Строение и законы Вселенной - Дмитрий Черкасов

Базовым понятием на всем протяжении биологической эволюции является понятие времени, ибо только оно есть основной критерий развития организмов и только оно имеет смысл. Споры о природе времени и его определении являются одним из наиболее сложных разделов науки в целом, так как это явление мы не можем ни с чем сравнить, равно как и стать сторонним наблюдателем.

Согласно аналоговым представлениям, время — это физический фактор, формирующий полевые структуры Вселенной, то есть время определяет упорядоченность в распределении материи поля. Данное определение является наиболее общим, так как все другие относятся к более узким частным случаям. Полевая структура всегда содержит какой-либо носитель этого поля и законы его существования. Одним из основных законов в рассматриваемом случае является временная характеристика (условно — квант времени, то есть тот минимальный промежуток, где временное поле еще сохраняет свою индивидуальность), по которой строится эта структура. Время определяет и вид информации, и способ ее передачи между частями поля. Вероятнее всего, что величина кванта времени переменна и своя собственная для каждой полевой структуры. Для человека — наблюдателя этот квант совпадает с аналогичным кван-том микро- и макромиров, так как мы находимся в едином временном потоке.

Для человека определением кванта времени может послужить тот отрезок времени, за который распознающая структура мозга способна усвоить (принять) 1 бит информации.

В связи с важностью рассматриваемого вопроса еще раз подчеркнем: квант времени для каждого организма строго индивидуален, но по мере продвижения органических структур по пути эволюции он становится все короче (ранее мы определяли это как эффективное время).

Опыты физиологов показывают, что человек в среднем может отчетливо и сознательно распознать элементы явления, происходящие с частотой 10–20 Гц (то есть окружающий мир воспринимается нами как бы «кадрами» длительностью 0,1 с и с задержкой в 0,1 с). Имеющие место отклонения общую тенденцию не изменяют.

Так, например, аборигены Австралии не могут смотреть обычное кино с частотой смены 24 кадра/с, так как они воспринимают моменты перекрытия смены кадра, и только при частоте более 50 кадров/с киносъемка воспринимается ими как непрерывное действие. Это свойство появилось и закрепилось у них как необходимое для выживания в условиях охоты на быстропередвигающихся животных на открытых пространствах. Однако, анализируя культуру австралийских аборигенов, можно отметить ее крайнюю примитивность, обеспечивающую выживание лишь на минимально достигнутом уровне. Значит, гипертрофированное изменение какого-либо признака отнюдь не является гарантией дальнейшего развития.

Методы суггестативных (воздействующих на подсознание) тренировок, разработанные в 70-80-хгг. XX в., позволили значительно превзойти вышеуказанный нор-мальный темп восприятия аудио- и визуальной информации. Однако у людей, подвергшихся обучению по так называемой суггестативной методике и показавших феноменальные результаты (например, по запоминанию быстроменяющихся текстов или выучиванию иностранного языка за 3 месяца), через несколько лет появились психические расстройства разной степени тяжести. Эти примеры однозначно свидетельствуют о том, что мозговые структуры человека могут работать в экстремальном режиме только непродолжительное время (в пределах секунд или минут) и только в ограниченном числе случаев (связанных с реализацией инстинкта самосохранения). Длительные или регулярные перегрузки разрушают мозг.

Информационные цепочки и блоки памяти состоят из физических носителей (органических молекул) и уплотняют информацию по принципу сжатой пружины. После снятия нагрузки (суггестативного пресса) информация сбрасывается, причем не только вновь приобретенная, но и частично— программы управления, что ведет к нарушениям нормального функционирования мозга.

Таким образом, мозг может либо накапливать информацию в соответствующих его строению формах и режимах (при этом наиболее вероятен подтвержденный опытами физиологов голографический способ записи, охватывающий значительные области), либо постепенно освобождаться от информации. При этом забывание идет в соответствии с аналоговым затуханием путем сдвижки или уплотнения голографических «картинок» при ограниченном объеме материала носителя. Появление в жизни носителя аналогичных происходившим ситуаций как бы увеличивает «яркость» голограммы и продлевает срок хранения ранее записанной информации.

Отсюда становится очевидной невозможность для мозга обратного течения времени, то есть в подобном случае информация должна была бы каким-то образом (с помощью специальных внешних рецепторов, кои у человека не обнаруживаются) выводиться из организма и получать отрицательную энергию (что принципиально невозможно по граничным условиям нашей Вселенной). Затем эта информация должны была бы преобразовать всю Вселенную (вернуть ее назад во времени), что не под силу даже фантастическому супермозгу (одному на всю Вселенную), не говоря уже о достаточно большом количестве мыслящих существ, обладающих свободой воли. Этому не позволит произойти и принцип неопределенности.

Аналогично невозможно «путешествие в будущее», ибо мозговая структура (даже в фантастическом случае технического осуществления проекта) не выдержит перегрузки информацией и будет моментально разрушена. А изолировать мозг абсолютно от всех информационных и иных полей нам опять не позволят граничные условия Вселенной. То же относится и к любому материальному объекту (физическому носителю информации).

* * *

Накопление и рациональное (с точки зрения стратегии) использование информации обеспечивает преимущественное развитие мозговых структур и вероятность их выживания, что, собственно, и является регулятором биологической эволюции.

Таким образом развиваются квантово-временные структуры сознания, находящиеся во взаимодействии с космическими полями, по пути иерархического построения информационного пространства каждого индивидуума.

Частными доказательствами высказанных положений могут послужить исследования о частоте рождения талантливых людей в зависимости от циклов изменения солнечной активности и гипотезы Л. Н. Гумилева о влиянии космических излучений (приходящих из дальнего Космоса волновых пучков) на поведение групп Homo sapiens (так называемая пассионарность), что, правда, требует несколько иных осмысления и формулировки, чем в работах Гумилева.

В своих воспоминаниях Гумилев отмечает, что идея пассионарности появилась у него как попытка объяснить совершенно необоснованные со всех точек зрения подъемы и спады активности народов (войны, переселения и т. д.). Объяснить это известными физическими или психологическими факторами было затруднительно, поэтому привлечение космического фактора (лучевого удара или чего-то подобного) представлялось верным и позволяло снять многие вопросы. Гуманитариям такое простое решение понравилось, «технари» об этом как-то не задумывались. Но, как всегда это случается в науке, любая гипотеза вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Объяснение исторического события: «…облучились из космоса, получили заряд активности (агрессии), пошли резать кого попало направо и налево или строить что-то грандиозное, но не нужное, а потом пассионарность рассеялась — и спросить не с кого!» Однако если посмотреть на картинку «лучевых ударов» и их датировку в работах Гумилева, то покажется, что они как-то уж очень компактно проецируются на карте Европы и совпадают с хронологией Петравиуса, слишком уж гладкая картинка получается! К тому же гипотеза «пассионарности» может быть (если уже это не произошло) взята любыми радикальными группировками на вооружение по принципу «Мы пассионарные — мы не виноваты и неподсудны» для оправдания любых насильственных действий. Так что хотелось бы получить более осторожное и научно (экспериментально) обоснованное исследование этого вопроса специалистами. Автор в студенческие годы был хорошо знаком с Л. Н. Гумилевым и знал его способность убедить (аргументированно) кого угодно в чем угодно. Именно поэтому он считает необходимым подходить к наследию этого великого человека не как к догме, а как к началу пути в поиске истины!

Самым ценным и неоспоримым в наследии ученого следует признать доказательство влияния космических и географических факторов на формирование и развитие человеческих сообществ, разоблачение некоторых исторических мифов, например, о татаро-монгольском нашествии на Русь, но и тут есть огромное поле работы для исследователей.