Домик в прерии - Лора Уайлдер

Домик в прерии

Маленький домик в Больших Лесах

Давным-давно в Больших Лесах штата Висконсин в сером бревенчатом домике жила маленькая девочка

Вокруг домика стояли высокие темные деревья, за ними росли другие деревья, и дальше — все новые и новые деревья. Если пойдешь на север — иди хоть день, хоть неделю, хоть целый месяц, — нигде не увидишь ничего, кроме леса. В лесу не было домов В нем не было дорог. В нем не было людей. В нем были только деревья, а среди деревьев жили дикие звери.

В Больших Лесах водились волки, медведи и огромные дикие кошки. По берегам ручьев жили ондатры, норки и выдры. В холмах рыли себе норы лисицы, и везде бродили олени.

На много миль к востоку и к западу от бревенчатого домика не было ничего, кроме деревьев, и лишь кое-где на краю Больших Лесов было разбросано несколько других одиноких домиков.

Но девочка их не видела. Она знала только один-единственный домик — тот, в котором она жила с папой, мамой, старшей сестрой Мэри и младшей сестренкой Кэрри. Мимо домика проходила дорога, на которой виднелись следы от колес фургонов; она поворачивала и, извиваясь, исчезала из виду в лесу, где жили дикие звери. Девочка не знала, куда эта дорога ведет и что может быть там, где она кончается.

Девочку звали Лора. По ночам, лежа в своей кроватке. Лора прислушивалась, но слышала только, как шепчутся деревья. Иногда где-то далеко во тьме раздавался вой волка. Потом волк подходил ближе к домику и снова начинал выть.

Этот вой очень пугал Лору. Она знала, что волки едят маленьких девочек. Но за толстыми бревенчатыми стенами ей ничего не угрожало. Над дверью висело папино ружье, а верный старина Джек, пятнистый бульдог, сторожил дом. лежа на пороге.

— Спи, Лора, — говорил папа. — Джек не пустит к нам в дом волков.

Свернувшись клубочком под одеялом, Лора тесней прижималась к Мэри и засыпала.

Однажды ночью папа поднял Лору с постели и поднес к окну посмотреть на волков. Перед домом сидели два волка. Они были похожи на больших лохматых собак. Задрав носы к небу, они выли на большую яркую луну.

Джек ходил взад-вперед возле двери и рычал. Шерсть у него на загривке стояла дыбом, он свирепо скалил на волков свои острые зубы. Волки выли, но забраться в дом не могли.

Домик был очень уютный. Когда по крыше стучал дождь, девочки играли на просторном чердаке. Внизу была маленькая спальня и большая комната. Окно спальни закрывалось деревянными ставнями, а в большой комнате было два застекленных окна и две двери — передняя и задняя.

Чтобы во двор не забрели медведи и олени, он был обнесен изгородью из длинных жердей.

Во дворе перед домом росли два красивых высоких дуба. Проснувшись, Лора первым делом подбегала к окну и однажды утром увидела, что на каждом дубе висит по оленьей туше.

Оленей папа подстрелил накануне днем, а поздно вечером, когда Лора уже спала, притащил их домой и подвесил повыше, чтобы волки не смогли достать и объесть с них мясо.

В этот день папа, мама и Мэри с Лорой обедали свежей олениной. Она была такая вкусная, что Лоре хотелось съесть все до последнего кусочка, но мясо надо было засолить и закоптить на зиму.

А зима приближалась. Дни становились короче, по ночам мороз подбирался к оконным стеклам. Скоро выпадет снег. Бревенчатый домик почти по самую крышу утонет в сугробах, а озеро и ручьи покроются льдом. Наступит такая стужа, что в лесу папе не найти будет никакой дичи.

Медведи залягут в берлоги и крепко проспят всю зиму. Белки заберутся в дуплистые деревья и уткнутся носами в свои пушистые хвосты. Олени и кролики станут пугливыми и будут удирать от людей. Даже если папе и посчастливится подстрелить оленя, то он будет тощий и костлявый, а не толстый и жирный, какими олени бывают осенью.

В лютую стужу папа может весь день провести на охоте в заснеженном лесу и вернуться домой с пустыми руками, не раздобыв ничего съестного для мамы, Мэри и Лоры.

Поэтому, пока не пришла зима, в домике надо запасти побольше еды.

Папа аккуратно освежевал оленей, посолил и растянул шкуры, чтобы из них получилась мягкая кожа. Мясо он разрезал на куски, посыпал солью и разложил на доске.

Во дворе лежала длинная толстая колода. Внутри она была пустая. Папа с обоих концов забил в колоду длинные гвозди, поставил ее стоймя, накрыл сверху маленькой крышей, а внизу вырезал четырехугольное отверстие. К вырезанному куску дерева он прикрепил кожаные петли и вставил на прежнее место. Получилась маленькая дверка.

Через несколько дней, когда куски оленины как следует просолились, папа их проткнул, вставил в дырки веревки и подвесил мясо на гвозди внутри пустой колоды — сначала внизу через дверку, а потом приставил к колоде лестницу, залез наверх, отодвинул крышку, просунул куски внутрь и подвесил на верхние гвозди.

После этого папа поставил крышку обратно, слез с лестницы, открыл дверку в низу колоды, набил дыру кусочками коры и мхом, развел огонь, а сверху уложил кучку свежих зеленых щепок орешника — гикори.

Зеленые щепки не горели, а тлели, и колода наполнилась густым едким дымом.

— Нет ничего лучше хорошего дымка гикори. Получится отличная копченая оленина. Ее можно хранить где угодно и при любой погоде, — сказал папа, повесил на плечо топор и ушел в лес за дровами.

Лора с мамой несколько дней подбрасывали в огонь свежие щепки. Во дворе все время попахивало дымком, а когда дверку открывали, из колоды вырывался вкусный густой запах копченого мяса.

Когда мясо как следует прокоптилось и огонь погас, папа вынул из колоды копченую оленину, а мама аккуратно завернула каждый кусок в бумагу и повесила на чердаке.

Однажды папа еще до рассвета куда-то уехал и поздно вечером вернулся домой с полным фургоном рыбы. Некоторые рыбины были даже больше Лоры. Папа поймал их сетью в озере Пепин.

Мама нарезала несколько рыбин большими белыми кусками и приготовила вкусный обед, а остальные засолила в бочке.

Как-то раз папа охотился в лесу и набрел на чью-то одичавшую свинью. Свинья питалась орехами, желудями и кореньями. Папа ее поймал, притащил домой и поставил на откорм в бревенчатый загон.

Однажды среди ночи Лора проснулась от отчаянного визга. Папа вскочил с кровати, сорвал со стены ружье и выбежал во двор. Потом Лора услышала один за другим два выстрела.

Вернувшись, папа рассказал, что случилось. Возле свиного загона стоял большой черный медведь. Он старался достать свинью, а свинья металась по загону и визжала. Папа выстрелил в медведя, но звезды светили очень тускло, и он промахнулся. Медведь остался цел и невредим и удрал в лес.

Лора огорчилась, что папа не попал в медведя, потому что она очень любила медвежатину. Папа тоже огорчился, но сказал:

— Зато я уберег ветчину.

_______

За домиком был огород. Капуста и морковка росли так близко к домику, что днем олени боялись перескочить через изгородь и полакомиться овощами, а ночью их отгонял Джек. Иногда по утрам на грядках виднелись следы оленьих копыт и следы Джека, который заставил оленей перепрыгнуть через изгородь и уйти обратно в лес.

Но сейчас картошку, капусту, морковку, репу и свеклу собрали и сложили в погреб, потому что ночью стало подмораживать.

Лук длинными гирляндами висел на чердаке вперемежку с нанизанным на нитки красным перцем, а тыквы и кабачки большими оранжевыми и зелеными кучами лежали по углам.

В кладовой стояли бочки с соленой рыбой, а на полках были сложены желтые сыры.

________

Однажды утром из Больших Лесов приехал верхом дядя Генри помочь папе зарезать и разделать свинью. Мамин большой нож был наточен, а второй нож дядя привез от тети Полли.

Целый день у всех было полно хлопот. Девочкам тоже нашлось что делать и на что посмотреть. Папа и дядя Генри были очень веселые, на обед мама нажарила свиных ребрышек, а папа обещал Мэри с Лорой пузырь и свиной хвостик.

Мясо разрезали на куски, положили на доску в чулане и посыпали солью. Окорока и лопатки залили рассолом. Они должны как следует просолиться, а потом их прокоптят в пустой колоде, как оленину.

Потом папа надул свиной пузырь. Получился маленький белый шарик. Папа завязал его на конце веревочкой и дал поиграть Мэри и Лоре. Они перебрасывали шарик из рук в руки, он взлетал в воздух, падал на землю и снова отскакивал кверху.

Но еще лучше шарика был свиной хвостик. Папа аккуратно содрал с него кожу и вставил в толстый конец острую палочку Мама открыла дверцу плиты, подгребла вперед горящие угли, посыпала хвостик солью, и Мэри с Лорой по очереди держали хвостик над углями, чтобы он хорошенько поджарился.

Хвостик шипел, жир капал на угли и вспыхивал От жары у девочек горели лица и руки, Лора обожгла себе палец, но ей было не до него. Жарить хвостик так весело, что очень трудно быть при этом справедливым и уступать друг другу очередь.