Абсолют - Сергей Греков

Абсолют

Пролог

Хищник крался.

Любопытное создание периодически замирало, но уже в следующую секунду оно, пытаясь поймать квадрокоптер, совершало пару резких рывков и выкидывало лапы вперёд. Ведущий съемку дрон, управляемый нашим бессменным оператором, раз за разом ускользал от этого чуда природы. Шикарнейшие кадры!

— Слышу на двойку, — сквозь шум порывистого ветра донеслись до меня слова нашего командира. Недовольно покосившись на сбоившую рацию, он сильнее прижал наушник и покрутил антенной, стараясь уловить более устойчивый сигнал. — Повторите!

Я сочувственно улыбнулся: не повезло нашему старшему. Сегодня утром он — впервые на моей памяти — споткнулся и упал, в результате чего рация дальнего радиуса действия, находящаяся в рюкзаке, ударилась о заостренный выпирающий валун. Как итог — трещина в предмете, пятно на идеальной репутации, испорченное настроение. А вишенкой на торте выступала пониженная премия из-за порчи хоть и застрахованного, но крайне дорогого имущества.

Мог ли командир в тот момент предположить, что через полчаса никому — ни ему самому, ни его группе, ни кому-либо на всей планете — не будет и дела до сломанной безделушки? Вряд ли.

Ни один человек, находящийся в здравом уме, не мог предположить, что вскоре начнётся такое, что на этом фоне померкнут все былые катастрофы. Природные катаклизмы (землетрясения, цунами, ураганы) забирали жизни сотен тысяч человек; войны и их сопутствующие атрибуты (спад экономики, разрушенная инфраструктура, голод) ломали десятки миллионов человеческих судеб; счёт погибших в пандемиях (Юстинианова Чума, Черная смерть, Испанский грипп) и вовсе исчислялся сотнями миллионов. Через тридцать минут же произойдет нечто, чему и нормального определения подобрать нельзя. Апокалипсис? Армагеддон? Конец света? Близко, но не то. Миллиарды погибших в первые недели… За год от былой человеческой цивилизации останется не более пяти процентов…

Но это будет немного позже, а пока я фокусировал камеру на снежном барсе, который, забыв про осторожность, заинтересованно пытался нагнать квадрокоптер. Картинка выходила замечательной! В принципе, отснятого материала уже хватало с избытком, но мы — истинные профессионалы в своей области — всегда делаем всё с запасом. Ведь одни и те же кадры могут пригодиться для разных выпусков: и про быт населения, и про местную флору с фауной, и про полезные ископаемые.

Многие люди думают, что если в передаче о дикой природе показываются, например, термиты из Мадагаскара, то их обязательно снимали именно в этом государстве. Наивные зрители… Нет, бывает, конечно, и такое, но чаще создатели документальных фильмов прибегают к услугам держателей муравьиных ферм, владельцев океанариумов или правительств, на территории стран которых располагаются заповедники. Звуки тоже редко имеют что-то общее с действительностью: их обычно накладывают поверх кадров, а иногда и вовсе имитируют подручными средствами. Контрастность изображения и четкость картинки увеличат. Дрона и того уберут при помощи компьютерной графики. Но это всё коммерческая тайна, за распространение которой последуют такие санкции, что проболтавшийся человек будет жалеть о своем недальновидном поступке всю оставшуюся жизнь. Умение хранить секреты — полезная черта, которая нам всем очень скоро пригодится…

Сейчас же наша группа — впрочем, как и всегда — вела полноценную съёмку в такой же полноценной экспедиции. Сперва нас, посулив большой гонорар, выдернули с рождественских праздников и собрали со всего мира в столице Непала: Катманду. Связист вылетел из Солт-Лейк-Сити, оператор выбрался из Дюссельдорфа, помощник, отвечающий за нашу охрану, прибыл из Санкт-Петербурга. Остальная команда добиралась из Сантьяго, Мельбурна, Каира… Я же пару лет назад прикупил квартиру в Сеуле, так что, когда поступил заказ, отбыл из Южной Кореи. В Катманду нас погрузили в автобус. Затем пилот вертолета доставил нас до определенной точки. После нас ждало тридцатикилометровое путешествие по пересеченной местности с большим грузом на своих двоих.

С уверенностью могу заявить, что мы отработали на двенадцать баллов из десяти. Вот только спонсорам и зрителям уже не суждено будет увидеть на экранах красоты Тибета… Аппаратура, накопители памяти, даже одежда — всё останется здесь.

Среди нашей группы, привычной к тяготам, а потому и ко всему безразличной, один я лучился довольством, ведь в какой-то степени сбылась моя детская мечта: увидеть вживую всех больших диких кошек в естественной среде. Я уже фотографировал и львов в африканских саваннах, и ягуаров в северной Аргентине, и леопардов с тиграми в Юго-Восточной Азии. Теперь же настал черёд снежного барса (пожалуй, моего любимого представителя животного мира).

Мне всегда нравились большие кошки. Есть в них нечто необыкновенное: непередаваемая грация, величественность, источаемая опасность. Стоит услышать их рык, как дыхание тут же перехватывает, а сердце на миг останавливается.

На островах Южной Азии мне доводилось нос к носу сталкиваться с разъяренным буйволом, в Арктике — с грозным белым медведем, в водах Тихого океана — с бесчувственной белой акулой. Но только кошки вызывали во мне внутренний трепет. Отчего так? Почему? Сам не знаю. Через сорок минут мне предстоит встретить новую дикую кошку: смертоносного хищника, распространяющего концентрированный холод. Её ледяные когти с легкостью могут порвать на кусочки танковую броню, хвост — разрезать вековой дуб, а дыхание — проморозить бетонную стену метровой толщины. Этот монстр убьёт большинство нас, и мы ничего не сможем сделать…

— Принял! — прокричал связист. — Да, прибудем вовремя. Отбой! — он нажал на кнопку и начал сворачивать антенну. — Возвращай! — приказал командир оператору дрона. — Всё, парни, закончили!

Ирбис, которого мы выслеживали восемь часов, словно по команде нырнул в расселину и скрылся с наших глаз. Я вздохнул и тоже принялся собираться. Сперва нужно было упаковать безбожно дорогую камеру, один только объектив которой стоил столько, что и моя сеульская квартира пасовала перед его ценой, а после помочь со снятием лагеря.

— Что-то случилось? — спросил командир, когда мы выдвинулись к вертолетной площадке. Впереди предстоял не самый простой маршрут. Связист обращался к нашему охраннику, которого из-за невыговариваемого русского имени мы звали просто Веней.

— Без понятия, — Веня тревожно крутил головой, поочередно осматривая то небо, то долину, то нетронутый снег под ногами. Висевшая на его плече винтовка перекочевала в руки. — Как-то неспокойно на душе.

Члены группы нахмурились.

Я могу назвать себя человеком рациональным. В пришельцев, хиромантию и экстрасенсов не верю. В суеверия, предсказания, надуманные теории заговора — тоже. Общение с уличными гадалками, диванными прорицателями и доморощенными гуру свожу на нет. Однако имеется одно исключение: Веня.

Не знаю как, но