Психологическая война - Дмитрий Волкогонов

Другим приемом идеологических атак в области моральной является попытка опорочить, оболгать советский образ жизни, оживить пережитки прошлого, встречающиеся у некоторых людей. Пьянство, рвачество, мещанство, хулиганство, лицемерие, взяточничество — антиподы коммунистической морали, с которыми, как подчеркивалось на XXVI съезде КПСС, необходима настойчивая борьба. Идеологические пираты капиталистического мира хотели бы их развить, оживить, активизировать.

Наша партия учит советских людей, что коммунистическая нравственная убежденность — это вместе с тем и глубокая непримиримость к любым проявлениям буржуазной морали. Быть добрым — это значит быть недобрым к злу. Любая позиция невмешательства, созерцательное отношение к аморальному, общественная пассивность, примиренчество с нравственными аномалиями являются признаками отсутствия у человека качеств классового борца, проявлением его нравственной дряблости. Атакующий, революционный ход мыслей, единство слова и дела — вот «визитная карточка» советского человека, носителя самой гуманной и благородной морали. Непримиримость к проявлениям буржуазной морали — это способность дать верную, принципиальную оценку конкретному поступку, умение постоять за нравственную справедливость и готовность всем своим поведением доказать силу и истинность наших коммунистических норм и правил.

Мы остановились лишь на некоторых направлениях идеологических диверсий империализма в области общественного сознания. Во всех случаях они выступают как конкретный инструмент влияния, воздействия, проникновения, подрыва духовного единства, морального духа, стабильности социалистического общества. Психологические средства при осуществлении идеологических диверсии занимают исключительно большое место.

Анализируя конкретное содержание идеологических диверсий в психологической войне империализма, можно сделать вывод, что классовый враг многое перенял и активно использует из прошлого, особенно нацистского, гитлеровского арсенала духовного насилия. Поэтому важно учитывать и использовать наш опыт противодействия буржуазному влиянию как в мирное, так в в военное время.

Глава четвертая

Механизм и методы психологической войны

В начале 80-х годов резко возросла агрессивность политики империализма — и прежде всего американского. Это вызвало определенные изменения в содержании, стратегии и тактике психологической войны. Она превратилась в элемент государственной политики с соответствующими органами, центрами, долгосрочными замыслами и техникой их исполнения. По существу, можно говорить о сложившемся механизме психологической войны с его различными элементами, выражающими как ее организационную сторону, содержание, так и методы ведения.

На Западе существует немало исследовательских центров, разрабатывающих стратегические концепции психологической войны, приемы их реализации в действительности. Психологические операции, проводимые этими центрами, рассматриваются как инструмент духовного давления на социалистический мир в периоды, определяемые состояниями или разрядки, или «холодной войны». Профессор Н. Чомски опубликовал в английской газете «Гардиан» в июне 1981 г. статью «Зачем нужна „холодная война“», в которой утверждает, что психологическая война является важным элементом государственной политики капиталистических стран, с вполне сложившимися чертами и функциями. Психологическая война, пишет автор, атрибут «холодной войны». А последняя является «великолепным способом мобилизации населения на поддержку агрессивной и интервенционистской политики». Автор показывает, что психологическая война имеет свои каноны, свой механизм, свою технику.

Вся деятельность органов и центров психологической войны все более координируется, идет ли речь о системе Диверсий или какой-либо новой шумной антисоветской кампании в средствах массовой информации. В. И. Ленин еще более шестидесяти лет назад мудро подметил: «Это один хор, один оркестр. Правда, в таких оркестрах не бывает одного дирижера, по нотам разыгрывающего пьесу.

Там дирижирует международный капитал способом, менее заметным, чем дирижерская палочка, но, что это один оркестр — это из любой цитаты вам должно быть ясно»[71].

Стратегия и тактика психологической войны

Современные операции психологической войны планируются в самых высоких эшелонах политической власти США и НАТО. Общие принципиальные установки, формулируемые в Белом доме, составляют концептуальную схему психологической войны, ее стратегию.

Доктрина Трумэна[72], родившаяся в 1947 г., провозгласила «бескомпромиссную борьбу со всем, что находится за железным занавесом». По сути, это была стратегия тотальной «холодной войны», в которой психологическим средствам придавалось особое значение. В 1957 г. доктрина Эйзенхауэра призывала придерживаться стратегии «отбрасывания коммунизма». В этой концепции прослеживается вынужденное признание изменения соотношения сил не в пользу империализма. Делается особый акцент на «наведении мостов» с целью «разрыхления» социализма изнутри. Доктрина Никсона 1969 г. предусматривала усиление борьбы с коммунистической идеологией. Причем имелось в виду вести эту борьбу не только против СССР и других социалистических стран, но и в странах всех регионов мира. Президент Картер в конце 70-х годов попытался в своей доктрине сделать акценты на общечеловеческие элементы: гуманизм, права человека, его свободы, рассчитывая ослабить реальный социализм нравственно, духовно, стремясь подорвать у народов социалистического содружества приверженность его ценностям. Президент Рейган, игнорируя сложившиеся реальности, призвал в своей доктрине к «крестовому походу» против социализма, коммунизма, марксистско-ленинской идеологии. Исходя из химерических, несбыточных надежд, он, по существу, объявил неограниченную идеологическую, психологическую войну против нового мира. Естественно, эти доктринальные классовые установки руководящей верхушки империализма накладывают решающий отпечаток на стратегию и тактику психологической войны.

Стратегия психологической войны империализма выражает и формулирует ее долгосрочные цели и пути их достижения. Глобальной целью империализма наших дней является достижение всестороннего превосходства над реальным социализмом как наращиванием военной мощи капиталистических государств, так и максимальным ослаблением СССР и его союзников. Президент Рейган, выступая в июне 1982 г. в Лондоне, во время вояжа в Европу, по существу, призвал к неограниченной конфронтации с Советским Союзом. Он дал санкцию на широкое использование экономических, политических, идеологических средств и военного давления в надежде так деформировать социалистическую систему, чтобы она «устраивала» империализм.

Современное содержание психологической войны империализма полностью отражает политические цели правящих кругов США. Психологическая война призвана, по мысли этих кругов, максимально дискредитировать реальный социализм, лишить его привлекательности, ослабить духовно, отнять у людей веру в историческую перспективу. Эта стратегическая установка носит долгосрочный и глобальный характер. Ее творцов мало смущает то обстоятельство, что все предыдущие доктринальные концепции не принесли им желаемых результатов. Они не хотят понять, что плоды идеологической борьбы зреют не в соответствии с субъективными пожеланиями тех или иных лидеров буржуазного мира или правящего империалистического клана. На ход и исход идеологической борьбы оказывают влияние прежде всего объективные закономерности общественного развития, неумолимая логика социального прогресса.

Для современной стратегии психологической войны империализма против социалистических стран присущ ряд особенностей. Первая особенность связана с ярко выраженной милитаристской направленностью ведения психологической войны. В какие бы миротворческие одежды буржуазная пропаганда ни рядилась, к какому бы пацифистскому камуфляжу она ни прибегала, ее суть остается милитаристской, агрессивной, воинственной. Простой анализ содержания буржуазных радиопередач, предназначенных для слушателей социалистических стран, свидетельствует о том, что с начала 80-х годов объем милитаристской тематики возрос почти вдвое. Проповедь культа силы, «права» Америки быть первой, необходимости «отразить угрозу Москвы» является лейтмотивом основной части пропагандистских материалов.

Вторая особенность стратегической концепции психологической войны наших дней связана с идеей «кризиса мирового социализма». Президент США почти в каждой своей речи сообщает об «умирании марксизма», «утрате исторической перспективы социализма», «глубоком кризисе ленинизма» и т. д. Желаемое он пытается выдать за действительное. Люди, подобные нынешнему президенту США, критикуя, отвергая, понося марксизм, не имеют о нем серьезного представления. К. Маркс, встречаясь с подобной «критикой», обычно восклицал: «О, если бы эти люди хотя бы читать умели!»[73]. Крича о «кризисе социализма», они сами себе противоречат; с одной стороны — «кризис», а с другой — «факты беспрецедентного наращивания мощи Советов». Разве при кризисе можно становиться сильнее и вызывать такую озабоченность у «оппонентов» марксизма?! Однако нелогичность таких высказываний мало тревожит этих господ. Идея «кризиса» в психологической войне им нужна как дискредитирующий штамп.