Полный курс уголовного права. Том IV. Преступления против общественной безопасности - Коллектив авторов

Захват заложников нередко осуществляется в местах лишения свободы. Как правило, квалификация в этих случаях осуществляется по совокупности преступлений. Лишь в случае применения физического или психического насилия к сотрудникам или осужденным, используемым в качестве заложников для давления на администрацию в целях выполнения или невыполнения какого-нибудь требования (например, возможности беспрепятственно покинуть место лишения свободы, освобождения от должности каких-либо лиц или незаконного облегчения режима отбывания наказания), содеянное образует только состав захвата заложника.

В судебной практике захват заложника нередко сопровождается вымогательством. В отличие от ранее действовавшего законодательства УК РФ не предусматривает в ч. 3 ст. 163, ст. 221, 226 и 229 УК такого квалифицирующего признака, как сопряженность вымогательства с захватом заложника. Поэтому, если в действиях лица имеются признаки вымогательства и захвата заложников, содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений.

Совершение захвата заложников при терроризме, организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем, организации преступного сообщества (преступной организации), угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава или массовых беспорядках также квалифицируется по совокупности ст. 206 и соответствующих статей УК, предусматривающих ответственность за данные преступления.

Д. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 207 УК)

Общественная опасность данного преступления выражается в том, что заведомо ложное сообщение нарушает нормальный ритм жизни общества и государства, вносит элементы дезорганизации в деятельность предприятий, учреждений, нарушает работу транспорта, порождает ложные слухи, панику среди населения. Совершение данного деяния влечет за собой создание экстремальной ситуации в связи с введением в действие соответствующих сил и средств по предупреждению и устранению последствий актов терроризма, отвлекает определенные силы правоохранительных органов от выполнения своих прямых обязанностей, сопряжено с ограничением прав личности, наконец, связано с причинением значительного материального ущерба.

Так, например, в больницу скорой медицинской помощи г. Воронежа позвонил неизвестный и сообщил, что через три с половиной часа девятиэтажное здание клиники «взлетит на воздух». Сразу же после этого из здания было эвакуировано более 800 больных, из которых 172 находились в тяжелом состоянии. Врачи были вынуждены прервать несколько сложных операций. Не получив своевременной качественной помощи, один из госпитализированных скончался. А какими единицами измерения можно оценить ущерб от сообщения о заминировании аэропорта «Внуково-1», когда на протяжении четырех часов работа аэропорта была парализована (эвакуированы все пассажиры и обслуживающий персонал из здания, задержаны десятки рейсов самолетов), либо сообщение анонима о том, что в зале ожидания Курского вокзала г. Москвы лежит бомба, которая взорвется через 35 минут после сообщения? До введения в УК РСФСР 1960 г. ст. 2134 ответственность за заведомо ложное сообщение наступала по ст. 206 как за хулиганство, что не отражало в полном объеме сущность данного преступления.

Объект преступления – совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества.

Объективная сторона анализируемого преступления выражается только в активной форме поведения – совершении действий. Содержанием этих действий является доведение до сведения определенных лиц или организаций заведомо ложных сведений об акте терроризма. Формы доведения (по телефону, в виде письма, через средства массовой информации, компьютерную связь и т. д.) на квалификацию не влияют. Адресатом сведений могут быть как организации и учреждения, обязанные по роду службы реагировать на такие сообщения (органы власти, правоохранительные органы и т. д.), так и иные организации, например, те, где якобы предстоит акт терроризма, либо даже отдельные граждане (работники предприятий и учреждений, пассажиры транспорта, жители домов, в месте нахождения которых якобы предполагается совершение акта терроризма).

Заведомо ложное сообщение должно содержать не любую информацию, а именно сведения о готовящемся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий (содержание этих понятий было подробно рассмотрено при анализе терроризма). Законодатель именует данное преступление как заведомо ложное сообщение об акте терроризма, но в диспозиции статьи не указывает на совершение взрыва, поджога или иных действий как носящих террористический характер[62]. Поэтому направленность соответствующих действий должна устанавливаться с учетом признаков терроризма, предусмотренных ст. 205 УК РФ. Отсюда, коль скоро обязательным признаком терроризма является специальная цель, в сообщении также должна отражаться специальная цель псевдотерроризма. Если в сообщении говорится об иных целях (уничтожение имущества, месть, хулиганство и т. п.), то содеянное не образует заведомо ложного сообщения об акте терроризма и, следовательно, квалифицироваться такие действия должны по иным статьям УК – о хулиганстве, заведомо ложном доносе и т. п.

В содержание сообщения может включаться информация как о готовящемся, так и совершаемом акте терроризма, о конкретных исполнителях акции, месте и времени совершения акта терроризма, но оно может быть и более общего характера. Данные обстоятельства не влияют на квалификацию преступления. Оконченным сообщение о заведомо ложном акте терроризма будет с момента доведения соответствующих сведений до адресата. Действия лица, пресеченные на стадии отправки сообщения, образуют покушение на данное преступление.

С субъективной стороны данное преступление характеризуется виной в форме прямого умысла. Обязательным условием ответственности является заведомость ложности сообщения. Виновное лицо должно сознавать, что основные факты, изложенные в сообщении, либо все сообщение в целом не соответствуют действительности. В случаях добросовестного заблуждения или неверной оценки имеющейся информации действия лица не подлежат квалификации по ст. 207 УК. В законе не предусматриваются в качестве обязательных какие-либо мотивы и цели совершения преступления, следовательно, на квалификацию они не влияют. Они могут совпадать с побуждениями, предусмотренными в ст. 205, но могут быть и иными (из озорства, хулиганства, мести, с целью отвлечения внимания от чего-либо и т. д.). Так, например, боясь получить при пересдаче экзамена по одному из предметов очередную неудовлетворительную оценку, студентка одного из московских вузов И. в назначенные для сдачи экзамена сроки звонила в вуз и сообщала о подложенной в здание мине. Экзамен, конечно, переносился на другое время.

Субъектом данного преступления является вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Е. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК)

Норма об ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем появилась в уголовном законодательстве нашего государства в 1995 г. Криминализационным поводом для законодателя в данном случае послужили события в Чечне и, в частности, деятельность возглавляемых Д. Дудаевым вооруженных формирований. Материальным основанием криминализации анализируемого деяния явилась высокая общественная опасность функционирования в государстве неконтролируемых органами власти вооруженных формирований. Деятельность таких формирований нарушает стабильность и равновесие между различными ветвями и уровнями власти, создает угрозу неконституционного, насильственного разрешения проблем государственного строительства и власти, а неконтролируемые действия значительного числа вооруженных людей порождают социальную напряженность в обществе, содержат в себе потенциально высокую возможность причинения вреда личности, человеческих жертв, серьезного материального ущерба.

Для защиты интересов государства, общества, жизни, здоровья и прав граждан могут создаваться специальные вооруженные структуры. Однако основы и организация их деятельности, полномочия органов государственной власти по осуществлению контроля и надзора за функционированием этих структур должны определяться федеральными законами. Такой механизм предусмотрен во избежание функционирования неконтролируемых вооруженных формирований. В настоящее время существует ряд законов, которые подробным образом регламентируют полномочия, направления деятельности, силы и средства соответствующих вооруженных формирований. К ним относятся Федеральные законы: от 24 июля 1993 г. «О федеральных органах налоговой полиции»; от 18 апреля 1991 г. «О милиции»; от 11 марта 1992 г. «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»; от 25 декабря 1996 г. «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации»; от 3 апреля 1995 г. «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации»; от 31 мая 1996 г. «Об обороне»[63].