Парадокс страсти. Она его любит, а он ее нет - Дин Делис

Двойственность переживаний «слабого»

С учетом всех борющихся в «слабом» партнере эмоций неудивительно, что он тоже переживает неопределенность. Вспомним неопределенность лидеров. Разум говорит: «Не стоит разрушать отношения – они надежны и безопасны, партнер меня очень любит», а сердце возражает: «Мне надо вырваться из этих отношений, иначе я задохнусь».

Неопределенность эмоционально зависимого партнера зеркально противоположна. Разум говорит: «Зачем держаться за эти отношения? Они вызывают только боль, огорчение и унижение. Я себя едва узнаю. Надо заняться поиском нового человека, который меня полюбит по-настоящему». Но сердце умоляет: «Я не могу порвать с этим партнером. Я еще никогда так не любил, еще не было человека, которого я так желал бы. Может быть, с ним я несчастен, но без него будет еще хуже».

Гнев «слабого»

Если вы когда-нибудь бывали в положении зависимого партнера (а большинство людей бывали), то кроме любви, страсти и боли переживали еще одно чувство. Много места остается для гнева. «Слабый» сердится на «сильного» за то, что тот причиняет ему страдания, ломает его жизнь, заставляет чувствовать бессилие; за то, что его больше не любят. Возможно, первые приступы гнева тонут в испытываемой им страсти. Но по мере развития дисбаланса отношений любовь и страсть могут поблекнуть из-за равнодушия лидера. Тогда начинают доминировать злость и обида, которые могут стать самой яркой эмоцией.

Я считаю, что все эмоции полезны, в том числе гнев. Проблема в неправильной реакции на них. Сильные чувства, например гнев, страх и вина (если их не отрицать и не реагировать на них чрезмерно), могут дать нам ценную информацию о нашей жизни и внутреннем мире. А если отказывать себе в эмоциях или принимать их слишком близко к сердцу, то они почти наверняка умножат наши проблемы.

Подавляемый гнев

Нереализованное желание неизбежно порождает враждебность. Но когда «слабый» начинает сердиться, он чувствует свою крайнюю уязвимость. Его разум занят прежде всего тем, чтобы восстановить и удержать любовный интерес «сильного». Последнее, чего он хочет, – это удвоить риски разрыва проявлением своего гнева. Гнев, рассуждает такой человек, не привлечет ко мне любимого, а лишь оттолкнет его. Это совершенно недопустимо. Следовательно, гнев необходимо подавить. Так поступила Дебора.

Мне так хотелось все высказать Джонатану за завтраком! Напомнить, что он меня соблазнил, заставил думать, что его любовь надежна, а потом ушел. Заявить, что у него нет никакого права одному решать судьбу наших отношений. Думаю, задержись мы там подольше, я бы так и сделала. Но во мне все еще тлела надежда, что все уладится, и страшно было сжигать мосты.

Перед «слабым» партнером стоит дилемма: как бороться со своим гневом, чтобы не оттолкнуть «сильного» и не разрушить отношения? Ему хочется и дальше скрывать свои чувства, продолжая угождать любимому. Но, как первым заметил Фрейд, прятать голову в песок – не выход. Может показаться, что, подавляя беспокоящие эмоции, вы избавитесь от них, но на самом деле будет только хуже. Гнев имеет тенденцию копиться и мутировать где-то в коридорах психики, а затем проявляться в новой форме и создавать проблемы. Если причина остается неустраненной, то негодование постепенно станет враждебностью.

Любовь – ненависть

Слишком долго подавляя свой гнев, «слабые» партнеры начинают вести себя согласно модели «любовь – ненависть». Бет рассказала мне о случае, в котором проявилась эта динамика.

Помню, я готовила Майлсу на день рождения очень сложное блюдо – его любимую паэлью – и пыталась сделать ее идеально, чтобы все наши проблемы исчезли. Поверьте мне на слово, угостить ресторатора непросто. Но в то утро между нами произошла очередная ссора, и он ушел на работу сердитый. А я проклинала именинника и злобно крошила овощи для блюда, которое, как мне казалось, заставило бы его проявить больше любви ко мне.

Пока в «слабом» партнере живет страх быть брошенным, главной стратегией по-прежнему остаются «ласковые» решения. Однако обида рано или поздно найдет выход – либо в каких-то аспектах жизни, либо в «обоюдоостром» поведении пары.

Выражение враждебности

Практически всем без исключения людям порой трудно правильно выразить гнев. Но у «слабых» управление данной эмоцией – самая сложная проблема в жизни. Они не могут рисковать благосклонностью лидера отношений, поэтому направляют свою враждебность на другие объекты.

Смещенный гнев

Когда Майлс начал возвращаться домой все позже, Бет срывала злость на его работе и даже на маленькой дочке.

Я рвала и метала, проклинала ресторанный бизнес, жаловалась на кондитеров с их возмутительными запросами. Это вместо того, чтобы кричать на Майлса и спрашивать, как он, мой муж, смеет так долго не приходить ко мне и к собственному ребенку! Особенно меня волновало, что я стала вспыльчивой с Хлоей. Думаю, где-то в глубине души я считала, что, если бы ее не было, мы с Майлсом по-прежнему были бы близки.

Бет перенаправила свой гнев, чтобы не вбивать клин о свои и так не идеальные отношения с Майлсом. Однако когда объект негативных эмоций – другой человек, тем более ребенок, это влечет за собой еще большие страдания, а реальные проблемы, с которыми обязательно нужно разобраться, только накапливаются. Смещая свой гнев, Бет подпитывала парадокс страсти, поскольку изо всех сил старалась угодить Майлсу, а не противостоять ему.

«Слабый» злится на себя

Билл перебрал все возможные идеи, чтобы помочь Пег улучшить дела в магазине, и решил применить их на практике. По привычке он давал указания и ожидал, что все будет происходить по его желанию. Пег это очень не нравилось, но она терпела его вмешательство и испытала огромное облегчение, когда Билл разочаровался и устранился от ее бизнеса.

После этого Билл просто махнул на все рукой. Целыми днями он пил перед телевизором, отлучаясь только в бар. Когда я приходила домой, его обычно не было. Он стал редко мыться – до такой степени, что с ним было неприятно находиться в одной постели. Поэтому он переехал на диван, где обычно засыпал прямо в одежде. Однажды я просмотрела газетные объявления и отметила должности, которые, по моему мнению, подходили к специальности Билла. Но, посмотрев на меня как на ненормальную, он сказал: «Кому в кабинете начальника нужен сломленный старый дурак вроде меня?» Я предложила ему обратиться за помощью к психотерапевту, но он бросил: «Какой в этом смысл?» – и вышел из комнаты. Его слова меня просто убивали. Знаю, что его ранила новая ситуация: мало того, что, когда он потерпел поражение, я преуспевала, да еще и в бизнесе, созданном моими собственными руками. Раньше он фантазировал о том, чтобы организовать компанию, но ничего для этого не предпринял.

Билл выражал свою ярость через саморазрушение. Это частый и очень опасный побочный эффект потери самоуважения, которое испытывает «слабый». Если партнер отдаляется, естественно чувствовать свою неполноценность и непривлекательность, особенно когда потеря власти в отношениях совпадает с поражением во внешнем мире. Саморазрушающее поведение «слабых» партнеров – способ наказать себя, растоптать свое «я», которое кажется таким ничтожным.

Решение: ревность

Ревность – одна из самых ядовитых, неприятных и мощных эмоций – постоянный спутник «слабого» партнера. В гармоничных отношениях одна или обе стороны время от времени могут переживать приступы этого чувства, которое служит ободряющим признаком их важности друг для друга. Но в несбалансированных парах ревность становится уделом «слабого». Этот особый гнев, рождающийся из слияния ярости и беспомощности, возникает, когда лидер демонстрирует своим поведением не только отчуждение, но и интерес к кому-то другому. Для зависимой стороны отношений это окончательное отторжение и полная потеря контроля.

Жертвой ревности стал и Пол.

Я нервничал, поскольку Лора слишком много времени проводила с тремя другими мужчинами из команды адвокатов, хотя и заставлял себя относиться к этому философски. Однако, увидев ее с Ником, я потерял способность рационально мыслить. Во время нашей следующей встречи наедине Лора продолжала утверждать, что между ними ничего нет. Возможно, так оно и было. Тем не менее я смешал с грязью Ника, который пользовался успехом у женщин и, к сожалению, был очень хорошим адвокатом. Я сказал ей, что он мелкий, тщеславный, испорченный интриган (я действительно так думал). С того момента я почти потерял сон и ночами напролет представлял себе Лору и Ника вместе.