Человек из толпы - Александр Иванович Алтунин

И дело тут не в том, что автору особенно нравится выражение «творческая личность» или термин «аристократ». А в том, что в системе классических ценностей они имеют вполне определенное и достаточно значительное место. И так было всегда, и будет всегда. И, по мнению автора, и по мнению главных мудрецов человечества. Как постепенно выявляется все больше и больше, по мере ознакомления с их трудами тысячелетней и двухтысячелетней давности.

Собственно, почти все классики психологии и философии в большинстве своих фундаментальных открытий основывались на трудах древних мудрецов восточного типа.

Придирчивый читатель может упрекнуть автора, в том, что он впадает в свою личную, индивидуальную субъективность. Безусловно, индивидуальная и независимая точка зрения действительно имеет место быть. Другой вопрос, что анализ иллюзий и заблуждений, неудач и поражений, слабостей и недостатков, особенностей и закономерностей более пятидесяти тысяч человек буквально заставил автора прийти к достаточно конкретным и однозначным выводам относительно очень многих фундаментальных моментов человеческого бытия вообще. И практически ни один важный и большой вывод не вошел в принципиальное противоречие с мнением десятков мудрецов. Безусловно, мудрецы разработали практически все свои вопросы значительно более глубоко и многогранно, чем автор. Но один из классиков хорошо сказал «я вижу далеко, потому что стаю на плечах гигантов». Надо отметить, что некоторые истины автор брал из трудов других людей. Но не слепо и механически, а максимально добросовестно осмысливая их применительно к нуждам дня сегодняшнего. Да и завтрашнего тоже. Сила знаний может быть значительной только в том случае, когда они пропущены через собственное сознание и стали органической частью твоей личности, а не отвлеченной и абстрактной категорией.

Не говоря уже о том, что в ходе тридцатилетней психологической работы со многими тысячами людей постоянно происходил естественный отбор среди идей, претендующих на звание истинных. И оставались лишь те, что проходили тщательную и кропотливую, суровую и бесстрастную проверку временем и самой жизнью. Не зря же говорят, что критерий истины – это практика. Все самые жесткие и категоричные мысли автора согласованы с мнением классиков и мудрецов. И поэтому он не претендует на какую-либо особенную оригинальность. Жаль, что объем данной работы не позволяет остановиться на отдельных вопросах более детально.