На окраине Руси. Мифология и язычество балтов - Теобальд

послание того же епископа Тарчевского, в котором сказано: «Есть у вас поганский обычай: вы за столом отдаете первый и последний кусок собаке, веруя, будто это принесет изобилие дому вашему. О Боже наш! Какие же у Тебя слуги! Нет, это не Твои слуги, это рабы диавола! Люди-христиане! Предостерегаю вас во имя Господа Иисуса Христа, отстаньте от ваших нечестивых обычаев, не причиняйте позора католическому имени! Вы, из тех самых уст, которыми приемлете тело и кровь Бога, даете хлеб скверному животному… Вы, будучи участниками всех даров небесных, делаете и псов участниками тех же даров, давая им из своего рта…» и т. д.

Нынешние крестьяне на Жмуди стараются соблюдать приказание своего уважаемого архипастыря, хотя и не могут еще отрешиться от языческого своего обычая и потому теперь сами не откусывают первого и последнего куска для собаки, а приказывают делать это детям, которые не были еще у святого причастия. (Юцевич, с. 120).

Предсказаниям собак верили вполне. Ежели в селении все собаки поднимали вой – это предсказывало пожар, войну или мор. Причем (по тому же Юцевичу, с. 151) различали: если они поднимали головы вверх – к пожару; если опускали к земле – к войне, а если выли лежа – к голоду и моровому поветрию. Вой одиночной собаки, особенно ежели она при этом смотрит на угол дома своего хозяина и роет землю, непременно предсказывает смерть кому-нибудь из жильцов дома. Кроме того, по собаке до сих пор отгадывают многое: ежели она уныла – предсказывает печаль для дома; ежели ест траву – знаменует дождь; а если лежит на всех четырех лапах, брюхом на земле, то непременно предсказывает жары или сильные морозы при постоянной погоде.

[Историями] о благородном самоотвержении и беззаветной храбрости собаки при борьбе человека с лютым зверем переполнены все охотничьи рассказы – и кому они не известны?

8. Козел (Ожис)

Козел считался любимцем Раганы или ведьмы Лядоны: поводом к такому убеждению послужил крик бекаса (вальдшнепа), похожий на блеяние козла. Литовцы верили, что Ляздона разъезжает по воздуху на козле, которого так мучает, что он кричит от боли. В старину он назывался мелялис Ляздонос (любимец Ляздоны), а ныне называется просто мелялис ожис. В «Праздник козла», совершаемый язычниками-литовцами, раз в год, осенью, по сборе хлебов, с большою торжественностью приносился в жертву богам козел.

С введением понятия о черте усвоено было и убеждение, что он при появлении в обществе людей, непременно маскируется козловой шкурой, с прибавлением медвежьих когтей и кошачьего хвоста. Легенд и сказок об этом всем, впрочем, известных, – тысячи. Наш старый знакомец, Громобой, также встретил подобную маску «над пенистым Днепром-рекой».

Даже в 40-х и чуть ли не в 50-х годах нынешнего (XIX. – Ред.) столетия циркулировала во всей России сказка, которой, к сожалению, верили даже очень интеллигентные люди, – будто какой-то мужик нашел клад и сознался в этом… кажется, мельнику. Мельник пожелал отнять клад, для чего зарезал козла, надел на себя его шкуру, явился к мужику в полночь и, выдавая себя за черта, потребовал обратно свой клад. Испуганный мужик выбросил за окошко деньги, которые мельник подобрал и унес с собой; но потом не мог стащить с себя козлиную шкуру, которая вместе с рогами приросла к нему навеки. В этом виде возили будто бы мельника по всем святым и чудотворным местам России, где, однако же, он не мог отмолить своего греха, хотя деньги и возвратил мужику.

Рассказы эти обыкновенно имеют один исход: никто не видал чуда лично, но «слышал от верного человека, который видал собственными глазами».

9. Волк (Вилку)

Волк давно считается самым заклятым врагом человеческого рода и особенно принадлежащего людям живого инвентаря.

По народным поверьям, самый лютый из волков тот, который может сам, по произволу, оборачиваться то в волка, то в человека. Такой оборотень (волколак) может в образе человеческом беспрепятственно войти в середину стада, выбрать там для себя любое животное и унести его, оборотившись волком. Случается очень часто, что недостаточно ублажаемый на свадьбе колдун превращает в стадо волков целую свадьбу: жениха с невестою и всех поезжан. Не раз также случалось, что под шкурою убитого волка находили полный свадебный наряд жениха, невесты или дружки. Всякий литвин – да не только литвин, но и всякий человек славянского происхождения – готов под присягой показать, что все сказанное выше действительно случается. Ив. Як. Спрогис собрал много рассказов об этих ужасных происшествиях и поместил их в 1-м выпуске «Сборника материалов по этнографии», изданном при Дашковском этнографическом музее в Москве в 1885 году.

I. Трейланд (Бривземниякс) в том же «Сборнике» приводит также очень много таких страшных рассказов по этому же предмету. И все это верно, потому что записано со слов самых «верных людей, которые хотя сами лично ничего подобного и не видели, но «слышали от самих очевидцев».

Отсылаем любопытных к этому «Сборнику».

Между тем в старину волк совсем не был таким злым, как теперь. Прежде он был добрее и скромнее ягненка, служил людям охотно и даже пас стада. Но сами люди его испортили и сделали врагом как себе, так и своей скотине. Разумеется, и в этом, как и во всем дурном, виновата женщина!