Sexy Beast - Georgia Carre

Песня заканчивается, Риа берет меня за руку и тянет в сторону бара, но начинает звучать другая песня, которая мне очень нравится – «All About That Bass». Перестав болтать, я начинаю танцевать рядом с ней, и мы повторяем все сначала.

Смеясь и с трудом дыша, мы наконец доходим до бара, после того, как оттанцевали пять песен. Не успели мы сделать глоток шампанского из наших бокалов, как включается еще один из моих любимых треков. Мы, пятеро девушек бросаемся на танцпол и просто отрываемся по полной.

Время бежит быстро. Подбор песен просто потрясающий и Риа заливисто смеется.

Уже почти полночь, поскольку девушка рядом со мной шепчет, что торт будут разрезать ровно в двенадцать. Я сижу за столом с Риа, чувствуя себя расслабленной и веселой, когда воздух начинает дрожать рядом со мной. Я поднимаю глаза и вижу нависшего над нами Би Джея, мне кажется он стал даже больше и шире. На нем одета плотно облегающая футболка цвета хаки, показывающая его впечатляющие мускулы и торс, и джинсы низко висящие на бедрах.

Но он пришел с женщиной!

Мне требуется несколько секунд, чтобы это осознать. Но как только до меня это доходит, черт возьми! Я опять самая большая дуреха по эту сторону экватора. В конце концов между нами ничего не было, это всего лишь мое воображение. Я снова ошиблась, как и с Лупо. Стараясь на него не смотреть, я перевожу взгляд на его спутницу.

Она роскошная, навязчиво экзотическая с кожей цвета сливок, иссиня-черными волосами, зелеными или карими глазами (невозможно точно сказать под приглушенным освещением клуба), высокими скулами, которые придают ей вид кошки. На ней — короткое черное платье, в котором с трудом умещается ее тело, и ее рука в собственническом жесте лежит на согнутой в локте руке Би Джея. Ногти длинные и красные, и она слегка водит ими по его руке, это выглядит очень сексуально. Меня это зрелище заставляет нервничать, поэтому я опускаю голову и сморю в свой бокал.

— Лейла, — зовет Би Джей.

— Привет, — радостно отвечаю я, поднимая на него глаза, но стараюсь смотреть на его губы. У него сексуальные губы, особенно нижняя кажется такой аппетитной, так и хочется прикусить. «Господи. Сколько шампанского я уже выпила?» Я опять опускаю глаза в свой бокал. Пять… пять бокалов.

К моему ужасу Риа приглашает Би Джея присесть с нами. Она передвигается ко мне ближе, предлагая мне передвинуться еще дальше, но место, которое она освободила явно кажется не достаточным для него. К счастью, он сообщает, что не останется, я с облегчением поднимаю глаза.

Это большая ошибка.

Он не отводит от меня взгляда, словно гипнотизируя меня своим глазами, но я ловлю себя на мысли, что просто пялюсь на него, прикусив нижнюю губу. Мне так и хочется выругаться, поскольку кожу покалывает, а сердце устраивает танцы.

— Лейла. Разве это не арабское имя, означающее темнота или ночь? — спрашивает женщина с фальшивой улыбкой.

Прежде чем я собираюсь ответить, Би Джей говорит:

— Нет, в настоящем арабском переводе Лейла означает — свет и головокружительные ощущения, которое дает первый глоток ночи. Еще не опьянен, но уже двигаешься в этом направлении, это возбуждение.

У меня застревает дыхание в горле. Я шокированного смотрю на него, поскольку он описал имя Лейла, как нечто знойное, сексуальное.

Женщина зло и враждебно смеется.

— Ну, давать арабские имена не-арабам немного глупо, правда?

— Я не могу себе представить более подходящее имени для нее, — говорит Би Джей, его угольно-черные глаза ни на минуту не оставляют меня.

Я чувствую себя немного неуютно, особенно под его взглядом, поэтому резко поднимаюсь, его глаза тут же перемещаются на мой открытый живот. Он смотрит с настолько наглой похотью, что у меня тут же краснеет шея и лицо.

— Извините, мне необходимо в дамскую комнату, — говорю я девочкам, выскальзывая из-за столика.

Я чувствую его взгляд, впивающийся мне в спину, пока выхожу из VIP зоны.

Стоя перед зеркалом, внимательно рассматриваю себя. На щеках два красных пятна, волосы в беспорядке, берет тоже съехал немного на бок, кто-то, наверное, во время танцев наступил на белый замшевый сапог, оставив коричневый след. Я вытаскиваю пару бумажных полотенец из дозатора, чуть мочу водой и пробую оттереть это ужасный след, но без успеха.

Странно, но я совершаю все это на автопилоте. В голове полный сумбур от мыслей, такое впечатление словно я схожу с ума — он пришел с другой женщиной. И меня это раздражает. Но потом он так стал трактовать мое имя и смотрел на меня такими глазами, будто хотел съесть. Что это он задумал? Между нами существует что-то или нет, я пальцами пытаюсь привести волосы в порядок, наношу слой блеска на губы и выхожу из туалета. Иду по коридору со стенами из матового стекла, и огромная рука из темноты хватает меня, и я впечатываюсь всем корпусом в непоколебимое железное тело.

12.

Лейла

Что, если мы поцелуемся? Что тогда?

Моя грудь вдавливается в его жесткие мышцы, я даже не пытаюсь бороться. Я выросла с тремя братьями, поэтому знаю, что бесполезно бороться с людьми, которые намного больше и сильнее тебя. Вместо этого я смотрю на него взглядом, наполненным ядом. Он приволок с собой женщину.

— Отпусти меня.

— Испугалась? — насмешливо спрашивает он, голос густой и гладкий.

— Тебя? — ехидно поддеваю я, сама по себе идея мне кажется уже невероятной.

Он смеется, смех отдается где-то глубоко внутри него, и похож на злой рокот. Но мне нравится, мне очень нравится.

— Да, меня, — отвечает он. — Мне нравится связывать девушек и лизать их киски, пока они не начнут кричать.

Я чувствую, что мой живот соглашается с ним. Как отличается смех этого мужчины от того, с кем я делила пламя от зажигалки в сарае.

— О, ты отвратителен.

Он удерживает меня на расстоянии вытянутой руки и проходится вниз глазами, намеренно задерживаясь на моей груди перед тем, как остановить свой взгляд, на моем голом животе.

— Ты черт побери прекратишь пялиться на меня?

Он улыбается, и ямочка появляется у него на подбородке, он выглядит таким съедобным.

— Если ты не хочешь, чтобы мужчины пялились на тебя, зачем ты надела такое платье?

— Ты идиот, знаешь ли? — огрызаюсь я.

— Ты реально, бл*дь, чертовски горячая.

У меня расширяются глаза.

— Ты серьезно? — задыхаюсь я.

— Мои яйца уже ноет.

— Не верю.

— Какие звуки ты издаешь, когда кончаешь?

— Что? — я уже начинаю брызгать слюной. Это уж слишком. Это просто возмутительно. Он флиртует со мной, а наверху его ждет женщина. Какая наглая сволочь. — Как ты смеешь?

Он медленно улыбается. Самая медленная улыбка, которую я видела впервые за всю свою жизнь.

— Если ты мне не скажешь, то я подумаю, что ты хотела бы, чтобы я выяснил это.

Моя ладонь яростно взлетает вверх, его рука как бы нехотя ловит ее. Зажав мою руку, он подносит ее к губам. Я пытаюсь вырваться от него, но моя рука словно зажата в тиски, она вообще не двигается в его хватки. Дыхание становится каким-то рваным, губы начинают дрожать.

Он улыбается, его глаза черные и пугающе непостижимые.

— Ты хочешь посопротивляться, дикая кошечка? Дай мне свой адрес, я зайду позже.

Мою грудь распирает от ярости, кровь бешено стучит то ли от ярости, то ли от похоти. Я чувствую, что готова просто взорваться. Не знаю, почему этот мужчина может ввести меня в такое состояние, всего лишь подняв брови. Я отрицательно качаю головой.

— Я не могу решить, то ли ты глупый, то ли совсем не пробиваемый. Читай по губам. Я. Не. Хочу. Тебя.

— Боже, какая маленькая лгунья. Твое восхитительное тело говорит совсем другое, — он проводит мозолистыми пальцами по оголенной коже моей руки. И хотя со стороны это не слишком интимный и не сексуальный жест, но стоит ему это проделать, как мое тело начинает дрожать. Я задерживаю дыхание. Он доходит до запястья, берет руку и подносит ее к носу.

— Ты никогда не меняла свои духи, не так ли? — спрашивает он тихо, а в глазах словно горят черные костры.

Мое дыхание превращается в свист. Он заметил! Я не скажу ему, что именно эти духи были последним подарком моего отца. Я только вернулась тем днем с верховой езды, и отец протянул мне коробку, сказав: «Цветок не должен пахнуть ослом».

— Тебе походит этот запах, — говорит он, глядя на меня, словно напивается запахом. Я тупо смотрю на него. На самом деле я высокая, но даже в сапогах на шпильках, он заставляет меня чувствовать себя крошечной.

Музыка меняется. Звучит Крис Айзек с сексуальным гимном «Wicked Game».

— Они играют нашу песню, Лейла, — говорит он протяжно с хрипотцой.

— У нас нет песни, — отвечаю я еле слышно.

В его глазах видится смех. Он наклоняет голову, и я дергаюсь.