Америка... Живут же люди! - Николай Злобин

Американский подросток, растущий в условиях «плавильного котла», с детства сталкивается с людьми с другим цветом кожи, другой религией, говорящими на английском языке с разными акцентами и представляющими совсем другую культуру. В определенном смысле он растет в условиях сильного культурного и этнического разнообразия, которое воспринимает как нормальное явление. Это с детства определяет его рамки толерантности к другим. Однако при этом любой американский ребенок понимает, что все эти люди приехали из своих стран именно в его страну. Потому что его страна – лучше. Лучше всех. Он знает, что все стремятся сюда, так как здесь жизнь лучше, зарплаты выше, можно достичь многого, что и не снилось людям там, за океаном. Другими словами, у него начинает формироваться ощущение, что мир за пределами его страны хуже, беднее, опаснее и т. д. Одновременно американский подросток много лет является объектом системы образования в стране, основанной на принципах политической корректности, гуманизма, благотворительности, желании делать добро и помогать людям – в сугубо американской трактовке всех этих понятий.

В результате подобной комбинации в его душе появляются и крепнут ростки знаменитого американского мессианства, то есть желания улучшить мир. Часто при этом он не задается вопросом о том, желает ли мир быть улучшенным по американскому образцу, чего хотят люди в других странах и как им нравится жить. Логика простая: раз они в массовом порядке стремятся в Америку и идут на тяжелые испытания, чтобы попасть сюда, значит, они хотят жить как в Америке.

Американцы – не самая умная и образованная нация, думает он, но нам повезло: отцы-основатели США создали самую лучшую в мире систему управления, которая позволила Америке стать тем, чем она стала. Почему люди в других странах не могут сделать то же самое – создать систему, которая повторит американскую и будет обеспечивать эффективное управление и развитие их стран? Основа американской системы – демократия, система сдержек и противовесов, свобода прессы, сильное гражданское общество, главенство закона и хорошо работающие общественные институты.

Разговоры о том, что нужно учитывать национальные особенности, в подобной логике легко разбиваются аргументом насчет того, что американская система подходит всем, кто приезжает в США. Она работает и для американских арабов, и для американских китайцев, и для американских русских. Глядя на национальный состав Америки, ребенок видит, что эта система работает для всех. Почему же она не может работать в других странах? Потому что там есть люди, которые не хотят, чтобы эта система была там установлена. Как правило, они у власти. Другая система дает им возможность обогащаться, подавлять желания людей, монополизировать власть в стране. Поэтому помочь народам этих стран убрать таких людей от власти, помочь им установить у них в стране эффективную систему управления, напоминающую американскую, – благородное дело, задача тех, кому повезло больше, то есть американцев.

Эта нехитрая, но по-своему логичная аргументация оборачивается известным всему миру противоречием: американцы готовы освобождать чужие страны, даже если люди, живущие в этих странах, не хотят освобождаться и уж тем более не просят об этом американцев. При этом сами американцы чувствуют себя благородными рыцарями, помогающими другим людям получить то, что им самим досталось лишь благодаря политической мудрости отцов-основателей. Все американцы в глубине души растут миссионерами и, если хотите, политическими первопроходцами. Они хотят изменить мир именно потому, что сочувствуют ему. Никаких других целей у них, как правило, нет. И они возмущаются, оскорбляются и чувствуют себя обманутыми больше других, когда выясняют, что под видом улучшения мира та или иная американская корпорация протаскивает свои денежные интересы. Тогда они забывают про свою «миссию» и начинают жестоко трепать эту корпорацию внутри страны, тем более что внутреннее устройство США действительно весьма демократично.

В результате мир наблюдает удивительный парадокс. Повторюсь: внутренняя политика США традиционно является глубоко демократической, причем американская демократия в целом развивается по возрастающей, хотя и испытывает периодически откаты назад, что в принципе нормально. Человек в этой стране неплохо защищен и устроен, демократические интитуты работают, а независимая пресса не дает чиновникам и политикам скрыть от людей что-либо значимое. Система сдержек и противовесов работает эффективно, выборы – непредсказуемые и т. д. Но во внешней политике демократическая Америка ведет себя часто крайне недемократично, а простые американцы, тем более подростки, это внешнее поведение своей страны, как правило, или игнорируют, или прямо поддерживают. Люди не интересуются внешней политикой, отдав ее на откуп профессиональным дипломатам и экспертам, поэтому она практически не попадает под контроль гражданского общества, которое внутри страны является главным противовесом государства. В связи с этим, когда речь идет о внешней политике, американский демократизм становится очень ограниченным, смешиваясь с американским патриотизмом и мессианством.

Многие россияне удивляются, когда я говорю им, что, хотя в США считается хорошим тоном публично критиковать страну, правительство, власти и т. д., ни один американец не будет этого делать, находясь за границей. Нельзя публично критиковать или ругать свою страну, если ты за ее пределами. Это неприлично, непатриотично, некорректно и только подрывает силу твоей страны – такова логика большинства американцев. Поэтому они с некоторой опаской наблюдают за представителями других народов, которые приезжают в США и с публичных трибун поносят свои страны. Отчасти это прощается, если в тех или иных странах оппозиция находится под запретом или жестким давлением. Однако если тебе есть что сказать критического о своей стране и ее правительстве и у тебя есть такая возможность, то ты должен это делать внутри страны, а не подрывать ее репутацию в глазах граждан других стран – такова массовая логика американцев. Они без особого уважения относятся к людям, не демонстрирующим патриотических чувств к своей родине. Хотя, конечно, в политическом истеблишменте США отношение к таким людям совсем другое.

В России любят цитировать слова Пушкина о том, что можно многое ненавидеть у себя в отечестве, но еще большую ненависть вызывает, когда это чувство разделяют иностранцы. Но именно американцы, по-моему, реализуют этот принцип в своей политической культуре. Даже ярые политические противники, скажем, Барака Обамы очень осторожно выбирают выражения, когда выступают за рубежом. Для американского политика прослыть плохим патриотом – значит загубить свою карьеру. А многие простые американцы, как я уже говорил, вообще уверены, что их страна – лучшая в мире, поэтому критиковать ее в странах, которые по всем показателям хуже США, бессмысленно, глупо и не по-американски. Критику надо высказывать внутри страны, это внутреннее дело, тогда она идет на пользу. Конечно, надо принимать в расчет, что политическая система США крайне восприимчива к внутренней критике. При этом можно критиковать другие страны и, естественно, подвергаться критике с их стороны. Ведь вся американская история началась с Декларации независимости, которая является документом, содержащим яростную критику Великобритании и ее короля.

Американский спорт – игры патриотов

Конечно, не остается в стороне от патриотизма и национальный спорт, который является одной из главных составляющих американской бытовой, информационной и развлекательной культуры. Спорт в США – многомиллиардный бизнес и неотъемлемая часть образа жизни. Делится он на профессиональный и студенческий, и американцы всерьез воспринимают и тот и другой – для них спорт давно стал еще одной причиной национальной гордости и патриотизма (в этом они, конечно, не сильно отличаются от жителей других стран).

Подавляющее большинство американцев или сами участвуют в тех или иных спортивных мероприятиях – в соответствии с возрастом, увлечениями или финансовыми возможностями, – или следят на ними с большим интересом. Все газеты страны имеют огромные спортивные разделы, которые, как правило, намного превышают объемы новостных, а уж тем более международных полос. Особенно много пишут про любимые американцами виды спорта – американский футбол, баскетбол, бейсбол и отчасти хоккей и гольф. Европейский футбол обозначается словом «соккер».

Странно, но футбольная традиция не перешла в США из Англии – родоначальницы этого спорта. Сам европейский футбол не является очень популярным видом спорта. Он постепенно стал в США спортивной игрой для женщин. Сборная Америки по футболу – одна из лучших в мире, в футбол активно и с увлечением играют девочки-школьницы. Небольшая популярность соккера парадоксальна, если учесть огромную латиноамериканскую диаспору в США, которая должна по определению любить футбол и играть в него при каждом удобном случае. Однако почему-то этого не происходит, хотя на американском телевидении есть несколько каналов, посвященных мировому футболу, которые двадцать четыре часа в сутки показывают только футбольные матчи, перебивая их футбольными комментариями.