Лодка на аллеях парка - Пер Монсон

Важнейшее, по-видимому, из направлений социологии, базирующееся в том числе и на подходе Дюркгейма, представляет общество как сверхличностное единство, действительность «suigeneris» — своеобразную, в себе самой. Общество существует вне или, если сформулировать точнее, над каждым отдельным человеком. Поэтому оно является не только основой поступков отдельных людей, но и канвой поступков и действий, проявляющихся в жизни коллектива. Происходит абстрагирование от субъективного понимания отдельного индивида и его действий, в то время как его объективное значение в общей картине сохраняется. Общество — это самосоздаваемая структура, которая следует своим собственным законам, игнорируя волю отдельного индивида. В соответствии со структурной моделью общества, именно эти законы и должна раскрыть и объяснить социология.

Другое направление, приближающееся к веберовскому, считает, что общество является в своей основе культурным единством и Главное — это именно действия и поступки людей. Своими действиями люди непрерывно создают и изменяют картину общества, поэтому общество — сумма действий людей, мотивы которых социология должна понять.

Оба эти направления весьма близки к использованным нами в качестве иллюстрации образам: общество в виде парка или моря. Но есть еще третье направление, пытающееся совместить эти два подхода. Мы уже упоминали американского социолога Толкотта Парсонса, предпринявшего подобный синтез. В его модели культурная система общества управляет человеческими поступками таким образом, что социальная канва в виде норм и оценок позволяет людям действовать так или иначе. Но есть иная традиция, чаще связываемая с именем Маркса, когда признается как существование общественных структур, так и значимость индивидов, которые их создают. Можно сказать, что именно отношения между структурами общества и поступками людей являются основной областью исследований в этом направлении. Согласно это» модели, общество представляется в виде непрерывно продолжающихся процессов изменения, где люди в рамках постоянно существующих социальных отношений воспроизводят или преобразуют эти процессы. Попытаться выделить и проанализировать основополагающие структуры и понять, каким образом люди сохраняют или изменяют их, — такова основная задача этого направления науки об обществе. Сама наука при этом воспринимается как часть объекта исследования, упрощая или усложняя своим существованием различные изменения в обществе.

Несмотря на наличие общей основы, на которой ученый может строить познание, между этими подходами существуют значительные различия. Первое направление, трактующее общество как нечто, лежащее вне отдельных людей, считает, что основа всех знаний — в непредвзятом наблюдении социальных фактов и на этой основе только и можно создавать представление об объективных отношениях в обществе. Это близко к тому, что в теории науки называется эмпирическим подходом $ познанию, в соответствии с которым следует исходить из того факта, что истинное знание должно основываться на том, что может быть понято нашим разумом. Поэтому исследователю общества следует уметь собирать «социальные факты» и строить на них свои теории. Он должен «подниматься в воздух», чтобы иметь возможность широкого обзора и суметь выделить главное, канву, определяющую человеческую жизнь.

Другое направление приближается к рационалистической теории познания. При этом принято считать, что познание базируется на возможностях человеческого мозга сконструировать понятие и при его помощи создать взаимосвязь с действительностью. Существует ли эта связь на самом деле, в объективной реальности, мы никогда не сможем узнать. Мы так же не преуспеем в познании объективного «общества-в-себе», как и в постижении «вещи-в-себе», потому что человек всегда конструирует свои понятия о мире, исходя из своей собственной природы. Даже наука является подобной, хотя и рациональной, конструкцией. Полет на вертолете соответствует конструированию понятий, которые на следующем этапе сравниваются с обнаруженными отношениями.

Это не означает, конечно, что первое направление пренебрегает теоретическими понятиями, а второе — не придает значения эмпирическим связям. Это подразумевает лишь то, что различны исходные точки для абстрагирования; в первом случае полагают: понятия должны базироваться на объективных непредвзятых фактах; во втором: в природе не существует ничего, что могло бы считаться объективным непредвзятым фактом. Основа третьего направления в целом эмпирическая, но при этом идея понимается как исторически созданная людьми. Для исследователя общества это означает, что абстракции, возникшие в ходе исторического развития, тоже являются объектом критического анализа. Между действительностью и познанием ее человеком постоянно существует диалектическое взаимодействие, и критическая оценка метода означает также критический подход к действительности. Следовательно, можно постоянно колебаться между «анализом объективных отношений» и теориями этих отношений, т.е. иногда анализировать действительность с помощью понятий, а иногда анализировать сами понятия. Необходимо уметь менять уровни абстракций, или, на языке метафор, уметь изменять высоту полета вертолета над землей. Познавательно-теоретический итог данного направления — возможность человека перемещаться с одного уровня абстракции на другие.

Методологии самых разнообразных направлений строятся на этих онтологических и научно-теоретических подходах. Если общество трактуют как нечто объективно существующее и считают, что познание должно основываться на способности объективно и непредвзято оценить действительность, тогда метод должен строиться на предположении о существовании объективных социальных фактов. Поскольку эти социальные факты воспринимаются исключительно как копни для человеческих поступков, независимая от индивидуальных экзистенций, тогда неизбежным вспомогательным средством станет статистика различных социальных отношений. Можно даже утверждать, что без собирания статистических данных культивируемый этим направлением подход к обществу и возможность получения объективных знаний о нем были бы невозможны. Поэтому при данном социологическом методе много говорят о создании банков данных, об обработке этих данных, об оценке их значения в связи с изучаемым объектом. Все теории должны быть проверяемыми с помощью конкретных данных, чтобы можно было решить, правильны они или нет. Затем с помощью теорий можно будет объяснить взаимосвязи между статистическими переменными и реальной действительностью.

Если же общество в принципе представляется как нечто субъективное, зависящее от человеческих идей и поступков, то понятия должны конструироваться с таким расчетом, чтобы исследователь смог понять людей, которых он изучает. Это понимание строится на нашей человеческой способности к эмпатии, к сопереживанию, на нашей способности увидеть другого человека «изнутри». Метод понимания должен помочь в выяснении личных мотивов, которыми руководствовались люди, совершая тот или иной поступок, при этом важно не наделять их нашими собственными представлениями. Метод основан на сходстве между исследователем и людьми, которых он изучает. Без этого сходства, вообще говоря, он не смог бы высказываться о них, и чем больше разница между исследуемым и исследователем в культурном отношении, тем труднее использовать этот метод. Нет и не будет каких-то абсолютных критериев того, что кто-то нашел абсолютное понимание. Вместо этого говорят о правдоподобности, вероятности, в различных смыслах этого слова, человеческих действий. Поэтому «понимающая» наука никогда не сможет утверждать, что найдена объективная истина, поскольку эта истина, т.е. общество, многозначна по своей сути.

Методология диалектического подхода строится, соответственно, на сочетании различных методов, в зависимости от того, на каком уровне абстракции идет рассмотрение проблемы. При этом возможно как применение статистики, так и совместное участие в практической деятельности вместе с людьми, которых изучают. Истина устанавливается в практической жизни людей, и подтвердить ее тоже может только практика. Путь от достижения знания к его подтверждению поворачивает человеческую способность абстрагироваться к сути реальности, заставляет анализировать ее, используя связи, выделенные в процессе предыдущей мыслительной деятельности. Познание должно быть практически применимым, конкретным. Чтобы охватить совокупность различных фактов реальной действительности, мы должны «подняться на вертолете». Но чтобы суметь использовать полученные знания, мы должны вернуться на землю. В этом и заключен главный смысл выражения «сознательно перемещаться между различными уровнями абстракции». Здесь, кстати, выявляются некоторые основы научных притязаний социологии. Если общество есть объективная сущность, проявляющаяся в рисунке социальных фактов, то наука об обществе лежит вне объекта своего изучения. При этом можно притязать на объективность, рассматривая общество извне, т.е. предполагается, что общество, как и природа, управляется объективными законами, независимыми от мнений людей. Если же общество описывается как построенное согласно действиям и воззрениям людей, как интерсубъективный феномен, т.е. как разделенная субъективность, то исследователь тоже должен стараться в нее погрузиться,; Он должен взглянуть изнутри, чтобы понять се. Если же, наконец, общество представляется как постоянная «игра в нас» между различными структурами, человеческими действиями и поступками, исследователь должен уметь не только обнаруживать и анализировать эти структуры, но и понимать подоплеку человеческих поступков и, кроме того, использовать свои знания в реальности в лучших марксистских традициях единства теории и практики. Теория без практики такая же бессмыслица, как и практика без теории.