Фрейд и психоанализ - Карл Густав Юнг

[574] Подведем итоги. Я не вижу реальной этиологии невроза в различных проявлениях инфантильного сексуального развития и фантазиях, которые они порождают. Тот факт, что при неврозе эти фантазии оказываются преувеличенными и выходят на первый план, есть следствие накопленной энергии или либидо. Психологическое расстройство при неврозе и сам невроз можно рассматривать как неудавшийся акт приспособления. Такая формулировка могла бы примирить некоторые воззрения Жане с позицией Фрейда, а именно, что невроз есть, в некотором смысле, попытка самоисцеления. Подобный взгляд может быть применен (и применяется) ко многим другим болезням.

[575] В свете вышеизложенного возникает вопрос, целесообразно ли выявлять все фантазии пациента в ходе анализа, если мы больше не приписываем им этиологического значения. До сих пор психоанализ занимался распутыванием этих фантазий только потому, что они считались этиологически важными. Хотя мой взгляд на теорию невроза изменился, это не касается психоаналитической процедуры. Техника остается прежней. Мы больше не воображаем, будто раскапываем корни болезни; вместо этого мы пытаемся выявить сексуальные фантазии, ибо к ним привязана энергия, необходимая пациенту для здоровья, то есть для адаптации. С помощью психоанализа восстанавливается связь между сознательным разумом и либидо в бессознательном. Таким образом, бессознательное либидо оказывается под контролем воли. Только таким образом отщепленная энергия вновь может стать доступной для выполнения необходимых жизненных задач. С этой точки зрения психоанализ предстает уже не просто как процесс сведения личности индивида к его примитивным сексуальным желаниям, но как в высшей степени нравственная задача, имеющая воспитательное и просветительское значение.

XII

Некоторые ключевые вопросы в психоанализе: переписка между д-ром Юнгом и д-ром Лоем

Первая публикация состоялась под названием «Переписка с доктором Юнгом, приват-доцентом психиатрии из Цюриха. Издано доктором Р. Лоем, ведущим врачом санатория L’Abri в Montreux-Territet». Franz Deuticke Verlag (Лейпциг и Вена, 1914).

Предисловие

Полагаю, необходимо сказать несколько слов, дабы объяснить, что вызвало эту переписку и что побудило нас ее опубликовать. После того как профессор Форель познакомил меня с теорией и практикой суггестивной терапии, я применял ее много лет и до сих пор прибегаю к ней в работе с некоторыми пациентами. Осознав огромное значение психоаналитических работ Фрейда, я внимательно изучил их и постепенно сам начал практиковать анализ. Я связался с ближайшим ко мне центром психоаналитических исследований – с цюрихской школой. И все же в технических вопросах мне в основном приходилось полагаться только на себя. Посему, сталкиваясь с неудачами, я спрашивал, кто или что этому виной: я ли, не умеющий применить «правильный психоаналитический метод», или, возможно, сам метод, который в некоторых случаях явно непригоден? Особым камнем преткновения стало для меня толкование сновидений: я не мог убедить себя в существовании единой общезначимой символики, тем более символики исключительно сексуальной, как утверждали многие психоаналитики. Зачастую их интерпретации казались мне надуманными. В июне 1912 года в издании «Центральблатт фюр психоанализе» я наткнулся на следующее высказывание Фрейда, которое в точности отражало мои чувства на тот момент: «Несколько лет назад меня спросили, как стать аналитиком, и я ответил: „Анализируя собственные сны“. Такой подготовки, несомненно, достаточно для многих, но не для всех, кто хотел бы научиться анализу. Кроме того, не каждый может преуспеть в толковании собственных сновидений без посторонней помощи. На мой взгляд, одна из многочисленных заслуг цюрихской школы состоит в том, что она поставила это условием и потребовала, чтобы каждый желающий практиковать анализ сперва сам подвергся анализу у сведущего лица. Любому, кто серьезно относится к делу, надлежит избрать этот путь, ибо он дает много преимуществ; того, кто решится открыться другому человеку, не будучи вынужденным сделать это вследствие болезни, ждет щедрое вознаграждение. Таким образом удается не только достичь главной цели – изучить то, что скрыто в нашем собственном разуме, – гораздо быстрее и с меньшими аффективными затратами, но и приобрести впечатления и представления относительно себя, которые нельзя обрести путем чтения книг и посещения лекций»[134].

Д-р Юнг сообщил, что готов меня анализировать. Однако тут возникла проблема: разделяющее нас расстояние. В результате многие вопросы, которых мы касались в ходе аналитических бесед и не успевали обсудить подробно, решались путем переписки.

Когда переписка достигла своих нынешних масштабов, я подумал: а не воодушевит ли она других коллег так, как воодушевила меня: например, начинающих психоаналитиков, нуждающихся в некоем ориентире, дабы не запутаться в обилии психоаналитической литературы, или практикующих врачей, знакомых с психоанализом разве что по жестоким нападкам, которым он подвергается с завидным постоянством (часто со стороны совершенно некомпетентных и неопытных лиц). На этот вопрос я мог ответить только утвердительно. Я попросил доктора Юнга дать разрешение на публикацию корреспонденции, и он охотно согласился.

Не сомневаюсь, что читатель, как и я, будет ему чрезвычайно благодарен, ибо более сжатого и доступного описания психоаналитического метода и некоторых связанных с ним проблем, насколько мне известно, пока не существует.

Д-р Р. Лой

Санаторий «L’Abri», Монтрё-Террите,

14 декабря 1913 г.

I

От д-ра Лоя

12 января 1913 г.

[576] То, что вы сказали во время нашей последней беседы, произвело на меня глубочайшее впечатление. Я ожидал, что вы прольете свет на толкование моих собственных сновидений и сновидений моих пациентов с точки зрения фрейдовской интерпретации. Вместо этого вы предлагаете совершенно новую концепцию: сновидение как выработанное подсознанием средство восстановления нравственного равновесия. Это, безусловно, плодотворная мысль. Но еще более плодотворной мне представляется другая ваша идея. Вы полагаете, что задачи психоанализа гораздо глубже, нежели я мог предполагать: речь идет уже не о простом избавлении от гнетущих патологических симптомов и тревог, а о том, чтобы анализанд полностью познал себя и на основании этого знания заново выстроил свою жизнь. При этом он сам должен быть строителем; аналитик лишь снабжает его необходимыми инструментами.

[577] Для начала я хотел бы разобраться, насколько обоснована первоначальная техника Брейера и Фрейда, теперь полностью отвергнутая как самим Фрейдом, так и вами, но практикуемая, например, Франком в качестве единственного метода: «абреакция подавленных аффектов под легким гипнозом». Почему вы отказались от катартического метода? Пожалуйста, объясните. В частности, отличается ли легкий гипноз при психокатарсисе от внушения во время сна, давно практикуемого в суггестивной терапии? Я хочу сказать, имеет ли внушение только то значение, которое ему приписывает или утверждает, что приписывает, врач, то значение, которым наделяет его вера пациента? Другими словами, эквивалентно ли внушение в бодрствующем состоянии внушению в гипноидном состоянии, как утверждает теперь