулся. Ему стало противно. На лице Бредли, обнажая кривые зубы, сияла желтая шакальная улыбка.

– Думаю, мистер Джонс, у вас есть неплохой шанс выпутаться из этой истории. Полковник Дадли подарил вам хорошую кличку – Верная Рука Друг Индейца. Мы дадим вам возможность смыться на пару с Чинганчгуком.

– Из нас получится плохая пара, – сухо возразил лейтенант.

– У вас есть повод стать паинькой и позабыть свою нелюбовь к краснокожим. Я уверен, что индеец знает одно симпатичное месторождение на Золотой речке. Я и Снок догоним вас по дороге именно туда.

Джонс усмехнулся.

– А ты не боишься, что если ты меня отпустишь, то я просто сбегу?

– Нет, ведь вы дезертир, покушавшийся на жизнь своего командира. Скоро ваши портреты будут украшать даже валуны на вершине Лысой Горы. Логично?

– Правдоподобно. Но Чинганчгук может заупрямиться и не открыть свой секрет.

– Когда ему поджарят пятки, индеец расскажет нам не только про золото, но и про то, что делала в субботу вечером его прапрабабушка, когда Христофор Колумб, гремя шпорами, ввалился в ее вигвам. После этого мы с ним распрощаемся.

Сержант Снок слегка подрагивающими руками расстегнул верхнюю пуговицу мундира.

– Мы сильно рискуем, Малыш. Лучше синица в руках, чем…

– Чем змея за пазухой! – оборвал друга Бредли. Он повернулся к сержанту и впился в его нервно подрагивающее лицо острым немигающим взглядом. – Я не собираюсь всю жизнь маршировать по плацу ни в звании сержанта, ни лейтенанта. Мне надоело по вечерам напиваться до чертиков и как манны небесной ждать единственного здесь развлечения – охоты на плохо вооруженных индейцев. Мне скучно, Снок, и я хочу красивой жизни. Кто не рискует, тот сам платит за свое шампанское, – Бредли открыл фляжку и зашвырнул пробку далеко в сторону. – А теперь нам нужно выпить за удачу, ребята! Эта козырная шестерка нам еще понадобится.

Полковник Дадли кашлянул. Чинганчгук не обратил на своего заложника никакого внимания – индеец сосредоточил все свое внимание на пробегающих мимо ящерицах. Его взгляд был сосредоточен и задумчив, словно индеец решал шахматную трехходовку лежа на мягком диване в доме отца Лавренития.

Внизу грохнул выстрел. Дадли вздрогнул, но знакомого свиста пули не последовало. Чинганчгук отбросил камушки в сторону и из расслабленного положения, лежа на боку, не спеша переместил свое мощное тело в положение сидя.

Оба, полковник и индеец, смотрели вниз. Втянув голову в плечи и пригнувшись, лейтенант Джонс удирал от солдат. Пули густой пушечной картечью поднимали вокруг него пыльные фонтанчики, с искрами рикошетировали о ближайшие валуны, но не задевали. Через неправдоподобно долгие пять секунд лейтенант сделал отчаянный прыжок и скрылся в косой расщелине, разделяющей предгорье на две равные части.

Солдаты вяло заматерились. Новые командиры Снок и Бредли тут же отправили в погоню за беглецом. Пятеро солдат нехотя вскинули ружья на плечи и поплелись в сторону расщелины.

Полковник выругался.

– Эй, парни! – зычно гаркнул он – Почему вы позволили сбежать Джонсу и какого черта вы еще не убрались в казарму?!

Большой Змей похлопал Дадли по плечу.

– Нам не нужно объяснений, полковник. Вам все равно соврут. Пусть лучше Снок и Бредли вернут солдат, посланных за Джонсом. Я не хочу, чтобы там, за вершиной горы, шастали бледнолицые. Мне это не нравится.

Дадли сдержал гнев только потому, что в его ребра уперся ствол «большой собаки».

Выслушав приказ, Снок по сержантской привычке бросился вслед за ушедшими.

Бредли остался стоять на месте.

– Вы что оглохли, сержант Бредли? – спросил полковник. – Забирайте солдат и убирайтесь в казарму.

Новоявленный сержант почесал у себя за ухом.

– Извините, сэр, но мы не можем уйти.

– Что, что?!

– Я не могу увести солдат в форт, сэр, – Бредли изобразил на своей физиономии, похожей на печеное яблоко, нечто вроде сочувствия. – Лейтенант Джонс на свободе, а вы сами только что вернули солдат, посланных за ним. Теперь я не сомневаюсь, что Джонс сделает все возможное, что бы отомстить вам. Мы должны остаться, сэр. Ради вашего же блага.

Дадли позеленел от бешенства.

– Повтори, что ты сказал, свинья?!

– То, что вы слышали, сэр. К сожалению, теперь я не могу вернуться в форт без вас.

Лицо Дадли дрогнуло. По нему скользнула легкая тень и вместе с тенью с лица Дадли в очередной раз исчезла маска бравого командира. Он растерянно посмотрел на Чинганчгука. Индеец молча пожал плечами.

Постукивая о валуны амуницией, вернулось посланное в погоню за Джонсом отделение.

– Где лейтенант? – крикнул Бредли.

– Ушел!..

– Улизнул, как змея, там сплошные камни, – пояснил маленький, прыщавый солдат с большим носом. – И палить вслед было бесполезно.

Тихо матерясь, солдаты залегли и направили стволы своих винчестеров в сторону вершины Лысой горы.

Впереди, со стороны вершины, послышался приглушенный