Общее учение о векселе - Владислав Уруков

Таким образом, римские юристы деланают выводы, которые играют немаловажную роль в современной гражданско-правовой науке, гражданском праве и судебной практике при разрешении правовых проблем, возникающих из споров по гражданско-правовым обязательствам, в т. ч. договоров, а также в толковании и уяснении конкретных условий договора. По мнению римских юристов, прежде всего, необходимо установить волю лиц, вступающих в обязательственные правоотношения, установить, совпадают ли воли договаривающихся сторон. Далее предлагается выявить внешнюю волю – какие действия совершает сторона, т. е. установить волеизъявление. Но этого еще недостаточно. Необходимо доказать, соответствует ли внутренняя воля человека внешним ее проявлениям, т. е. соответствует ли поведение (слово) человека внутренней воле («Что он хотел?»). Эти постулаты, выведенные римскими юристами, можно считать классическими. Однако, несмотря на это, они, к сожалению, не всегда воспринимаются ни нормами современного гражданского права, ни правоприменительными органами. Более того, при разрешении конкретных споров часто забывают данные классические аксиомы римской юриспруденции.

Как указывает профессор Ф. К. Савиньи, «каждое юридическое действие – проявление воли вовне…»[179]. Исследуя нормы римского частного права, профессор В. М. Хвостов приходит к следующему выводу: «Для права имеет значение не одно только намерение и внутреннее содержание воли, но и воля, проявившаяся вовне и таким образом сделавшаяся доступной для познания со стороны третьих лиц и органов судебной власти. Способы проявления воли вовне весьма разнообразны. Главным является, конечно, слово. Но слово не есть самая воля, а лишь способ ее выражения (этого различия, кажется, не делало древнейшее римское право); и с другой стороны, слово еще не единственный способ изъявления воли»[180].

Сохранившиеся первоисточники римского права содержат достаточно большое количество материалов, указывающих на возможность выражения воли различными способами. Приведем несколько примеров из классического римского права. Наиболее распространенным договором, как известно, в римском праве была стипуляция (Stipulatio или sponsio), которая является абстрактным обязательством в своем первоначальном виде. Стипуляция, как и некоторые другие договоры, относится к вербальным договорам, обязывающая сила которых заключалась в произнесении определенных слов и словосочетаний (или словесных формул).

Чтобы составить себе мнение, как римские юристы относились к вопросу о воле и волеизъявлении, к примеру, в соглашениях, следует разделить эти соглашения (договора) на 2 типа с учетом их основания (каузы): абстрактные обязательства и казузальные, поскольку от того, к какому типу относится данный вид договора, зависят, прежде всего, способы выражения воли вовне.

Римское право признает вербальные контракты – стипуляцию, клятвенное обещание каждому при установлении приданного (материальные контракты); письменные контракты: обязательства из книжного долга (nexum); синграфы; хирографы: одни являются абстрактными (наиболее распространенные – стипуляция), другие – материальными, к которым относится большинство литеральных контрактов. Существуют также реальные контракты, которые, безусловно, могут быть отнесены только к материальным обязательствам, поскольку требуется «causa». К примеру, договор имеет юридическую силу для сторон только с момента передачи определенной вещи, являющейся предметом договора. К ним относятся договор займа, ссуды (commondatum), поклажи (depositum), так называемые «безымянные договоры» («do ut des» (мена), «do ut sacias»: даю какую-либо вещь, чтобы для этого отпустить на волю своего раба) и т. д.

Безымянные договоры возникают в классическом периоде римского права, следуя принципу «pact sunt servanda» («договор должен быть исполнен». – Примеч. авт.), и, по общему мнению романистов являются реальными, поскольку возникновение обязательства возможно только с момента, когда одна сторона исполнит свою обязанность.

Целью настоящего исследования не является изучение различных обязательств в римском праве, оно имеет более узкий характер: на примере одного элемента, воли и волеизъявления обязательств в римском праве, выяснить те положительные моменты, правовые конструкции, которые могут быть использованы в современном российском вексельном праве, чтобы ликвидировать пробелы и усовершенствовать гражданское законодательство, а именно нормы обязательств, выяснить сущность таких элементов гражданско-правового договора, как воля и волеизъявление, поскольку без этих элементов нельзя представить ни одну сделку, ни один договор.

Из отечественных цивилистов на понятия воля и волеизъявление обращает внимание профессор И. А. Покровский: «Договор по самому своему назначению есть способ регулирования отношений между частными лицами сообразно их индивидуальным интересам и потребностям. Естественно поэтому ведущей силой всякого договора является соглашение сторон, т. е. их воля. Юридические последствия договора принципиально наступают именно потому, что их желали авторы договора…»[181].

Русские цивилисты на основе действовавшего в тот период гражданского законодательства и судебной практики разрабатывают и развивают учения, прежде всего теорию обязательственного права. В этих трудах нашли отражение правовые понятия «воля, волеизъявление (выражение воли), мотив воли, воля сторон в договоре, воля завещания, волеизъявление при принятии наследства» и т. д. Для русского гражданского права, также как и для римского, было характерно то, что такому правовому элементу, как воля, уделялось достаточное внимание, поскольку гражданской доктриной воля определялась как существенное условие действительности договора[182].

Признавая волю одним из существенных условий всякого гражданско-правового договора, русская гражданско-правовая наука, за редким исключением, не старалась вникать в сущность воли и волеобразования.

По нашему мнению, наиболее полную картину сущности воли как одного из элементов гражданско-правового договора дал русский цивилист профессор Г. Ф. Шершеневич: «Существенными условиями действительности договора являются: 1) согласная воля нескольких лиц, 2) взаимное познание этой воли, 3) возможность содержания воли.

1. Договор основывается на соглашении, которое предполагает существование в известный момент времени согласной воли нескольких лиц. Согласие это должно заключаться в соответствии, а не в однородности содержания их воли…

2. Недостаточно существования согласной воли двух лиц или более. Соглашение предполагает взаимное познание этой воли, усвоение одним лицом содержания воли другого. До этого времени воля каждого лица представляет собой субъективное состояние, а потому лишена юридического значения, так как право имеет дело только с объективным миром…

3. Содержание воли сторон должно иметь юридическую цель, т. е. воля должна быть направлена на установление, изменение или прекращение юридических отношений…[183]».

Многие положения, высказанные профессором Г. Ф. Шершеневичем, в настоящее время фигурируют в качестве отдельных норм ГК РФ. Практически все современные учебники по гражданскому праву придают слову «воля» – то значение, которое близко к сформулированному профессором Г. Ф. Шершеневичем.

В русской цивилистике отдельных работ, посвященных волевым аспектам в гражданском праве, мы не встретили. Профессор Л. И. Петражицкий обосновывает волевую и психологическую теорию происхождения права. В своих научных трудах, таких как «Что такое право»[184], «Природа этнических явлений и правосознания как мотивов человеческих поступков»[185], «Очерки философии права»[186] и др.[187], он вы двигает теорию, согласно которой право является психическим фактором общественной жизни, этическим переживанием, эмоции которых имеют атрибутивный характер. При этом волевое составляющее психической деятельности человека, по мнению профессора Л. И. Петражицкого, играет одну из главных ролей в общественных отношениях.

Далее остановимся на взглядах русских цивилистов на другую составляющую волевого процесса – изъявления воли (или о волеизъявлении). В русской цивилистике о воле судили на основании изъявления воли. Профессор Е. В. Васьковский отмечает, что «для совершения сделки недостаточно одного намерения; это намерение должно быть обнаружено каким-либо образом; необходимо, как принято говорить, чтобы воля была выражена или изъявлена. Такие изъявления могут происходить различными способами и принимать разные формы»[188]. Им приводятся такие способы выражения воли, как «явные, или прямые, и скрытые (молчаливые), или косвенные. Явными называются всякого рода внешние знаки (слова, письмена, жесты), непосредственно направленные на изъявление воли. К числу скрытых относятся такие действия, которые хотя и не направлены непосредственно на изъявление воли, однако дают основание заключить, что такое изъявление сделано»[189].