Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Носенко

Это открытие, нашедшее признание среди высококвалифицированных специалистов, вдохновило ученых на продолжение поисков. Прошло три года, прежде чем им представилась возможность продолжить работу в 100 м к западу от первой находки. Пройдя 5–6 м мусора и наносов, археологи добрались до византийского культурного слоя. И здесь их вновь ждала приятная неожиданность: им открылся широкий, глубоко посаженный фундамент здания с дверным проемом шириной около 5,5 м. Новая находка располагалась прямо напротив стены с апсидой и параллельно ей, то есть обе стены явно принадлежали одному и тому же сооружению внушительных размеров. И, скорее всего, этим сооружением и была Новая церковь. За первыми двумя открытиями последовало обнаружение вблизи современной городской стены массивной угловой конструкции, которая находится на одной линии со стеной с апсидой примерно в 35 м южнее. Не было сомнений, что это юго-восточный угол византийского храма.

Конечно, трудно восстановить точный план церкви по тем скудным фрагментам, которые дошли до нас из глубины веков. Но сделанных находок достаточно, чтобы утверждать, что Новая церковь была построена в виде базилики, архитектурного типа храма, распространенного в первые века христианства. Внутри два ряда колонн отделяли центральный неф[89] от боковых. Протяженность церковных стен в длину составляла более 100 м, в ширину более 50 м, то есть это была самая большая базилика из известных в то время в Палестине.

Но самое замечательное открытие ждало археологов впереди. В середине 70-х годов ХХ в. на южном склоне еврейского квартала, под самой стеной, было решено создать парк с видом на Кедронскую долину. Прежде чем к работе приступили строители, на эту площадку пришли археологи. Экскаватор, расчищавший место раскопок, случайно пробил потолок одной из уходивших под землю конструкций. Археологи решили, что это еще одна цистерна для хранения воды, которыми изобилует иерусалимское подземелье. Спустившись на 10-метровую глубину, они обнаружили огромные сводчатые залы с арками на массивных столбах. Хотя водонепроницаемое покрытие стен давало основания предполагать, что это водный резервуар огромных размеров, никто не мог припомнить цистерн такого вида. И тут на помощь пришел византийский историк.

Из описаний Прокопия Кесарийского было известно, что на холме, выбранном императором для строительства, не хватало ровной поверхности для всего комплекса, в который помимо церкви входили монастырь, приют для паломников, больница и библиотека. Тогда строители прибегли к хорошо известной в истории Иерусалима строительной практике: как некогда, во времена сооружения платформы храмовой горы при Ироде Великом, они возвели искусственную конструкцию вплоть до уровня природной скалы и перекрыли ее арочными сводами, соединив с основным фундаментом церковного комплекса. Действительно, над сводчатым сооружением археологи обнаружили остатки стен и мостовых. У них почти не осталось сомнений, что это и есть опорная стена, о которой упоминает Прокопий.

Счастливый случай окончательно утвердил их в этом мнении. 8 мая 1977 г., когда еще шла расчистка раскопок от накопившихся грязи и мусора, на одной из стен открылась каменная доска с надписью на греческом языке. На ней в пяти строках длиной 1,2 м буквами в 8—10 см высотой удостоверялось, что постройка осуществлена святейшим императором Флавием Юстинианом под руководством преподобного игумена Константина в год, который по современному летосчислению соответствует 549–550 гг., то есть шесть лет спустя после освящения Новой церкви. Видимо, весь комплекс достраивался еще много лет спустя после сооружения основного храма. Игумен Константин, непосредственно руководивший строительством, упоминается в христианской литературе конца VI — начала VII вв. в качестве настоятеля монастыря при Новой церкви.

Подобные мемориальные надписи, делавшиеся при закладке зданий, известны в археологической практике. Однако команда израильских археологов не могла и рассчитывать на такую сенсационную удачу: эпиграфическое свидетельство стало в один ряд с литературными источниками и архитектурными остатками в подтверждение гипотезы о местоположении одного из самых выдающихся памятников византийского Иерусалима. Так была восстановлена еще одна важная страница в истории города, связанная с именем императора Юстиниана, внесшего щедрый вклад в утверждение земной славы Иерусалима, с игуменом Константином, управлявшим полученными Иерусалимом богатствами, с историком Прокопием Кесарийским, запечатлевшим в своих книгах замечательные деяния того времени.

В VI в. Иерусалим как столица христианства достиг пика своей славы, красоты и известности. Об этом свидетельствует возросшее число записок паломников, посещавших Святой город в это время и рассказывавших о своих впечатлениях о нем. Кажется, ни один библейский эпизод не был оставлен без внимания. Почитались не только многочисленные святыни, связанные с тем или иным евангельским событием. Паломникам показывали гробницы царей и пророков в Кедронской долине, могилы и мощи христианских святых мучеников. Только на Мадабской мозаичной карте размером всего 90х50 см, изображающей Иерусалим того времени, удалось определить 35 известных памятников.

Этот уникальный документ эпохи был обнаружен в 1884 г. в небольшом иорданском городе Мадаба. Неизвестный византийский мастер выложил на полу церкви мозаику, изображавшую карту Палестины с Иерусалимом в центре нее. Искусно выполненная мозаичная картинка детально передавала план византийского города как бы с высоты птичьего полета и помогла раскрыть некоторые иерусалимские загадки. С незапамятных времен северные ворота города — Дамасские — по-арабски назывались «Баб-эль-Амуд», то есть «ворота колонны», что вызывало недоумение, так как никаких колонн никто поблизости не помнил. Оказывается, это название пришло из тех времен, когда перед воротами располагалась, как это видно на Мадабской карте, просторная площадь с колонной посредине. Возможно, что византийский город унаследовал ее от Элии Капитолины, в которой, по римскому обычаю, на вершине колонны должна была возвышаться статуя императора.

Мадабская карта дала археологам ключ к поискам ряда замечательных иерусалимских памятников, и в первую очередь главной улицы Кардо, изображенной на древней мозаике в обрамлении двух колоннад.[90] Ученые с давних пор признавали существование такой роскошной улицы в Иерусалиме, и это мнение подтверждалось многочисленными включениями фрагментов колонн в более поздние постройки, прилегавшие, как предполагалось, к старинной городской артерии. Откуда иначе могло появиться такое количество колонн, если не из колоннады, шедшей вдоль улицы? Но археологи не могли и мечтать получить доказательства своей догадки. Ведь этот район давно превратился в оживленнейший восточный базар и проводить в нем какие-либо археологические изыскания было невозможно.

Но вот в середине 70-х годов ХХ в. началась реконструкция той части базарной улицы, которая пролегала в еврейском квартале. Наконец, появилась возможность проверить достоверность Мадабской карты, перебросить мостик от прошлого к настоящему. Много лет трудные, изматывающие археологические поиски велись одновременно со строительными работами, и надо отдать должное израильтянам — ученым, архитекторам, строителям, — их совместными усилиями удалось гармонично вписать в современный городской ансамбль улицу-музей, возраст которой не менее четырнадцати столетий. Конечно, мало что сохранилось от великолепной городской артерии шириной 22,5 м, по сторонам которой пятиметровые колонны поддерживали своды, закрывавшие пешеходов от палящего солнца и непогоды. За многие века уровень города повысился, и части древней Кардо, лежащей на 2,5 м ниже современной мостовой, можно увидеть только через застекленные колодцы. Но и сегодня это живая улица с дорогими сувенирными магазинами, ресторанами и, конечно, нескончаемым потоком туристов, которые теперь могут повторить путь раннехристианских паломников.

В VI в. Кардо фактически стала центральной улицей, по которой проходили христианские процессии. На Мадабской карте прекрасно видно, что на нее выходит построенная Юстинианом Новая церковь, чуть поодаль на восточной стороне улицы вход в Константинову базилику Мартирий. Немногие знают, что именно здесь в ранневизантийский период пролегала завершающая часть Страстного пути, а традиция, связанная с нынешней Виа Долороза и почитаемыми на ней девятью остановками окончательно сложилась только в прошлом веке. С середины IV в. пасхальные процессии, отслужив молебен в церкви на Масличной горе, направлялись через Гефсиманский сад ко дворцу первосвященника Каиафы на южном склоне Сионской горы. Оттуда их путь лежал к церкви Св. Софии в долине Тиропейон, построенной на месте древнего дворца Хасмонеев, ибо ранние христиане считали, что именно там располагалась резиденция Пилата и происходил суд над Иисусом. От Св. Софии процессия выходила на Кардо и следовала до храма Гроба Господня. Христиане придерживались этой традиции пасхальных процессий вплоть до завоевания Иерусалима арабами в 638 г.