Русь нордическая - Валерий Дёмин

Валерий ДЕМИН

РУСЬ НОРДИЧЕСКАЯ

Какая дивная картина

Твоя, о Север мой, твоя!

Ту радость и бодрость, и силу, какую дает Север, вряд ли можно найти в других местах. <…> Где найдешь такую синеву далей? Такое серебро вод? Такую звонкую медь полуночных восходов? Такое чудо северных сияний?

Мир Севера величествен и космичен.

Мир людей хрупок.

Слабость, незащищенность человека.

Высокомерный человек лишь на Севере

чует свою истинную слабость, истинную значимость.

Ища зашиты у Природы, он здесь стремится стать

частью снега, простора, Неба, Космоса.

В нем просыпается Мистик.

Подражая истинному северянину,

он старается не нарушать Гармонию,

понятую им по-своему.

Лишь на Севере реально ощущается

незримая связь между Космосом и Человеком.

Главное сокровище Севера —

Человек Севера, рожденный Севером.

Открытый, чистосердечный, мужественный

Человек Севера не приемлет лжи, обмана.

Человек Севера кристален, как лед, и хрупок, как лед.

Нет в нем западной тонкости,

и мудрости восточной нет.

И все же он мудр!

Мудрость человека Севера

в естестве, природности

и прочей самобытности <…>

Есть в мире холодные страны,Где горы мохнатятся лесом,Где часто спадают туманыМерцающей серой завесой.

Там в свете закатного солнцаНа скалах мерещатся лица,В озерных бездонных колодцахСпешат хоть на миг отразиться.

Там ночью свет звезд нарушаютЛетящие вниз метеоры,И в лунном сиянье мерцаютВ снега разодетые горы.

А в ночи полярных сиянийСраженья волшебников в небеУ них из огня одеянья,Их молнии рвутся к победе.

То Север, сугробами светел,С царицей на каменном троне.Там сосны и волны, и ветер,Там блеск самоцветов в короне.

О, дети слащавого юга,Где слишком все ярко и пестро,В преддверии полярного кругаОгнем колдовским светят звезды!

Нет сказок чудесней на свете,Что Север расскажет, я верю.И нет ничего на планетеПрекрасней, чем Гиперборея!..

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К NORD(У) (НЕСКОЛЬКО СОВЕРШЕННО НЕОБХОДИМЫХ ПОЯСНЕНИЙ)

Представить Россию без Севера — все равно, что Землю без Солнца. Русский человек (да и любой россиянин тоже) — ничто без своей северной составляющей. Показать это и доказать (в очередной раз!) — основная задача настоящей книги. Стоило ли ее затевать, если все уже давно сказано? Тысячу раз стоило! Ибо сказано еще далеко не все! Повторяться я не намерен. Из писанного уже в прошлых книгах сошлюсь только на Ивана Бунина, в 1930 году опубликовавшего провидческую миниатюру, назвав свое стихотворение в прозе более чем кратко — «Русь». Смысл бунинского шедевра: Россия без Севера невозможна, подлинная Русь — это и есть Север:

«Старуха приехала в Москву издалека. Свой северный край называет Русью. Большая, бокастая, ходит в валенках, в теплой стеганой безрукавке. Лицо крупное, желтоглазое, в космах толстых седых волос, — лицо восемнадцатого века. <…> Чаю она не пьет, сахару не ест. Пьет горячую воду с черным хлебом, с селедкой или солеными огурцами. <…> Ее рассказы о родине величавы. Леса там темны, дремучи.

Снега выше вековых сосен. Бабы, мужики шибко едут в лубяных санках, на кубастых лохматых коньках, все в лазоревых, крашеных тулупах со стоячими аршинными воротами из жесткого псиного меху и в таких же шапках. Морозы грудь насквозь прожигают. Солнце на закате играет как в сказке: то блещет лиловым, то кумачовым, а то все кругом рядит в золото или зелень. Звезды ночью — в лебяжье яйцо» [1].

Почему же в таком случае в названии этой моей книги использовано понятие иноязычного происхождения — «нордический» — вместо синонимичного ему слова «северный»? Ведь они абсолютно тождественны! Тем не менее представляется, что лексема «норд» позволяет более глубоко понять общемировые корни русской северной традиции, появившейся некогда из общего горнила гиперборейской культуры [2]. Поясню это на конкретных примерах. Известный ученый-лингвист профессор М.М. Маковский предлагает следующую смысловую и этимологическую расшифровку интересующего нас термина:

«NORD n (т) «север». В наиболее ранний период существования человечества явно обнаруживается примат Севера над Югом. Север символизировал Истоки, изначальный нордический рай, откуда берет начало вся человеческая цивилизация. Основной идеей, традиционно связываемой с Севером, является идея Центра, неподвижного Полюса, точки, где сходятся все противоположности, символического места, не подлежащего космической энтропии. Таким образом, Север — это средоточие космической энергии (ср. ирл. nert «сила»). У некоторых народов Север считался символом Мирового Разума (др. — сев. snotor — «умный»), символом Связи, Гармонии и Порядка (ср. исл. snurda «Knoten»). Кроме того, Север символизировал все внутреннее (божественное, священное) в отличие от внешнего (ср. русск. нутро, внутренний). Север — символ божественного Движения (ср. др. инд. nrt «двигаться») и олицетворение мужского начала (и.-е. nertos «мужской», осет. nart «герой»)».

Как видим, «норд = север» почти тождественно осетинскому «нарты» — так именуются знаменитые северокавказские богатыри. Отсюда, кстати, вытекает, что их эпические образы рождены на Севере. Одновременно в данной обше-языковой лексеме обнаруживается и, так сказать, «водный аспект». Лексема лаг — одна из самых распространенных в санскрите, что обусловлено древнеиндийскими мифологическими традициями. В «Законах Ману» лага — одно из наименований Высочайшей Луши. Согласно «Махабхарате» и другим классическим источникам, после того как ведийские боги обрели бессмертие и победили своих сводных братьев, они отдали напиток бессмертия амриту на сохранение одному из божественных мудрецов. В индуистских мифах чаще всего хранителем божественного напитка бессмертия называется Нара. Он один из семи древнеиндийских мудрецов. Однако Нара может выступать и как собирательный образ, олицетворяя одну из ипостасей Брахмы (Праджапати), последний в обиходе нередко зовется Нараяна. Нара в ведийской и последующих индийских мифологиях — индуистской (шиваистской и вишнуистской), джайнистской, буддийской, сикхской — означает водную стихию вообще. В «Вишну-Пуране» читаем: «Воды именуются «нара», потому что воды — потомки Нары; Брахма по традиции зовется Нараяной, потому что (в волах — «нара») в древности произошло его первое побуждение к творению — аяна. Когда мир был единым Океаном, Владыка познал, что в водах находится Земля. Поразмыслив, Парджапати захотел ее поднять. <…>»[3].

Аналогичную смысловую нагрузку понятие «нара» имело и во времена нерасчлененной индоевропейской и доиндоевропейской этнолингвистической общности, а также во времена ее распада и миграции арийских и неарийских времен с Севера на Юг. Вот почему остались повсюду гидронимические следы с корневой основой «нар»: скажем, реки Нара в Подмосковье и Нарва в Прибалтике. Арийские прапредки современных народов прошли и надолго задержались здесь многие тысячелетия тому назад. Они давно уже исчезли с лица земли. Ничто однако не исчезает бесследно: река Нара все так же несет свои небыстрые воды близ подмосковного города Наро-Фоминска, явственно напоминая ничего не подозревающим обитателям этих краев, туристам и грибникам о древнеарийском божестве Нараяне (Наре) и его водной ипостаси.