Мысли Ленина о религии - Емельян Ярославский

В лице тов. Ленина ушел пламенный противник всего того, что мешало освобождению рабочего и крестьянина. Он оставил нам свое богатое наследство мыслей и дел. Оставил нам заветы свои, которые мы должны исполнить. Мы, ученики его, воздадим ему должное, если так же, как он, вдумчиво будем относиться ко всему, что касается рабочих и крестьян, так же, как он, будем проповедовать воинствующий материализм, одним из обязательных выражений которого является атеизм — безбожие.

4. Почему мы в 1909 году не объявили войну религии.

В предыдущей статье мы дали изложение мыслей тов. Ленина о религии в том виде, как они складывались еще в 1905 году, и затем сопоставили их с тем, как тов. Ленин смотрел на задачи проповеди атеизма (безбожия) в 1922 году. Но между этими двумя моментами — между началом первой революции и временем победы второй революции — тов. Ленин выступил с двумя статьями: 1) «Об отношении рабочей партии к религии» (газета «Пролетарий», № 45, от 13 (26) мая 1909 г.) и 2) «Классы и партии в их отношении к религии» (газета «Социал-Демократ», № 6, от 4 (17) июня 1909 г.) (смотри: Н. Ленин. Собрание сочинений. Т. XI, стр. 250 — 268). В этих статьях он очень подробно объясняет, как мы должны вообще относиться к религии, если хотим быть верными учениками Маркса и Энгельса. Но главное, на чем он останавливает внимание, — это на том, как в той или иной обстановке практически надо решать вопросы, связанные с религиозными верованиями масс.

Учение Маркса и Энгельса — научный социализм — не свалилось с неба в готовом виде. Научный социализм перенял многое от материалистов XVIII века, учение которых было решительно враждебно всякой религии. Фридрих Энгельс, когда писал свое сочинение против немецкого философа Евгения Дюринга, как-раз критиковал его за то, что тот не сводит концы с концами и оставляет в своем учении лазейки для религии. А когда Энгельс писал о Людвиге Фейербахе (тоже материалист, который оставил нам очень ценное положение: «не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек создал бога по своему образу и подобию»), то он также был недоволен его непоследовательностью.

«Энгельс ставит в упрек ему то, что он боролся с религией не ради уничтожения ее, а ради подновления, сочинения новой, «возвышенной» религии и т. п. «Религия есть опиум народа» — это из речение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии. Все современные религии, и церкви и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплоатации и одурманению рабочего класса».

Но главная задача, которую ставил себе тов. Ленин в этой статье об отношении рабочей партии к религии, заключалась не в том, чтобы доказать, что религия есть опиум народа, и не в том, что мы должны бороться с религией. Это, по мнению тов. Ленина, «азбука всего материализма» и, следовательно, марксизма. Главная задача Ленина заключалась в том, чтобы показать, как эти общие наши положения применить к действительности. Он останавливается поэтому подробно на том, должны ли мы были в 1909 г., когда писалась эта статья, поставить в своей программе пункт, который означал бы объявление партией войны религии. Тов. Ленин считает, что тогда это было бы неправильно, и ссылается при этом на Фр. Энгельса.

«Энгельс неоднократно осуждал попытки людей, желавших быть «левее» или «революционнее» социал-демократии[2], внести в программу рабочей партии прямое признание атеизма в смысле объявления войны религии. В 1874 г., говоря о знаменитом манифесте беглецов Коммуны, бланкистов, живших в качестве эмигрантов в Лондоне, Энгельс трактует как глупость их шумливое провозглашение войны религии, заявляя, что такое объявление войны есть лучший способ оживить интерес к религии и затруднить действительное отмирание религии. Энгельс ставит в вину бланкистам неуменье понять того, что только классовая борьба рабочих масс, всесторонне втягивая самые широкие слои пролетариата в сознательную революционную общественную практику, в состоянии на деле освободить угнетенные массы от гнета религии, тогда как провозглашение политической задачей рабочей партии войны с религией есть анархическая фраза».

Бланкисты были одной из революционных групп среди участников Парижской Коммуны. Но их ошибка была в том, что они не придавали должного значения втягиванию широких рабочих масс, а без этого, без создания массовой рабочей партии, конечно, нечего и говорить о победе революции. Поэтому совершенно правильно положение, что там, где дело только-что идет еще о собирании пролетарских сил, выпячивать на видное место вопрос о религий, а в особенности выдвигать эту задачу, как одну из основных практических задач, совершенно, конечно, неправильно. То же самое относится и к тому, что Фр. Энгельс решительно осуждал мысль Дюринга, высказанную им в 1877 г., когда Дюринг, стараясь казаться страшно революционным, заявил, будто в социалистическом обществе религия будет запрещена. На примере Бисмарка, германского рейхсканцлера, который в борьбе с католиками выдвинул полицейские меры борьбы с католической церковью, Энгельс показал вред такого рода тактики. Вред этот заключался в том, что он «выдвинул на первый план религиозные деления, вместо делений политических, отвлек внимание некоторых слоев рабочего класса и демократии от насущных задач классовой и революционной борьбы в сторону самого поверхностного и буржуазно-лживого антиклерикализма (противопоповщины). Обвиняя желавшего быть ультра (крайне) революционным Дюринга в желании повторить в иной форме ту же глупость Бисмарка, Энгельс требовал от рабочей партии уменья терпеливо работать над делом организации и просвещения пролетариата, делом, ведущим к отмиранию религии, а не бросаться в авантюры политической войны с религией».

5. Ленин предостерегает в 1909 году от опасного признания, будто религия — частное дело для партии.

Ленин отмечает, что эта точка зрения, т.-е. признание необходимости терпеливо работать над делом организации просвещения пролетариата, усвоена, в конце-концов, германскими социал-демократами. Они высказались даже за свободу для иезуитов и допущение их в Германию, когда иезуиты подвергались гонениям в католических странах, как, напр., во Франции, в Италии, а также за уничтожение всех мер полицейской борьбы с теми или другими религиями. Ленин указывает, однако, на то, что объявление религии частным делом вместе с тем получает очень опасное толкование. Мы уже указывали, как в первой статье, написанной еще в 1905 г., тов. Ленин понимал это отношение, как он уже тогда отстаивал ту мысль, что религия не может быть частным делом для партии, что она является частным делом только по отношению к государству. Против извращения, искажения этой мысли тов. Ленин и в 1909 г. выступал самым решительным образом. Он писал:

«Теперь стали толковать положение Эрфуртской программы[3] в том смысле, ...что наша партия считает религию частным делом, что для нас, как партии, религия есть частное дело».

Против такого искажения марксизма со стороны приспособляющихся (оппортунистов) тов. Ленин приводит мнение того же Энгельса:

«Именно Энгельс сделал это в форме заявления, нарочно им подчеркнутого, что социал-демократия считает религию частным делом по отношению к государству, а отнюдь не по отношению к себе, не по отношению к марксизму, не по отношению к рабочей партии».

6. "Надо уметь бороться с религией". "Эту борьбу надо поставить в связь с конкретной практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии". "Страх создал богов".

Как же это так, — скажут некоторые, очень радикально настроенные безбожники? Что-то здесь неладно! Ленин предвидел, однако, что найдутся такие люди, которые будут недовольны этим.

«Для людей, неряшливо относящихся к марксизму, для людей, не умеющих или не желающих думать, эта история есть комок бессмысленных противоречий и шатаний марксизма: какая-то, дескать, каша из «последовательного» атеизма и «поблажек» религии, какое-то «беспринципное» колебание между р-р-революционной войной с богом и трусливым желанием «подделаться» к верующим рабочим, боязнью отпугнуть их и т. д., и т. п. В литературе анархических фразеров можно найти не мало выходок против марксизма в этом вкусе».

На самом деле ни умеренности тут нет, ни подлаживания какого-нибудь, a есть попытка правильно применить общие положения марксизма.

«Мы должны бороться с религией. Это азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс. Борьбу с религией нельзя ограничивать абстрактно (отвлеченно) идеологической проповедью, нельзя сводить к такой проповеди, эту борьбу надо поставить в связь с конкретной (предметной) практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии. Почему держится религия в отсталых слоях городского пролетариата, в широких слоях полупролетариата, а также в отсталых слоях крестьянства? По невежеству народа, — отвечает буржуазный прогрессист, радикал или буржуазный материалист. Следовательно, долой религию, да здравствует атеизм, распространение атеистических взглядов есть главная наша задача. Марксист говорит: неправда. Такой взгляд есть поверхностное, буржуазно-ограниченное культурничество. Такой взгляд недостаточно глубоко, не материалистически, а идеалистически объясняет корни религии. В современных капиталистических странах это корни, главным образом, социальные. Социальная придавленность трудящихся масс, кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капитализма, который причиняет ежедневно и ежечасно в тысячу раз больше самых ужасных страданий, самых диких мучений рядовым рабочим людям, чем всякие из ряда вон выходящие события, в роде войн, землетрясений и т. д., вот в чем самый глубокий современный корень религии. «Страх создал богов». Страх перед слепой силой капитала, которая слепа, ибо не может быть предусмотрена массами народа, — которая на каждом шагу жизни пролетария и мелкого хозяйчика грозит принести ему, и приносит «внезапное», «неожиданное», «случайное» разорение, гибель, превращение в нищего, в паупера, в проститутку, голодную смерть, — вот тот корень современной религии, который прежде всего и больше всего должен иметь в виду материалист, если он не хочет оставаться материалистом приготовительного класса. Никакая просветительная книжка не вытравит религии из забитых капиталистической каторгой масс, зависящих от слепых разрушительных сил капитализма, пока эти массы сами не научатся объединенно, организованно, планомерно, сознательно бороться против этого корня религии, против господства капитала во всех формах».