Психологическая война - Дмитрий Волкогонов

Следует выделить еще одну группу чувств, сложных по своему содержанию, устойчивых и имеющих огромную значимость для мотивации, оценки реального поведения личности. Это чувства общественного переживания, являющиеся по своему содержанию в значительной мере чувствами морально-политическими. Чувства патриотизма, интернационализма, коллективизма, солидарности, ненависти к врагу сложны по своей структуре, генезису и содержанию. В них эмоционально отражается и отношение к явлениям большого социального звучания. Чувства общественного переживания представляют по своему содержанию сплав сугубо личного и общественно значимого. Если ситуативные и в известной мере чувства интимного плана подвижны, динамичны, то чувства общественного переживания характеризуют наиболее устойчивое, стабильное эмоциональное отношение человека к явлениям действительности. Это патриотические чувства воинов по отношению к социалистической Родине, армии, своим товарищам, братьям по оружию. Чувства общественного переживания в известном смысле представляют своеобразное эмоциональное мышление, так как они несут в себе рациональный момент — сознание данной конкретной связи через призму соотношения личного и общественного.

В условиях воинской службы человек, как ни в одной сфере деятельности, ставится обстановкой, ситуацией, спецификой ратного труда в состояние необходимости жестко контролировать свои чувства: подавлять отрицательные, сдерживать непосредственные, стимулировать положительные. Чувства позволяют личности составлять эмоциональное представление о самых сложных вопросах бытия, войне, классовом противнике, как бы эмоционально обеспечивая становление рациональных суждений. Именно об этой роли чувств и эмоций писал В. И. Ленин, отмечая, что без эмоций «никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины»[27].

Некоторые из моральных и иных качеств личности воина выражаются преимущественно на уровне эмоциональном. Однако чувственные проявления не свободны от рационально-теоретической стороны индивидуального сознания, которое может усиливать или гасить некоторые чувства, менять направление их выражения и интенсивность. Об этом писал К. Маркс, когда подчеркивал, что у мыслящего совесть иная, чем у того, кто неспособен мыслить[28].

Вместе с тем чувственный комплекс сознания личности еще не может обеспечить полное проникновение в сущность явлений. На уровне чувств нельзя глубоко осознать социальные потребности, цели и средства их достижения. В действительности чувственные компоненты сознания тесно переплетаются, взаимообогащают друг друга элементами рациональными, которые выступают в форме принципов, норм, категорий, идеалов, идей о должном и сущем, личном и общественном. Рациональные элементы более устойчивы, в них четче выражена классовая направленность. Если в чувственных элементах индивидуального сознания больше общечеловеческого, то в рациональных — классового, политического. Например, оценка агрессивной войны в чувственной форме носит преимущественно характер морального возмущения, негодования, эмоционального осуждения. Рационально-теоретическая оценка по сравнению с чувственной вскрывает глубинные связи, закономерности, причины и выносит глубокое, обоснованное суждение.

Доминирующая роль рациональных элементов сознания выражается и в том, что именно эти элементы способны контролировать и ориентировать в нужном направлении чувства, эмоции. В одном случае сдерживать их (проявление страха, неуверенности), в другом — стимулировать (ненависть к врагу, преданность своей Родине и т. д.).

Знание диалектики чувственного и рационального в индивидуальном сознании дает возможность в методологическом плане видеть пути совершенствования идейного воспитания советских людей, наших воинов, в частности, путем усиления сопереживания идей, знании, без чего они не могут превратиться в убеждения. Если чувства воспитываются всем образом жизни, традициями, укладом различных сторон советской действительности, то рациональная сторона индивидуального сознания формируется главным образом познанием важнейших положений марксистско-ленинской идеологии, внесением в сознание личности необходимых идей, предопределяющих ее социальную ориентацию. Такая личность практически неподвластна враждебным влияниям. Буржуазные идеи здесь бессильны.

В последние годы заметно усилилась тенденция роста рациональных элементов в сознании. Потребность в научных знаниях, политехническом образовании, тенденции «технизации» жизни, увеличение потока информации привели к тому, что объем усваиваемых знаний в последнее десятилетие возрос вдвое. Люди сегодня пользуются несравненно большей информацией в самых различных областях знания, чем раньше. Возросла роль научных абстракций в познании, все шире применяется математический аппарат в различных сферах деятельности. Это вызвало ускоренное развитие интеллектуальных способностей людей, то есть рациональной стороны сознания вообще. Буржуазные пропагандисты учитывают эту особенность сознания и стремятся утолить «эмоциональный голод» людей продукцией, вызывающей переживания, волнения, страсти (сенсации, комиксы, фильмы ужасов и т. д.).

Вместе с тем в сознании не менее важна и чувственная сторона, которая в своем развитии в известном смысле отстает от рациональной. Развитие человека с некоторой поры идет криво — развивается ум наш и игнорируются чувства, отмечал по этому поводу еще А. М. Горький. Возможное отставание вызвано гносеологической природой и механизмом соотношения чувственного и рационального, но обусловлено и социальными причинами. Эта известная диспропорция между чувственным и рациональным есть момент диалектического становления сознания, показатель неравномерности его развития. Соответствие уровня развития чувственной и рациональной сторон сознания является одним из важнейших показателей его цельности.

Следует в то же время заметить, что индивидуальное сознание может проявляться и как самосознание, то есть осознание себя личностью, своего места в жизни и отношения к обществу, классу, коллективу. Сознание, в сущности, есть знание обо всем другом, кроме себя, а самосознание — знание человека о самом себе. Самосознание, говоря словами Гегеля, подобно свету, освещающему себя изнутри. В самосознании выражается способность личности критически оценивать себя, осуществлять самоконтроль, самоприказ, самовнушение, самовоспитание. Здоровое самосознание создает хорошую внутреннюю основу совершенствования личности. Однако в буржуазной философии эта грань сознания рассматривается преимущественно через призму фрейдизма, стремления показать человека как иррациональное существо, которому чужды ценности, создаваемые для человека социалистическим обществом.

Индивидуальное сознание бывает лишь тогда действенным, активным, когда оно сочетает в себе единство рационального, чувственного и волевого. В волевом компоненте сознания выражается синтез разума и эмоций, способный превратить идею в дело, мысль в практический поступок. Власть человека над собой — это и есть воля. Без нее немыслимо достижение возвышенных целей. Вот почему наша партия, подчеркивая необходимость воспитания сознательности, большое внимание обращает и на формирование у советских людей готовности, воли и умения строить коммунизм. Человек безвольный обычно поддается обстоятельствам, не решается сделать нужный верный шаг. А если и решит его сделать, то ищет повод, чтобы отложить это на завтра, на потом… Каждый человек силен тогда, когда может побороть свои слабости, ибо собственное бессилие так же опасно, как и чужая сила. Еще выдающийся русский педагог К. Д. Ушинский писал, что воля наша, как и мускулы, требует тренировок, упражнений, работы. Человек доброй воли умеет добиться, умеет отказаться, умеет остановиться, умеет подчиниться. Знания человеку позволяют быть компетентным, чувства — благородным. Воля дает возможность убеждениям, помыслам, намерениям превратиться в дело, поступки, поведение. Воля — это двигательная сила сознания личности.

Таким образом, индивидуальное сознание способно с различной глубиной отражать действительность. В связи с этим оно также обладает двумя уровнями: рациональным и чувственным. Современному человеку, говоря словами А. Блока, доступны «и жар холодных числ, и дар божественных видений», свойственны глубоко интеллектуальное проникновение в суть загадочного бытия и прекрасные эмоциональные взлеты. Однако весь механизм психологической войны империализма стремится максимально снизить все возвышенное в человеке, ограничить его мир меркантильными интересами, лишить высоких идеалов и стремлений. В документах, инструкциях буржуазной пропаганды человек, личность — всего лишь пассивный объект воздействия, объект манипулирования его сознанием.