Фрейд и психоанализ - Карл Густав Юнг

[71] Мы видим, что в сновидении Фауста заменяет король. Произошла трансформация. Фауст стал далеким древним правителем; личность Фауста, наделенная сильным чувственным тоном, подменяется нейтральной, легендарной фигурой. Король – это ассоциация по аналогии. Король – символ для Фауста, «любимая» – символ для Гретхен. Мы можем спросить, какова цель всего этого, почему эта мысль пришла Гретхен, так сказать, косвенно, во сне, почему она не могла осознать ее ясно, без двусмысленности, присущей всякому сновидению. На этот вопрос легко ответить: печаль Гретхен содержит мысль, на которой не любит останавливаться никто; это чересчур больно. Ее сомнения в верности Фауста вытесняются и подавляются. Они вновь появляются в форме меланхолической истории, которая, хоть и исполняет ее желание, не сопровождается приятными чувствами. Согласно Фрейду, желания, образующие сновидческую мысль, никогда не признаются открыто; это желания, которые вытесняются в силу их болезненного характера; именно потому, что они исключены из сознательного отражения в бодрствующем состоянии, они и всплывают, косвенно, во сне.

[72] Подобные рассуждения отнюдь не удивительны, если мы обратимся к житиям святых. Можно без труда установить природу чувств, вытесненных святой Екатериной Сиенской[20], которые косвенно проявились в видении ее небесного брака, и понять, какие желания более или менее символически проявляются в видениях и искушениях святых. Как мы знаем, между сомнамбулическим сознанием истерика и нормальным сновидением так же мало отличий, как между интеллектуальной жизнью истериков и интеллектуальной жизнью здоровых людей.

[73] Естественно, если мы спросим кого-то, почему ему приснился такой-то сон, какие тайные мысли в нем выражены, он не сможет нам ответить. Он скажет, что слишком много съел вечером, что лежал на спине; что видел или слышал это накануне – короче говоря, все то, что можно прочитать в многочисленных научных книгах о сновидениях. Что же касается сновидческой мысли, то он ее не знает и не может знать, ибо, согласно Фрейду, эта мысль вытесняется, поскольку слишком неприятна. Таким образом, если некто уверяет нас, что никогда не замечал в своих снах ничего из того, о чем говорит Фрейд, мы с трудом сдерживаем улыбку; он пытался увидеть то, что невозможно увидеть непосредственно. Сновидение маскирует вытесненный комплекс, дабы воспрепятствовать его распознаванию. Превращая Фауста в фульского короля, Гретхен делает ситуацию безобидной. Фрейд называет механизм, не дающий вытесненной мысли проявить себя со всей возможной ясностью, цензором. Цензор есть не что иное, как то же самое сопротивление, которое в дневное время мешает нам проследить цепочку рассуждений до самого конца. Цензор не пропустит мысль, пока она не будет настолько замаскирована, что сновидец не сможет ее распознать. Если мы попытаемся указать сновидцу на мысль, скрытую за фасадом сновидения, это вызовет то же сопротивление, которое вызывает у него вытесненный комплекс.

[74] Теперь мы можем задать себе ряд важных вопросов. Прежде всего, что мы должны сделать, чтобы проникнуть за фасад (манифестное содержание) сновидения к реальной, тайной мысли, скрытой за ним?

[75] Вернемся к нашему примеру и предположим, что Гретхен – истеричная пациентка, которая обратилась ко мне по поводу одного неприятного сновидения. Более того, я предположу, что ничего о ней не знаю. В данном случае я не стал бы тратить время на прямые расспросы, ибо, как правило, мы не можем выявить подобные интимные переживания, не вызвав при этом сильнейшего сопротивления. Скорее, я бы попытался провести так называемый ассоциативный эксперимент[21], который открыл бы мне все подробности ее любовной связи (ее тайную беременность и т. д.). Вывод будет сделать нетрудно, и я смогу без колебаний озвучить сновидческую мысль. Но можно действовать и более осмотрительно.

[76] Например, я бы спросил ее: кто не так верен, как фульский король, или кто должен хранить верность? Этот вопрос очень быстро прояснил бы ситуацию. В таких несложных случаях, как этот, толкование или анализ сновидения сводится к нескольким простым вопросам.

[77] Приведу реальный пример такого случая. Речь идет о человеке, о котором я ничего не знаю, кроме того, что он живет в колониях и в настоящее время находится в Европе в отпуске. Во время одной из наших бесед он рассказал сон, который произвел на него глубокое впечатление. Два года назад ему приснилось, будто он находится в диком и пустынном месте и видит на скале человека, одетого во все черное. Этот человек закрывает лицо обеими руками и внезапно устремляется к краю пропасти. В этот момент появляется женщина, тоже одетая в черное, и пытается удержать его. Он бросается в пропасть, увлекая ее за собой. На этом сновидец с криком проснулся.

[78] Вопрос «Кто этот человек, который поставил себя в столь опасное положение и обрек женщину на верную гибель?» глубоко тронул сновидца, поскольку этим человеком был он сам. Два года назад он отправился в исследовательское путешествие в каменистый и пустынный край. Его экспедицию безжалостно преследовали дикие жители этой страны. По ночам они нападали на группу, в результате чего несколько человек погибли. Сновидец признался, что предпринял это чрезвычайно опасное путешествие, поскольку в то время жизнь не имела для него никакой ценности. Когда он согласился на эту авантюру, у него возникло ощущение, будто он искушает судьбу. В чем же была причина его отчаяния? В течение нескольких лет он жил один в стране с очень вредным климатом. Два с половиной года назад, находясь в отпуске в Европе, он познакомился с молодой женщиной. Они полюбили друг друга, и молодая женщина захотела выйти за него замуж. Однако сновидец знал, что вскоре ему придется вернуться в убийственный климат тропиков. У него не было ни малейшего желания брать с собой женщину, ибо тем самым он обрек бы ее на верную смерть. После продолжительной нравственной борьбы с самим собой наш сновидец впал в глубокое отчаяние и в конце концов разорвал помолвку. Именно в таком состоянии духа он и пустился в свое опасное путешествие. Анализ сновидения на этом не заканчивается, так как осуществление желания еще не очевидно. Однако поскольку я привожу это сновидение исключительно как иллюстрацию процесса выявления сущностного комплекса, продолжение анализа не представляет для нас интереса.

[79] В данном случае сновидец был откровенным и смелым человеком. Будь он менее прямодушен или испытывай хотя бы малейшее недоверие по отношению ко мне, комплекс не был бы признан. Некоторые пациенты спокойно заявили бы, что сон не имеет никакого смысла и что мой вопрос совершенно не относится к делу. В таких