Полный курс уголовного права. Том IV. Преступления против общественной безопасности - Коллектив авторов

б) организованная преступность предполагает конспиративную преступную деятельность, в ходе которой с помощью иерархически построенных структур координируется планирование и осуществление незаконных деяний или достижение незаконных целей с помощью незаконных средств;

в) организованные преступные группировки имеют тенденцию устанавливать частичную или полную монополию на предоставление незаконных товаров и услуг потребителям, поскольку таким образом гарантируется получение более высоких доходов;

г) организованная преступность не ограничивается лишь осуществлением такой заведомо незаконной деятельности, как «отмывание» денег через законные экономические структуры и манипуляции, осуществленные с помощью электронных средств. Преступные группировки проникают во многие доходные законные виды деятельности;

д) организованные в группировки преступники используют в своей «работе» различные меры, которые могут быть изощренными и тонкими или, наоборот, грубыми, прямыми и острыми, для установления монополии на предоставление незаконных товаров и услуг, для проникновения в законные виды деятельности и коррумпирования должностных лиц[111].

Вышеперечисленные сущностные признаки в совокупности, как представляется, полностью отражают характеристику такого социально опасного явления, как организованная преступность. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что приведенное понятие организованной преступности – понятие криминологическое и в силу своей недостаточной определенности и многосложности не может напрямую закрепляться в уголовном законе. Поэтому законодатель в УК РФ предусматривает соответствующие этому понятию уголовно-правовые формы проявления организованной преступности – организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию).

В последние годы отмечается тенденция к усилению контроля со стороны преступных сообществ за средствами массовой информации и использованию их в своих целях, проникновению их представителей в органы государственной власти различных уровней. Поэтому борьба с организованной преступностью и коррупцией имеет не только правовой, но и политический характер. Введение ст. 210 в УК РФ 1996 г. является отражением стремления законодателя создать правовую основу защитного механизма общества от столь опасного явления, как организованная преступность.

В конце 80-х – начале 90-х годов XX в. в юридической литературе шли активные споры о том, достаточно ли было правовых мер для борьбы с организованной преступностью и нужно ли еще и в отдельной статье Особенной части УК предусматривать ответственность за организа цию преступной деятельности. Ряд авторов полагали, что действующий в то время УК РСФСР не содержал достаточной правовой базы для привлечения к уголовной ответственности лиц, непосредственно осуществляющих общее руководство сообществом, не связанное с подготовкой и совершением конкретных преступлений, и активно поддерживали такое решение (А. И. Долгова, С. В. Дьяков, В. С. Овчинский). Другие, наоборот, категорически возражали против криминализации соответствующей деятельности (И. М. Гальперин, Г. Н. Борзенков). Наряду с этим в литературе высказывалась и позиция, согласно которой к изменению законодательства необходимо подходить осторожно (С. И. Никулин). В конечном итоге возобладала первая точка зрения, и законодатель включил в УК РФ ст. 210.

Понятие преступного сообщества (преступной организации) формулируется в Общей части УК РФ. Согласно ч. 4 ст. 35 УК преступным сообществом (преступной организацией) признается сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях. Данное определение в своих основных чертах воспроизводит определение преступного сообщества, содержавшееся в ст. 52 Уголовного уложения Российской империи 1903 г.: «Согласившийся принять участие в преступном сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления и не отказавшийся от дальнейшего соучастия, но не бывший соучастником тяжкого преступления или преступления, отвечает только за участие в сообществе. Участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления или в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказывается в случаях, особо законом указанных».

В Модельном Уголовном кодексе стран СНГ содержится иное определение преступного сообщества: «…преступным сообществом признается сплоченное объединение организованных преступных групп с целью получения незаконных доходов» (ч. 4 ст. 38). По-разному определяется преступное сообщество в новейших УК стран СНГ. Так, согласно УК Кыргызской Республики, «преступным сообществом признается предварительное объединение двух или более организованных групп для занятия преступной деятельностью» (ч. 5 ст. 29). По УК Республики Узбекистан «преступным сообществом признается устойчивое сплоченное объединение двух или более лиц или групп, предварительно сорганизовавшихся для систематического совершения тяжких или особо тяжких преступлений» (ч 5 ст. 31) УК Республики Таджикистан признает пре ступным сообществом «две или несколько преступных групп, организовавшихся для неоднократного совершения тяжких или особо тяжких преступлений, в устойчивую организацию, деятельность которой основывается на разделении между членами сообщества и его структурами функций управления, обеспечения и исполнения преступных целей сообщества» (ч. 4 ст. 39). УК Республики Беларусь делает акцент на другом обстоятельстве: «Преступной организацией признается объединение организованных групп либо их организаторов (руководителей), иных участников для разработки или реализации мер по осуществлению преступной деятельности (выделено нами. – В. К.) либо созданию условий для ее поддержания и развития» (ч. 1 ст. 19). Столь существенные различия в определении преступного сообщества свидетельствуют об отсутствии в уголовно-правовой доктрине последних десятилетий четких критериев и показателей этого социально опасного явления.

Между тем главным условием установления ответственности за организационную деятельность по совершению преступлений является точное, не допускающее двусмысленного толкования определение понятия и признаков преступного сообщества (преступной организации). Однако законодателю в ст. 210 УК РФ, к сожалению, не удалось решить эту проблему. Отсутствие четких критериев, отграничивающих преступное сообщество (преступную организацию) от организованной группы, является базой для возможных злоупотреблений и, в частности, предоставляет возможность правоохранительным органам либо неоправданно сужать понятие организованной группы, либо, наоборот, расценивать случаи совершения организованной группой тяжких или особо тяжких преступлений как совершение их преступным сообществом[112].

Данное обстоятельство, а также трудность доказывания оценочных признаков преступного сообщества уголовно-процессуальными средствами приводят к вполне резонным сомнениям в том, что ст. 210 УК РФ в полной мере обеспечивает задачу борьбы с организованной преступностью[113]. Вместе с тем в качестве позитивного момента следует отметить увеличение количества дел, возбуждаемых по ст. 210 УК, а также рассмотренных судами, что свидетельствует в том числе и о повышении уровня профессионализма сотрудников правоохранительных органов, о накоплении опыта борьбы с различными формами проявления организованной преступности. Так, если на 1 июля 1999 г. было возбуждено всего 37 уголовных дел, по которым членам преступных организаций, наряду с другими преступлениями, было предъявлено обвинение по ст. 210 УК РФ, то в 2006 г. было возбуждено уже 255 дел.

Термин «организация» в переводе с французского означает «совокупность людей, групп, объединенных для достижения какой-либо цели, решения какой-либо задачи на основе принципов разделения труда, разделения обязанностей и иерархической структуры»[114]. Следовательно, организованность означает внутреннюю упорядоченность, согласованность и взаимодействие составных частей системы и характеризуется весьма широким комплексом признаков: обязательным определением и формулированием целей совместной деятельности, тщательным продумыванием и планированием преступных акций, четко выраженной иерархической структурой и распределением ролей между соучастниками, внутренней жесткой дисциплиной с беспрекословным подчинением по вертикали, активной деятельностью организаторов, продуманной системой материального обеспечения орудиями и средствами совершения преступления, специализацией функций соучастников и самого сообщества, созданием «общака» для финансовой поддержки деятельности сообщества, круговой порукой и конспирацией, отработанными схемами отмывания «грязных» денег и их вложением в различные проекты, созданием системы противодействия различным мерам социального контроля, включая обеспечение безопасности как членов сообщества, так и сообщества в целом и установление связей с коррумпированными лицами государственного аппарата, и т. п.[115]