Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Носенко

Утверждая ислам как доминирующую религию в Иерусалиме, мусульманские власти не переставали опасаться возвращения христиан и видели в этом главную угрозу безопасности города. Знаменитый мамлюкский султан Бейбарс (1260–1276 гг.), прославившийся тем, что отразил нашествие монгольских армий на ближневосточные страны и отбросил монголов за Евфрат, в 1263 г. посетил Аль-Кудс. Его визит пришелся на пасхальное время, когда город был полон христианских паломников. Бейбарс нашел оригинальное решение для сдерживания потенциальной опасности, исходившей от христиан. Был учрежден новый праздник, посвященный пророку Моисею (наби Муса), который отмечался за неделю до христианской Пасхи и собирал в Аль-Кудсе и его окрестностях множество мусульманских паломников. Эти армии правоверных одним своим присутствием должны были устрашать христиан и напоминать им, кто хозяин в Иерусалиме.

Моисей, согласно библейскому рассказу, умер в земле Моавитской, но «никто не знает места погребения его даже до сего дня».[168] Видимо, исходя из этого, мусульмане построили в пустыне, к юго-востоку от Иерихона, небольшой храм, который стал почитаться как могила наби Мусы. К назначенной дате в Иерусалим стекались огромные толпы мусульманских паломников с флагами городов и провинций и с собственными музыкантами, главным образом барабанщиками и цимбалистами. После общей молитвы в мечети Аль-Акса процессия выходила из Иерусалима в направлении Иерихона к могиле пророка. Там в течение недели верующие молились, читали Коран, предавались медитации или просто пели и танцевали в честь пророка Мусы.

В XIX в. в противовес особенно возросшей после Крымской войны активности христианских держав в Иерусалиме местные палестинцы превратили этот заглохший обычай в красочный и шумный праздник, собиравший массы зрителей. В 1883 г. свидетелем этого театрализованного шествия оказался шотландский священник Дж. А. Уайли, подробно описавший свои впечатления: «Весь Иерусалим высыпал наружу, чтобы наблюдать за выходом паломников. В течение двух или трех часов беспрерывно из старых ворот Сарацин (Львиные ворота или ворота Св. Стефана) тек бесконечный людской поток, пока просторный склон Кедронской долины не укрыла плотная толпа людей — турок, арабов, коптов, армян, русских, греков и франков, потому что ни в одном городе мира не увидишь сразу столько разных национальностей, как в Иерусалиме во время Пасхи. Шеренга зрителей выстроилась на городской стене, а внизу, в долине большая толпа народу змеилась вокруг Масличной горы и на дороге в Вифанию в ожидании процессии паломников».[169] Наконец слабое эхо пушечного выстрела заставляло застыть в почтительном ожидании все это море тюрбанов и куфий, как будто сам пророк должен был вот-вот выйти из городских ворот. В сопровождении турецкой пехоты, под разноцветными знаменами из ворот показывалось церемониальное шествие высших городских чиновников. По-восточному красочно одетая группа, которую возглавляли паша и муфтий Иерусалима, спускалась в Кедронскую долину, где ее ожидали паломники, направлявшиеся к могиле наби Мусы. Паша обращался к ним с напутственной речью, и процессия отправлялась в путь. Богатые ехали в повозках, менее состоятельные — верхом на осликах, мулах и верблюдах, а бедняки шли пешком. По дороге в Вифании знатных паломников угощали кофе, и муфтий совершал молитву. Толпу паломников развлекали музыканты, дервиши, глотатели горячих углей. Заклинатели змей показывали свое искусство. Пожалуй, праздник больше походил на народное гуляние, чем на скорбное поминальное служение.

Праздник Наби Муса, возникший в XIII в. по политическим соображениям, в XX в. прекратил свое существование также по политическим мотивам. В 1936 г. в Палестине начались арабские волнения, направленные против британского присутствия. Одной из первых ответных мер английской администрации стало запрещение национального торжества, посвященного наби Мусе. Впоследствии в Иерусалиме, разделенном между Иорданией и Израилем, его восстановление было и неуместным и невозможным. В 1987 г., когда уже началась интифада — палестинская кампания неповиновения, — иерусалимский Вакф[170] под предлогом завершения ремонтных работ в комплексе Наби Муса предпринял попытку восстановить когда-то столь популярный праздник. Призыв иерусалимского духовенства, по некоторым сведениям, нашел отклик у 50 тыс. паломников, однако праздник так никогда и не возродился как общенациональное торжество палестинских арабов. И это не удивительно: в условиях перманентного палестино-израильского конфликта израильское правительство вряд ли когда-нибудь допустит такой массовый сбор мусульман в Иерусалиме.

Христианская жизнь в Иерусалиме в мамлюкские времена была отмечена явным преобладанием западного, латинского направления над восточными конфессиями. Хотя еще во времена владычества крестоносцев в 1142 г. между византийским императором и иерусалимским королем была достигнута договоренность о восстановлении права Константинополя назначать Иерусалимского патриарха, греческий патриарх вернулся в Иерусалим только с переходом его в руки Салах-ад-Дина. Латинский патриархат, напротив, с падением Иерусалима был перенесен в Акко и находился там до 1291 г., когда патриарх погиб в последнем бою крестоносцев на Святой Земле. Католический патриархат в Палестине был восстановлен только в 1847 г.

Непосредственно после изгнания крестоносцев мусульманские власти предпочли передать христианские святыни во владение православным грекам и другим восточным христианам. Однако в дальнейшем по мере развития широких торговых связей между египетскими султанами и европейскими купцами западные христиане приобрели мощную поддержку своих притязаний на святые места в лице итальянских негоциантов и европейских государей. Постепенно вопрос о владении святыми местами выходит за рамки внутреннего иерусалимского конфликта между восточной и западной церквами и превращается в проблему международного масштаба, которая в следующую историческую эпоху, в период османского владычества, неоднократно будет использоваться европейскими державами в борьбе за преобладание на Ближнем Востоке.

С начала XIV в. все более прочные позиции в Иерусалиме в качестве хранителей традиций западного христианства приобретают монахи-францисканцы. Впервые они появились на Востоке вместе с основателем ордена Франциском Ассизским в 1219 г., во время Пятого крестового похода. Святой Франциск присоединился к крестоносцам в надежде обратить в христианство египетского султана и тем самым положить конец крестовым войнам. Однако, в конечном итоге, ему удалось лишь получить от султана письмо, адресованное султану Сирии, в котором выражалась просьба оказать ему и его спутникам дружественный прием и разрешить монахам посетить святые места без уплаты обычных пошлин.

Члены братства францисканцев оставались на Святой Земле вплоть до окончательного изгнания крестоносцев в 1291 г. В начале XIV в. вмешательство арагонского и неаполитанского монархов, которые не только вели длительные политические переговоры с султаном Каира, но и не останавливались перед прямым подкупом мамлюкских властей, обеспечило последователям святого Франциска право проживания в монастыре на Сионской горе. Францисканцы, отличавшиеся от своих восточных единоверцев более высоким уровнем просвещенности и осведомленности в юридических вопросах, сумели убедить мусульманские власти в обоснованности своих претензий на храм Гроба Господня и храм Рождества в Вифлееме. Не сохранилось никаких официальных документов о передаче им прав контроля над главными христианскими святынями. Но, по свидетельству паломников, к середине века они имели резиденции в этих церквах; в их владении находилась часовня Гроба Господня. На стене в ней висела картина, изображавшая Воскресение Господне и коленопреклоненного святого Франциска. Европейцы, путешествовавшие по Святой Земле в XV в., отмечали, что францисканцы владеют не только ключами от усыпальницы Господней, но в их ведении находится также алтарь на Голгофе, скала в часовне Обретения Креста и усыпальница Пресвятой Богородицы у подножия Масличной горы. Восточная церковь, лишившись своей главной опоры — византийского покровительства, фактически потеряла все права на святые места, исторически принадлежавшие ей со времен Константина Великого. В 1342 г. Папа Клемент VI провозгласил орден францисканцев официальным хранителем христианских святынь на Святой Земле от имени всех католиков мира.

Хотя францисканцы составляли незначительное меньшинство христианской общины Иерусалима, они выполняли важные функции по обслуживанию паломников и обеспечению их пребывания в Палестине. Празднования Пасхальной недели в XV–XVI вв. были разрешены иеусалимскими властями только по католическому календарю. Восточным деноминациям предоставлялась возможность проводить пасхальные службы в храме параллельно с католиками на своих языках и в соответствии со своими обрядами.[171] Западная церковь одержала верх над восточной, но в то же время заложила фундамент для одного из самых драматичных иерусалимских конфликтов, который не преодолен и по сей день.