Правила здоровой и долгой жизни - Дэвид Агус

Дэвид Агус

Правила здоровой и долгой жизни

Dr. David AgusThe End of Illness

Copyright © 2011 by Dr. David B. Agus

Originally published by Free Press, a Division of Simon & Shuster Inc.

Автор: Дэвид Агус, признанный мировой лидер в области новых медицинских технологий, профессор, доктор медицинских наук, директор Калифорнийского центра прикладной молекулярной медицины, директор Калифорнийского Вестсайдского онкологического центра, обладатель множества премий и наград.

Переводчик: Ирина Шестова, лауреат Беляевской премии в номинации по переводу научно-популярной литературы.

© Шестова И.А., перевод на русский язык, 2013

© Phil Channing, фото, 2013

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Предисловие

С момента первого издания этой книги прошло меньше года – и вот я пишу предисловие в ответ на поток полученных писем. Не думал, что комментариев окажется так много. В почтовом ящике скопилось порядка 40 тысяч электронных сообщений. Некоторые из них – приятные, другие – ну, не очень. Похоже, что я прошелся по большинству «любимых мозолей», имеющихся и у медицинского сообщества, и у обычных людей. Статины. Аспирин. Общее сканирование. Витамины и биодобавки. Скрининг ДНК… Одни респонденты радовали полной поддержкой, другие обвиняли в том, что я «подсадная утка» акул фарминдустрии, и доходили до того, что я «с Луны свалился». Что в результате удалось узнать? Были ли мои аргументы недостоверными, односторонними или оплаченными одним из мировых фармацевтических гигантов? Следую ли я собственным рекомендациям?

До того как приступить к ответам, позвольте рассказать историю, которая стала великолепным символом точки зрения, положенной в основу этой книги, а также символом черно-белого мышления, доминирующим среди людей, заботящихся о здоровье. Возможно, вы что-то слышали об этой истории, так как с нее началась рекламная кампания книги в СМИ, вскрывшая ящик Пандоры. Речь пойдет о случае Билла Вейра и «договоренности, которая спасла ему жизнь».

За несколько дней до того, как The End of Illness («Абсолютная свобода от болезней») впервые попала в магазины, я вместе с командой шоу «Nightline» на канале ABC работал над рекламным сюжетом о последних новостях в биотехнологиях. Ведущий Билл Вейр вызвался быть подопытным кроликом. Нет лучшего способа описать технологию, чем испытать ее на сорокачетырехлетнем некурящем мужчине, который ежедневно занимался спортом, никогда не болел, казался воплощением здоровья и прекрасно себя чувствовал. Но все равно Вейр рисковал: ведь он согласился на полную «прозрачность». Он планировал получить (и одновременно показать по телевидению) результаты всех своих анализов, в том числе компьютерную томограмму всего тела. Я заранее обсудил с Биллом и ведущим продюсером плюсы и особенно минусы такого подхода, но они не отказались от замысла. Я предложил отдельно обсудить данные до телеэфира, чтобы ведущий мог отказаться от полной откровенности и удалить любую часть, которой он не хочет делиться с публикой. Так, на всякий случай. Но он стоял на своем.

Билл захотел впервые увидеть и изучить свои результаты в прямом эфире и стать ролевой моделью для других пациентов. За неделю до того, как он приехал в Лос-Анджелес, чтобы встретиться со мной и пройти томографию в госпитале при Калифорнийском университете, его уже обследовали в Нью-Йорке. Провели всестороннее исследование крови: уровень холестерола, количество форменных элементов, печеночные и почечные ферменты, уровень лейкоцитов – все, о чем говорится в главе 2, – и генетический анализ для определения вероятности множества заболеваний, таких как болезни сердечно-сосудистой системы, болезнь Альцгеймера, рак толстой кишки и еще 32 заболеваний и состояний. На основе полученных данных (Билл не видел их до нашей встречи в Лос-Анджелесе) я назначил томографию, в том числе томографию грудной клетки, чтобы подробнее изучить сердце и определить наличие бляшек в артериях, доставляющих кровь к этому жизненно важному органу. Когда мы с Вейром впервые встретились в отделении радиологии, я вкратце рассказал об исследовании, чтобы он был готов к возможным результатам. Вновь выпал шанс скрыть или пересмотреть результаты обследований до того, как пускать их в эфир, но, как и прежде, телеведущий повел себя как супергерой и велел продолжать. Я восхитился его мужеством и энтузиазмом, но все-таки надеялся, что результат будет идеальным и мы получим модель оптимального здоровья.

Билл улегся на столе томографа, мы провели сканирование и отпустили телевизионщиков на другой конец города, в Беверли-Хиллз. Им нужно было установить камеры в клинике для записи следующей части передачи, в которой мы изучим результаты томографии. Мы с прекрасным госпитальным рентгенологом остались, чтобы интерпретировать данные. В сердце Билла имелись отложения – белые мазки на крупных артериях, которые могли стать причиной инфаркта, возможно, через несколько лет. Я знал, что у Билла был скрытый атеросклероз, это подтверждал анализ ДНК, указывавший на повышенный риск этого заболевания. В реальности мы с рентгенологом обнаружили две отдельные бляшки в коронарных артериях, что сузило просвет и серьезно повысило вероятность инфаркта. К счастью, в остальном сканирование показало идеальные результаты: больше никаких проблем. Состояние легких, печени, почек и костей (так же как и всех остальных органов) Билла было нормальным.

Сорокаминутная поездка обратно в клинику оказалась долгой и мучительной. Мысль о том, чтобы в прямом эфире рассказать этому полному жизни мужчине, счастливому мужу и отцу, что у него – проблемы с сердцем, без сомнения, пугала. Я много чего делал на публику, но этот случай стал самым сложным и неприятным. Почти без раздумий я обратился к продюсеру, рассказал, что обнаружил кое-что «клинически значимое», и вновь предложил предупредить об этом Билла до начала трансляции. Хотел еще раз дать Биллу путь к отступлению, и он вновь им не воспользовался. Продюсер предложила, что мы запишем разговор и потом отредактируем его, если полученная информация покажется Биллу слишком неприятной. Поясню: шоу транслировалось вживую, но именно часть с моим участием до эфира редактировали. Несмотря на подготовленный на случай форс-мажора план, я волновался. Пожалуй, всякий нормальный врач не привык делиться деликатной медицинской информацией, тем более в такой публичной, безликой обстановке.

Мы с Биллом сели в офисе и стали разбираться. Хотя новости об общей томограмме тела и результатах анализов были хорошие, я был вынужден начать с плохих. Когда я дошел до того, что Билл позже назвал «моментом истины», он приоткрыл рот, а в глазах появился страх. Ситуация в деталях предстала на томограмме, развернутой на экране компьютера: «Итак, когда мы читаем в газетах о сорокапятилетнем человеке, который умер от инфаркта во время утренней пробежки, это значит, нужно побеспокоиться именно об этих мазках». Но в случае Билла нам повезло – мы определили потенциальную проблему, когда еще можем вмешаться и что-то сделать для предотвращения будущей катастрофы. Ведущий поступает как герой, вынося всю информацию на публику, заметил я. Его история поможет бесчисленному количеству жизней, так как обратит внимание людей на то, что даже у такого стройного и бодрого мужчины, как он, может быть скрыто протекающая болезнь сердца. И направил Билла к прекрасному кардиологу в Нью-Йорке, чтобы на основе полученных данных разработать стратегию профилактики.

Но история на этом не заканчивается. Призыв Билла к действию стал сигналом тревоги для другой группы медицинского сообщества.

После того как в январе 2012 года сюжет вышел в эфир, доктор Гордон Томаселли, президент Американской ассоциации кардиологов, заявил Биллу: «Мы скорее всего не стали бы рекомендовать томографию в таком возрасте, особенно если у вас нет признаков сердечных заболеваний». Билл не соответствовал «скрининговым критериям». Я подумал про себя: «Серьезно? Сканирование же выявило проблему!» И вскоре получил множество писем от ведущих кардиологов, которые одобряли мой поступок и радовались, что проблема стала предметом широкого обсуждения.

Без сомнения, сканирование тоже, бывает, ошибается. Оно может дать как ложноположительные, так и ложноотрицательные результаты, которые приведут к ненужному стрессу и дальнейшим обследованиям. Приятно думать, что новейшие технологии минимизируют влияние человеческого фактора, но сегодня все еще важно, кто проводит сканирование, кто интерпретирует данные, а кто дает итоговые рекомендации. «Любой человек может взять фотоаппарат и сделать снимок, но только немногие могут сравниться с Картье-Брессоном, одним из великих фотографов. Здесь – то же самое», – объяснял я Биллу. И, несмотря на распространенное мнение, имеются способы улучшения технологии сканирования, которые могут дать лучшие, более достоверные результаты. Например, мы можем принять более эффективные стандарты определения группы риска и, соответственно, тех, кому нужно пройти такие неинвазивные обследования. Да мы и не хотим запихивать всех подряд в томограф. Но нам нужно изменить критерии, с помощью которых мы выявляем идеальных кандидатов на томографию, так, чтобы не пропустить людей типа Билла, пока не поздно. Для этого уже существуют технологии: ультразвуковое исследование сонных артерий и/или оценка бляшек в коронарных сосудах (как это было с Биллом). В дальнейшем с развитием технологий могут быть использованы новейшие биомаркеры, измерение характеристик отложений и новые технологии визуализации. И напоследок еще один вопрос: почему Американская ассоциация кардиологов не воспользовалась этой историей как поводом и не попросила увеличить финансирование развития новых технологий и улучшения методов исследований?