Журнал «Вокруг Света» №06 за 1995 год - Вокруг Света

После скромного завтрака из консервов я решил выяснить, на что же наткнулось колесо нашей машины. У меня были некоторые предположения на этот счет, и, оставив Сильвию в тени автомобиля, я полез вверх по склону.

Я обнаружил выпирающий из песка большой кожаный сундук, для прочности перехваченный железными полосами. Колесо автомобиля раздробило его крышку, но, заглянув внутрь, я понял, почему перевернулся автомобиль: сундук был до краев наполнен древней обеденной утварью, что и делало его таким массивным.

Взяв оттуда тарелку и внимательно осмотрев ее, я сразу понял, что она представляет ценность только как предмет древности, и металл, из которого она была изготовлена, скорее всего, олово, но с каким-то красноватым оттенком.

Набрав кучу посуды, я заспешил к Сильвии. Случись такая находка сутки назад, она привела бы нас в необычайный восторг. Но даже сейчас, когда безвыходное положение омрачало радость первой, действительно ценной находки, мы не могли удержаться от восхищения.

Мы взяли лопаты и отправились на склон. Едва начав копать вокруг сундука, мы обнаружили на глубине всего в несколько дюймов немалое количество всевозможных предметов. Большинство из них сгнило, но нам удалось собрать небольшую коллекцию из наконечников копий, дротиков и мечей, а после двух часов работы моя лопата наткнулась на странное приспособление, напоминающее остатки портшеза.

Сильвия предположила, что это были крытые носилки важного военачальника, либо раненого, либо слишком старого, чтобы ездить верхом. Мы удалили верх носилок и принялись руками выгребать песок изнутри.

Когда мы достаточно очистили портшез от песка, нашему взору предстало мрачное зрелище — в нем все еще находились останки мертвеца.

Он, очевидно, здесь и умер. Возможно, он был слишком слаб, чтобы выбраться наружу, а может быть, решил отнестись к смерти философски и хотя бы укрыться в портшезе от палящего солнца. Его тело, в отличие от тел его спутников, было защищено остовом носилок; постепенно сквозь щели внутрь просеялся песок и защитил от распада тело, со временем мумифицировавшееся.

Как только мы добрались до уровня плеч, голова мумии отвалилась, и, подняв ее, я удивился, что она почти ничего не весит. Мы продолжали копать в надежде наткнуться на что-либо ценное. На его груди висело прекрасное украшение из необработанных рубинов в золоте, еще ниже мы обнаружили кривую саблю с полудрагоценными камнями на рукоятке, а у ног — статуэтку Осириса, по-видимому, выпавшую из рук, когда он умирал. Она была высотой в десять дюймов, из чистого золота, а на месте глаз были вставлены крошечные сапфиры. Статуэтка, очевидно, была частью награбленной добычи, взятой персами с собой из древних Фив. Сильвия заявила, что такая вещь сама по себе ценится гораздо выше, чем золото, из которого она сделана, и может стоить от двух до трех тысяч фунтов.

Помимо этих, действительно важных находок мы обнаружили еще пряжку от пояса, серебряные и золотые пуговицы от туники и несколько тончайших золотых полосок, по словам Сильвии, использовавшихся вместо денег. Похоже, обеденный сервиз также был частью его багажа, и мы надеялись обнаружить поблизости и другие его вещи.

Полуденное солнце стояло почти над головами, и мы решили сделать перерыв. Забрав главные находки, мы вернулись к автомобилю, слегка перекусили и договорились вечером возобновить раскопки. Поскольку автомобиль был перевернут, я разместил подушки сидений на крыше и сверху накрыл нашими пальто. Затем мы забрались внутрь и, обнявшись, мгновенно уснули.

Проснулись мы одновременно от рева двигателя. На секунду я было предположил, что это Гарри съезжает в своем автомобиле по склону дюны прямо на нас. Однако звук доносился с неба и мог быть только ревом самолета.

Выкарабкавшись из автомобиля, я сразу увидел низко кружащий над нами самолет. Сильвия тоже выползла наружу, и мы принялись отчаянно размахивать руками и кричать во всю силу

Люди в самолете заметили нас, и машина пошла на снижение. Она медленно развернулась против ветра и мягко приземлилась на дне ложбины, в сотне ярдов от места, где мы стояли.

От возбуждения Сильвия позабыла про боль в ноге, схватила меня за руку, и мы побежали к самолету. Это была небольшая четырехместная машина, но для нас она означала жизнь.

Мы были в двадцати ярдах от него, когда дверь самолета открылась и оттуда выпрыгнул араб, одетый в европейский костюм. В его руках была винтовка, которую он проворно вскинул к плечу. И не успел я вскрикнуть от изумления, как в двери самолета появилась фигура второго человека, которого я сразу же узнал. Это был Син О"Кив.

Глава XXIV.

Схватка

Затем из самолета выпрыгнул толстый, лоснящийся, улыбающийся Закри-бей. Человек с винтовкой продолжал держать нас на прицеле: они, вероятно, считали, что мы вооружены, и решили не рисковать.

Мы с Сильвией остановились всего в пятнадцати шагах от них. Восторженные восклицания замерли у нас на губах, а безумная радость, охватившая нас при виде приземляющегося самолета, погасла, как пламя свечи, когда мы узнали прилетевших людей.

Онемев, мы, как громом пораженные, стояли с открытыми ртами и тупо смотрели на О"Кива. Он был одет совершенно неподходяще для поездки в пустыню. Мягкая фетровая шляпа скрывала седые волосы, однобортное серое твидовое пальто, более уместное для Лондона, свободно болталось на его костлявой фигуре.

Легкая усмешка мелькнула на его тонких губах, когда он обратился к Сильвии:

— Добрый вечер, мисс Шэйн. Возможно, вы помните, как несколько недель тому назад вы гостили в Исмаилии, где я имел честь недолго развлекать вас. К сожалению, мне пришлось поспешно отбыть, и я не успел попрощаться с вами.

Сильвия сурово посмотрела на него, но ничего не ответила.

Закри захихикал на жутко фальшивой ноте. Так мог смеяться евнух или школьник, но отнюдь не мужчина.

— А вот и мистер Джулиан Дэй, — взглянув на меня, продолжил О"Кив, — который так интересовался моими вещами, пока мы плыли на «Гемпшире». Теперь я вижу, что мы встречались еще раз и даже обменялись выстрелами, хотя тогда я не узнал вас без бороды. Было лишь ощущение, что ваше лицо смутно знакомо мне.

Он на мгновение запнулся и неожиданно сделал шаг вперед.

— О, Боже! Я узнал вас. Вы — Дю Кроу Фернхерст!

Я кивнул.

— Именно. После того, как из-за ваших грязных махинаций меня вышвырнули с дипломатической службы, я взял имя Дэй, чтобы облегчить себе жизнь, встречаясь с приличными людьми.

К нему вернулось его обычное спокойствие.

— Это многое объясняет. Я всегда был уверен, что вы не связаны ни с полицией, ни с «Интелледженс сервис»; и меня озадачивало, почему молодой человек по имени Джулиан Дэй суется не в свои дела и с таким, совершенно необъяснимым ожесточением преследует меня.

— Да, — согласился я. — Закрытием притона Гамаля в Каире и разгромом борделя в Исмаилии вы обязаны мне. Оба этих дела доставили мне колоссальное удовольствие.

Он вновь улыбнулся.

— Мой дорогой мальчик, не следует воображать, что подобные булавочные уколы могут причинить мне сколь-нибудь серьезные неприятности. Гамаль просто поплатился за свою тупость, а потеря нескольких девиц вообще не имеет значения. Как ваш старинный приятель, я весьма опечален, что обстоятельства могут помешать вам и дальше наслаждаться ролью «чистильщика». Вы привлекли мое внимание к слабым звеньям в нашей организации; это очень важная услуга, и я не останусь в долгу. Но как ваши успехи в поисках сокровищ Камбиза?

Скрывать наши раскопки было невозможно, поэтому я пожал плечами и взглянул в сторону выкопанного портшеза и сундука с тарелками, находившихся выше по склону.

— Вы сами можете убедиться. Мы нашли несколько безделушек, но ничего особенно ценного.

— Я вижу, вы потерпели аварию, — указал он на перевернутый автомобиль, — и, если не ошибаюсь, застряли здесь.

Секунду я колебался, раздумывая, не лучше ли сказать правду, рассчитывая на его сострадание. Но, как я знал, это чувство ему незнакомо.

— О, вовсе нет, с легкостью, которой постарался придать естественность, рассмеялся я. — Бельвили и все остальные копают в соседней ложбине. Этим утром наш автомобиль перевернулся, но так как мы не вернулись после ланча в лагерь, они, естественно, разыскивают нас и могут появиться в любую минуту.