Поколение селфи. Кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык - Джин Твендж

Джин М. Твендж

Поколение селфи кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык

Jean M. Twenge

GENERATION ME

Copyright © 2006, 2014 by Jean M. Twenge, PhD

© Деревянко Е., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Отзывы

«Эту книгу следовало бы включить в список обязательной литературы для будущих родителей».

«У Джин Твендж есть ум и мужество сказать вслух о том, о чем думают все современные родители. Читайте эту книгу, если хотите, чтобы ваш ребенок преуспел в современном мире».

«То, что американское общество претерпевает изменения, знают все, однако до сих пор никто не описывал, что же меняется непосредственно в людях. В этой удивительной, остроумной и свежей книге исследователь-первопроходец объясняет, насколько изменилась сама личность среднестатистического американца. Воспитание, направленное на формирование высоких целей, а не на их достижение, и ставящее хорошее настроение выше хороших поступков, привело к появлению поколения с самой высокой в истории самооценкой и одновременно с самой высокой в истории подверженностью депрессиям. Книга, основанная на тщательных новаторских научных исследованиях и наполненная трогательными и интересными примерами из жизни, рассказывает о том, как устроена личность американца и как она изменяется и к лучшему, и к худшему. Читателям следует подумать над тем, есть ли смысл взращивать будущее поколение на нереальных мечтах, безграничной самоуверенности и бесконечном необоснованном довольстве собой».

Крейгу – за всех членов моей семьи

Предисловие

Молодые злятся.

Им говорили, что они могут заниматься чем угодно, а они видят массовую безработицу.

Им обещали изобилие, а они живут на родительской шее чуть ли не до своего тридцатилетия.

Они даже представить не могли, насколько сложно будет осуществить свои планы. А их родители даже не догадываются, как сложно сейчас найти работу, чтобы иметь возможность снимать квартиру и выплачивать огромные образовательные кредиты.

Молодые злятся. И их можно понять. Мы все стали жертвами иллюзий.

Как замечает Тиффани Ванг из интернет-издания «Twin Cities Daily Planet», «нам говорят, что всего в жизни следует добиваться самостоятельно, но никто не позаботился подготовить нас к этому. Мы выходим бежать марафон по порочному кругу. На шпильках! Среди моих ровесников не считается чем-то необычным работать бесплатно даже при наличии университетского диплома». Ванг 23 года. Ей надоело слышать, как молодым людям говорят: «Все у тебя будет отлично!» А что, если нет? – думает она.

Тридцатилетний карикатурист Матт Борс пишет на cnn.com: «Считается, что мы обнаглели и думаем, что чего-то заслуживаем, что мир должен нам что-то дать просто потому, что мы есть… Да, это так. Например, работу… потому что образовательные займы нельзя возвращать воздухом». И далее Борс делает вывод «Хватит ополчаться на миллениалов[1]. Не мы создали этот бардак. Мы опоздали к столу, и нам достались только крохи».

Наш мир изменился до неузнаваемости. В 2006 году аккаунты в Фейсбуке могли заводить только студенты университетов. Ютьюб появился всего лишь годом ранее, Твиттер вышел в свет спустя несколько месяцев, а вскоре после этого состоялся дебют айфона. Общественный интерес к обсуждению проблем молодого поколения тоже отличался от сегодняшнего. В 2006 году поколение родившихся после 1980 года (которое окрестили «поколением Y» или «миллениалами») редко становилось предметом дискуссий. В СМИ изредка появлялись хвалебные статьи об общественных инициативах старшеклассников и немногочисленные публикации, в которых молодое поколение характеризовалось словами «зарвавшееся» и «наглое».

Сегодня все по-другому. Смартфоны, социальные сети и видеостриминг стали привычными атрибутами жизни.

В первом издании «Поколения селфи» были использованы данные четырнадцати исследований на тему характерных отличий поколений, проведенных среди 1,2 миллиона респондентов. С тех пор мы с соавторами опубликовали еще девятнадцать работ с использованием данных, полученных от 11 миллионов респондентов. В большинстве этих работ мы опирались на результаты массовых опросов, проводившихся в репрезентативных группах (в том числе среди старшеклассников) в масштабах страны, а не только в каком-то отдельном сегменте.

Новые исследования подтверждают выводы, сделанные в первом издании: это поколение увереннее в себе, настойчивее, наглее – и вместе с тем намного более несчастливо. Кроме того, в них рассматриваются некоторые новые аспекты: мы изучали тренды в религиозных верованиях, толерантности, доверии к окружающим, отношении к работе и даже в именах, которые дают детям.

В целом результаты говорят о том, что гнев представителей поколения Y в какой-то мере справедлив: все говорили им, насколько они исключительны и ценны сами по себе, а взрослая жизнь показывает, иногда в очень жесткой форме, что все это далеко не так.

Поскольку исследования, о которых рассказывается в книге, рассматривают людей одинакового возраста в разные периоды времени, различия не могут быть возрастными: они отражают исторические перемены. Это важнейший момент, учитывая многочисленные высказывания о том, что эгоцентризм миллениалов естественен, поскольку является характерной особенностью молодежи любого поколения.

Однако исследования доказывают, что миллениалы эгоцентричнее, чем представители предыдущих поколений в период своей молодости.

Но разве характерные черты этого поколения не обусловлены ошибками их родителей – бэби-бумеров? Зачем винить молодых в мироустройстве, которое сложилось без их участия?

Не стоит приписывать кому-либо ошибки или возлагать вину за различия между поколениями. Культурная среда изменяется, и эти изменения естественным образом отражаются на поколениях.

Поэтому речь не идет о чьей-то вине. Зацикливаться на вопросе «кто виноват» означает признать факт того, что все изменения в человеческом обществе происходят к худшему, что, безусловно, не так. Например, индивидуализм, ставший в наши дни существенным фактором жизни общества, может быть источником таких положительных вещей, как равноправие и терпимость, но становится недостатком, когда перерастает в нарциссизм и самонадеянность.

Несколько лет назад я выступила соавтором первого научного доклада об отношении к труду, в основу которого были положены репрезентативные данные, полученные в течение продолжительного времени. Поэтому в настоящее издание включена совершенно новая глава («Поколение селфи на работе»), в которой рассматриваются свидетельства поколенческих различий в отношении к труду. Там же можно найти способы, которые могут быть использованы менеджерами при найме, удержании и мотивации сотрудников-миллениалов.

Цель таких выводов не в том, чтобы «навешивать ярлыки» на всех представителей поколения, а в том, чтобы выявить, как воздействуют изменения в культуре и обществе на молодежь в целом.

Помимо научных данных, в книгу включены истории самих миллениалов.

Я благодарна моим читателям за успех, который они обеспечили первому изданию «Поколения селфи». Мне было приятно слышать от людей о том, что они получили удовольствие от книги, и особенно приятно узнавать от миллениалов, что они согласны с описанием формирующей их культурной среды. Однако сегодня мы знаем о цифровом поколении намного больше, и я рада возможности поделиться этим новым знанием на страницах нового издания книги. Надеюсь, вам понравится.

Введение

Линда родилась в 1950-х в маленьком городке на Среднем Западе. После окончания средней школы она уехала в большой город и поступила на курсы секретарей. В те годы быть молодым было здорово: наступила эпоха свободной любви, и все вокруг курили, пили и радовались жизни. Линда и ее подружки записались в кружок развития феминистского самосознания, отплясывали на дискотеках, посещали ЭСТ-семинары[2] и медитировали. Эти искания на пути самореализации заставили Тома Вулфа окрестить 1970-е годы «десятилетием собственного Я», а молодежь того времени стала, соответственно, «Я-поколением».

По сравнению с сегодняшней молодежью все это выглядит позерством. Поколение бэби-бумеров, к которому принадлежит Линда, росло в 1950-х и начале 1960-х годов и воспитывалось суровыми школьными учителями в серых твидовых костюмах и родителями, не допускавшими малейших проявлений дерзости и убежденными, что «отцу виднее». К 1970-м годам, когда возникла мода на поиски себя, большинство бэби-бумеров уже давно были подростками или достигли совершеннолетия. К тому же их юношеские искания обычно продолжались недолго: в начале 1970-х возраст среднестатистической невесты был меньше 21 года.