Как я изучаю языки. Заметки полиглота - Ломб Като

Еще раз подчеркиваю, что форма изучения языка, которая многократно была открыта и до меня и которую я вновь открыла для себя и с тех пор повсюду защищаю, призвана скорее дополнить и ускорить, чем заменить изучение языка под руководством преподавателя.

В работе с преподавателем есть безусловные преимущества. Во-первых, большая достоверность полученной информации. Во-вторых, занятия принудительно регулярны, а следовательно, нужно меньше самодисциплины, чтобы посещать уроки в установленные часы, а дисциплина крайне необходима для того, чтобы приступать к занятиям неукоснительно в те часы, которые мы сами себе предписали. Недостаток: медленное продвижение, относительно большое количество «холостого хода» (если преподаватель не знает моих способностей усвоения, темп занятий может оказаться слишком медленным для меня). Наконец, большие трудности в приспосабливании своего свободного времени ко времени занятий.

Думаю, что педагога, который вполне отвечал бы нашему индивидуальному духовному укладу, трудно найти не только на селе или в удаленных от культурных центров малых городах, но и в столицах. Гармония между преподавателем и учеником, согласованность их действий – вопрос удачи и самодисциплины в той же мере, как и в браке, например, или в других отношениях между людьми. Учащимся с живым темпераментом урок может показаться вялым, но тот же самый урок учащемуся, привыкшему к более медленной работе, кажется чрезмерно напряженным.

Но даже если повезет, если удастся найти педагога, у которого «кровь движется» с той же скоростью, что и наша, то все-таки окажется нелегко согласовать ритм занятий с тем ритмом жизни, который диктует нам окружающая действительность. В больших городах, где, казалось бы, нет нехватки в преподавателях, невероятное количество времени поглощает транспорт, а когда кончается рабочий день, сообщение становится особенно трудным. «Сложить все время, которое я потратил на езду в трамвае, – вздыхает один из моих знакомых, – я бы уж выучил немецкий язык!»

И особые осложнения возникают, когда годами надо заниматься с частным педагогом. Решение вопроса само по себе хорошее, но почти невозможное по материальным соображениям. Помимо большой материальной нагрузки, занятия с частным преподавателем имеют тот недостаток, что в течение 60 минут очень трудно удерживать внимание на одном уровне. Если же занимаются с преподавателем вдвоем или втроем, то возникает другая, не менее существенная трудность: почти немыслимо подобрать себе партнеров по занятиям таким образом, чтобы более бойкие не рвались вперед, а более медлительные не тормозили. Более подвижные и раскованные, как бы преподаватель ни старался, так или иначе «лишают воздуха» более пассивных. А в больших группах особую опасность представляет то, что мы чаще слышим плохое произношение и грамматические ошибки своих сотоварищей, чем хорошее произношение и безупречную речь преподавателя.

Практика показывает, что наилучшие результаты достигаются при занятии втроем. Во-первых, потому что между партнерами невольно возникает небольшое соперничество, которое их подхлестывает. Во-вторых, таким образом внимание каждого из трех моментами может «отдыхать»: мы здесь, все слышим, все видим, но не напряжены, а участвуем в уроке, как говорят психологи, из положения релаксации.

И наконец, классический способ занятий с преподавателем даже как-то загадочен, потому что порой непонятно, каким образом он может быть дополнен теми домашними средствами, важнейшим из которых служит чтение… Так вот, чтением мы и займемся в последующих главах.

Зачем читать? Что читать?

Основное свойство человеческой природы, как гласит народная мудрость, заключается в том, что «рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». Человек инстинктивно ищет приятного и избегает – старается избегать – противоположного.

Читать надо хотя бы потому, что книга предлагает знания в наиболее увлекательной форме. Другой способ изучения (ежедневное зазубривание 20–30 слов и переваривание готовых грамматических правил, данных преподавателем или заключенных в учебнике) в лучшем случае удовлетворит наше чувство долга, но источником радости вряд ли послужит. В наши дни подобное штудирование никто не рассматривает как способ воспитания «спартанского» характера. Но если занятия языком мы воспримем как духовный спорт, как решение кроссворда и отгадывание загадки, как пробу своих возможностей или их подтверждение, то сможем приступить к занятиям безо всякого внутреннего сопротивления.

Man lernt Grammatik aus der Sprache, und nicht Sprache aus der Grammatik («Грамматику учат из языка, а не язык – из грамматики») – так говорили в Германии еще в конце прошлого века. Этот девиз метода Туссена-Лангеншейдта в эпоху школьного преподавания мертвых языков прозвучал в области методики революционно. А в наши дни стало уже совершенно очевидно, что самый надежный носитель иностранного языка, книга, является вместе с тем и учебником. И вышеприведенный девиз нуждается в дополнении: книга учит не только грамматике, она самое безболезненное орудие расширения словарного запаса, изучения лексики вообще. Словарному запасу уделена в этой книжке особая глава, но важность вопроса заслуживает того, чтобы вкратце изложить его и здесь. Приобретение словарного запаса – это тот омут, в котором погибла большая часть всех благих намерений. Автоматическое запоминание, свойственное детскому возрасту, уже не вернешь, а логичность мышления взрослого в этом деле не очень-то помогает. Ведь для того, чтобы выразить собственные мысли и понять мысли других, необходимо знать много тысяч слов и выражений.

Оставим в стороне большое количество методической литературы, написанной о среднем словарном запасе, и приведем здесь только одну-единственную цифру. Венгерские «карманные словари» содержат обычно 20–30 тысяч основных лексических единиц. На уровне, который в последующих главах, касающихся оценки языковых знаний, я буду называть «четверочным», мы пользуемся примерно 50–60 % этого объема.

Тот, кто этим количеством слов в каком-либо из языков уже овладел, пусть задаст себе вопрос: какой процент этого солидного словарного запаса приобретен «легальным путем» (то есть нашел слово в словаре или кто-то объяснил мне его значение)? Выяснится: очень незначительная часть! Большинство же слов пришло «само собой» из книг, из чтения – источника куда более удобного, чем словарь, учебник или преподаватель.

Мозг взрослого человека подвергается испытанию не столько при знакомстве с правилами грамматики, сколько в ходе усвоения лексики. Как ни странно на первый взгляд, усвоение лексики требует не механического подхода, а прежде всего осмысленности. И все же именно грамматика вызывает наибольшее сопротивление нашей «протехнически» настроенной молодежи. Это серьезная беда: без знания грамматики человек может научиться говорить только на родном языке (но только говорить: письму без грамматики не научиться!).

Характерной чертой человеческого мышления является то, что на всякое новое явление, впечатление оно реагирует вопросами «зачем?», «почему?». В языках, несмотря на всю их «нелогичность», ответ на этот вопрос дают нам именно правила. Обойти их было бы таким же смертным грехом, как в науке – наплевать на законы химии, физики, математики, биологии.

Мы не можем придерживаться позиции или, скажем, способа толкования, которым пользовался один из первых самодеятельных преподавателей русского языка в первые месяцы после освобождения Венгрии. В нашу страну этот человек попал в двадцатых годах как эмигрант. Весной 1945 года его запрягли в свою упряжку люди, заинтересованные в изучении русского языка. Он научил их, что fiú значит по-русски «мальчик», а lány – «девочка». Но когда его спросили, почему в прямом дополнении получается «мальчика», но «девочку», он некоторое время мучительно размышлял, после чего, пожав плечами, сказал: «О чем говорить? Это просто русицизм!»

Нет, величественный собор языков невозможно выстроить без грамматики, точно так же как и без лексики. Мы против только «грамматизации» как самоцели: бесполезность ее полностью доказана предшествующей эпохой.