Энциклопедия Амосова. Алгоритм здоровья - Николай Амосов

Цели исходят из собственной идеологии, ее соотнесения с исходной идеологией народа и возможностями страны, главным образом — в экономике.

Глобальная цель — «построение коммунизма» — декларировалась вполне серьезно, Хрущев обещал — в восьмидесятых годах. Правда, «наполнение» не уточнил. Формулу: «От каждого по способностям, каждому — по потребностям» никто всерьез не принимал: понимали, что иллюзия, природа человека не позволит. Поэтому притязания скоро сократили: от каждого требовать по способностям, но давать уже только «по труду». «Сколько давать» — уточнялось на съездах Партии: квартиры, пенсии… Называлось — строим (потом — уже построили): «развитой социализм». Но о гражданских правах не упоминали. Даже не было такого термина: предполагалось, что имеем максимум возможного.

Впрочем — не будем смеяться: «империалисты» тоже декларируют глобальные цели: «Открытое общество», «Гражданское общество». Их содержание не очень определенно.

Нужны ли дальние цели? Несомненно: они отражают психологию: «человек живет для будущего» — это звучит как парадокс, но доля правды в нем большая. Цель появляется уже при первой прикидке ФА управления и стимулирует энергию до его завершения. Если завершение откладывается в неопределенное будущее — нужны глобальные цели. Могу свидетельствовать: над хрущевским коммунизмом смеялись, но из подсознания декларация действовала. Прошло одиннадцать лет, а тоска по светлому будущему осталась. Декларация о гражданских правах, о которых теперь все знаем, его не заменила.

Давайте подумаем: разве «рай за гробом» не является такой целью? Тем более, если человек несчастен.

Воспоминания по теме. Когда-то давно я спрашивал свою тетю Катю — культурную и очень религиозную сельскую акушерку:

— Неужели ты веришь в ад? В котлы с кипящей смолой, в раскаленные сковороды? Или в рай с райскими кущами?

— Коленька! Котлы — это пропаганда для неграмотных. Ад — это означает уничтожение души. Окончательная смерть. Человек очень боится смерти… Рай для него — это вечная жизнь.

Конечно, для реальной практики нужны цели ближние — в пределах Функциональных Актов разного ранга.

Этап ФА — планирование — обнимает два понятия: «программу», идущую от целей: стратегию — «обобщенный ФА», и тактику — этапы и промежуточные цели. Это «дерево целей» и вторичные ФА. Программы и планы существуют во всех органах управления — от государства до корпораций, и даже в мелких фирмах. Разница — в объеме детальности и строгости исполнения. При социализме — планы жесткие, при рыночной экономике — для частного сектора — рекомендательные — «индикативные». Но и тогда государственный сектор управляется по строгим планам, выраженным в бюджете. По крайней мере — на год. Корпорации и фирмы имеют достаточно строгие планы развития и финансирования, основанные на маркетинге — изучении рынка и перспектив развития технологии.

Планы составляются на каждый этаж структуры. При этом решающее значение имеет мера централизации системы, предусмотренная в конституции или уставе фирмы. Планы могут составляться «сверху — вниз», или «снизу — вверх», или компромисс: кому, что и сколько. Соответственно распределяется подчинение и ответственность.

Целеполагание и планирование предусматривают варианты: в зависимости от прогнозов обстановки, принятой идеологии и даже личных качеств политиков.

Этап управления: «решение» — завершает сомнения и споры о планах. Даже при существующих алгоритмах сравнения вариантов, решение — «Вот это — в дело!» — остается волевым актом, поскольку Разум «ограничен, субъективен и склонен к увлечениям».

Этап действия предусматривает реализацию программных планов, включение управления исполнителями, их усилия, материалы и энергию. «Шкалы оплаты» (в модели личности) наполняются средствами, стимулируют труд, и он превращается в вещи и информацию. В свою очередь, «платы» замыкаются на чувства подправленные(?) «притязаниями», и составляют основу УДК народа, с «плюсом» или «минусом» — счастье или несчастье. При этом «личное» замыкается на группу, суммируется с другими ее членами, и вот уже готов мотив для групповых «высказываний» — одобрения, а чаще недовольства, в адрес «управляющих» всех уровней. Групповые мотивы могут усиливаться от солидарности с другими и выливаться в реальных протестах. Но могут и блокироваться тормозящими чувствами страха от репрессий управляющих, добавляя недовольство в УДК — от жизни.

Конечно, мое описание управления и политики — схематично и даже примитивно. Но ведь и задача неподъемная. Кое-что, может быть, удастся раскрыть на примере Украины.

Реальная политика — это смесь «модельного» (программного?) и «ручного» управления объектом, с использованием честных и нечестных приемов: компромиссов, невыполнимых обещаний, обменов и обманов, публичной демагогии и альтернатив. Теоретически цель одна — эффективное управление «для блага народа», «достижения намеченных ориентиров», выполнение «программы». Однако незримо присутствует другая цель правителей: удержаться у власти, обогатиться, обеспечить себе платформу для будущего благополучия.

Публика это чувствует, относится к политикам с недоверием, а чаще и с неприязнью. Впрочем, демагогия нередко достигает цели, и политик благополучно выигрывает следующие выборы.

Бывают ли «честные» политики-профессионалы?

Несомненно — бывают. По крайней мере, такие, для которых политика и ее истинные цели составляют главное дело жизни. Правда, на заднем плане все-таки присутствует карьера, но на авансцену она не выходит.

Как исключение — встречаются и чистые идеалисты от политики, которые «голыми» приходят во власть и такими же уходят. Именно таких хотел бы видеть народ.

ИДЕОЛОГИЯ ДЛЯ УКРАИНЫ

Проблемы Украины

Чтобы понять проблемы Украины, придется еще раз сравнить социализм и капитализм.

Возьмем сферу экономики.

Социализм примерно вдвое уступает по темпам роста, по НТП, по производительности труда, по затратам материалов и энергии, по качеству товаров, по доле личного потребления в составе валового продукта, по экологии.

Зато при социализме надежнее социальная защита, нет безработицы, меньше неравенства. То есть, выигрывают показатели, важные для слабых и бедных.

Для подтверждения тезиса об отставании социализма в экономике приведу выдержку из статьи в «Известиях» от 4 ноября 1997 г.

А. Илларионов, директор Независимого Института экономических исследований, сравнил, разбив по парам, развитие 18 социалистических стран с примерно соответствующими им по географии 12 странами капитализма. Таблица большая, но суть в следующем. С 1950 до 1990 года суммарная экономика капиталистов возросла в 4,1 раза, и внутренний валовой продукт на душу в конце периода колебался от 4000$ в Таиланде до 20000$ в ФРГ. У социалистов возрастание составило 2,1, а колебания ВВП на душу населения — от 1000$ во Вьетнаме до 10000$ в ГДР и Чехии. Украине дано 4800$.

Это еще не все.

Вопрос: сколько из произведенного государством на душу (ВВП) попадает в личное потребление гражданина? Сведения тоже есть: у капиталистов такой КПД составляет 60–70 %, у социалистов — 50 %. Спрашивается — почему? В бывшем СССР больше средств шло на вооружение, в потери на возобновление техники из-за ее плохого качества и обслуживания при высоком расходе материалов. Если к этому прибавить, что производительность труда была в 2 раза меньше, чем на Западе, то есть работников на единицу продукта держали вдвое больше, то и получается, что личное потребление на душу в бывшем Союзе было в 4–6 раз меньше, чем в Европе.

Какой вывод из этих сравнений и рассуждений? Я его уже называл. Частная собственность и рынок, несомненно, эффективнее. Они замкнуты на неравенство, на сильных людей с их жадностью, завистью, лидерством. Слабых людей подгоняет страх безработицы. Но именно сильные типы определяют прогресс общества, который, в конце концов, обогащает не только богатых, но и бедных. Однако до этого приходится пройти через период нужды бедных слоев населения.

Второй (после экономики) показатель оптимальности — устойчивость. Казалось, в этом социализм, бесспорно, выигрывает: никаких кризисов! Однако тишина оказалась обманчивой. Стоило Горбачеву дать чуть-чуть свободы, и скала рассыпалась за 2–3 года.

Устойчивость определяется отношением: недовольство и власть. При социализме власть — диктатура, устойчивость от страха, недовольство скрыто. И оно сразу же проявляется, когда власть слабеет. (Вспомним шахтерские волнения 1989 г.) При капитализме и демократии недовольство тоже есть, но открытое — в забастовках, в СМИ, на перевыборах. Устойчивость основана на сознательном выборе просвещенного народа, с традициями свободы. Однако демократия, при бедности и без опыта, не обеспечивает стране устойчивость и прогресс в экономике. Народ не воспринимает власть как свою.