Борьба за троглодитов - Борис Поршнев

Да, тут есть что проверить, есть что оспорить, уточнить, пополнить. Но я убежал вперед. Рассказ-то шел лишь о том, как в 1958 году в мое поле зрения попала вторая линия, независимая от гималайского снежного человека и безусловно параллельная.

Только тогда возникла твердая уверенность, что нечто такое действительно существует вне нас, само по себе. Еще не приходило в голотву, что снежный человек и алмас - это не такие же существа, а те же самые, т.е., имеющие сплошной центральноазиатский ареал и, может быть, мигрирующие от края до края. Но и параллельности было достаточно, чтобы научная догадка стала научным убеждением.

Об этой нечаянно вскрытой независимой монгольской линии, кладущей основу научному обобщению, я поспешил сделать доклад в Комиссии по проблеме снежного человека при президиуме Академии наук СССР и напечатал 11 июля 1958 г. статью в "Комсомольской правде".

Описания алмасов удивительно подкрепляли мою догадку о живых ископаемых неандертальцах. Я подчеркнул в докладе и статье однозначность диагноза, который должен быть дан морфологической сводке доктора Ринчена. "Антропологией, - писал я, - давно установлено по ископаемым костям, что именно неандертальцы обладали сутулостью и висящими ниже, по сравнению с современным человеком, руками, выступающими над глазами надбровными дугами, низким, убегающим назад лбом, мощными челюстями. Скелет неандертальцев говорит, что они передвигались на несколько согнутых в коленях ногах. Разумеется, ни один антрополог не подсказывал этого профессорам Жамцарано и Ринчену или их информаторам, просто анатомические факты точнейшим отбразом совпали". Но антропологи, в свою очередь, не могли знать о неандерталь- цах того, что истлело в земле. Волосатая кожа, но без подшерстка, - признак, действительно отличающий отряд приматов от других волосатых животных. При этом прямохождение или у особей женского пола развитые грудные железы резко отличают алмасов, как и людей, от всех существующих видов обезьян. Получился треугольник: йе-ти - алмас - неандерталец. Опровергнут эпитет "снежный", ибо алмас наблюдался в пустынях и зарослях саксаула. Понятие неандерталец отчленилось от археологического понятия мустьерской культуры, ибо алмасы и йе-ти, хоть швыряют и таскают камни, по свидетельствам, не имеют каменных орудий.

Сверкнуло и еще одно негаданное сопоставление: между современностью и средневековьем. Баварский солдат Иоганн Шильтбергер в конце XIV века попал в плен к туркам, его переправили к Тимуру, оттуда - в подарок главе Золотой Орды хану Едигею, находившемуся в Монголии. Все-таки Шильтбергер вернулся домой в 1427 г. и написал "Книгу путешествий". На горном хребте Арбусс (восточная оконечность Тянь-Шаня), записал Шильтбергер , "живут дикие люди, не имеющие потстоянных жилищ, тело же у них, за исключением рук и лица, покрыто волосами; они скитаются в горах наподобие других животных, питаются листьями, травой и всем, чем придется. Владетель упомянутой страны подарил хану Едигею двух диких людей - мужчину и женщину, которых поймали в горах, а также трех диких лошадей, живущих у этих гор, величиною с осла". Лошадь Пржевальского! Алмас-неандерта- лец! Шильтбергер подчеркивает, что все это видел своими глазами.

Контрольная вертикальная скважина в пятивековое прошлое. Неандертальцы жили и тогда. Подозрению примоститься негде.

Вот еще и противоположный ее конец, тот, что выходит в наше время. Начальник цеха московского завода Г.Н.Колпашни- ков сомневался сперва, сгодится ли на что ученым его странное воспоминание. Посоветовался в своей парторгани- зации. Вот я у него дома, записываю его строго отбираемые слова. Во времена боев против японской агрессии в 1937 г. в восточной части Монголии, у реки Халхин-Гол, Г.Н.Колпашни- ков был начальником особого отдела советского подразделе- ния. Ночью его вызвали в соседнюю часть: часовые заметили два силуэта, спускающиеся по гребню горы, и, полагая что это вражеские разведчики, после оклика наповал застрелили обоих, а оказалось, что убили что-то вроде обезьян. Прибыв на рассвете на броневике к месту происшествия и рассмотрев два валявшихся на земле скорченных трупа, Г.Н.Колпашников, по его словам, "почувствовал какую-то неловкость, что убиты не враги, а два животных странного вида". Он знал, что в МНР нет человекообразных обезьян. Кто же они? Подозванный монгольским переводчиком старик-монгол ответил: такие дикие люди здесь в горах водятся. Подойти близко к трупам старик боялся. Вот что запомнил Г.Н.Колпашников: убитые были примерно человеческого роста; тело их было равномерно покрыто рыже-бурой шерстью - местами гуще, местами проступала кожа. Запомнились густые спадавшие волосы на лбу и на бровях. Лицо, говорит Колпашников, "было похоже на очень грубое человеческое лицо". Что могло привести этих животных в район боев? Над ним держался трупный запах - стояла жара в 40-45 градусов, убитых не успевали вывозить...

Как выяснилось, позже и другие офицеры смотрели останки этих двух существ. Но в разгар боев было не до естество- знания, да и отправить их на исследование просто не было возможности.

3. "ЗАПИСКА, НЕ ИМЕЮЩАЯ НАУЧНОГО ЗНАЧЕНИЯ"

Однажды, после сессии Комиссии по изучению четвертичного периода, разгорелись прения о снежном человеке. Мимоходом кто-то упомянул, что ведь еще Хахлов этим занимался. Одна из сотни возникших и частенько обрывавшихся нитей. Кто Хахлов? "Был такой зоолог". Расспросы, справки. Это профессор, доктор биологических наук, автор оригинальных трудов по орнитологии и экспериментальной анатомии. Жив-здоров, на пенсии, вот и его московский адрес. Моя бесценная помощница Е.А.Телешева навещает его на окраине Москвы. Да-да, сообщает она, это важная нить.

Вот я у Виталия Андреевича Хахлова. Он сидит передо мной, удалившийся на отдых заслуженный ученый, убеленный сединой, взволнованный. Полвека, как он еще студентом, поистине открыл Америку, а понес необъяснимое поражение. Сорок пять лет старался забыть, не прикасался к ране. Не я напомнил ему о былом - с первыми газетными известиями о снежном человеке профессор Хахлов загорелся: пришел час подтверждения! Он спешно написал в журнал "Природа" статью о своих давних исследованиях. Ее холодно вернули. Голова снова поникла.

Я слушаю профессора Хахлова, пораженный, делаю короткие записи. Торопясь, он извлекает из глубокой памяти клочки полузасыпанного сокровища. Увы, основные полевые дневники тех лет пропали. Но кое-что в личном архиве можно будет разыскать.

Студент-зоолог Хахлов в 1907 году находился в Зайсане - вблизи границ России и Китайского Синьцзяна. Во время поездки на ледники Музтау он тогда впервые услышал от проводника-казаха о существовании в Джунгарии "дикого человека". Что-то сделало юношу пленником этого факта. В.А.Хахлов с возраставшей пытливостью собирал среди казахского населения сведения. Они были вполне натуралистичны, зоолог придумал хитроумные контрольные вопросы. О предварительных итогах он написал своим университетским руководителям М.А.Мензбиру и П.П.Сушкину. Первый ответил замораживающим скепсисом, второй - горячей поддержкой и настоятельной рекомендацией продолжать сбор материала. П.П.Сушкин написал и затем повторял ему, что путешественники по Центральной Азии, и в их числе П.К.Козлов, уже слышали о таком существе и делились с ним сведениями. И вот с 1911 года, забросив на время даже занятия в университете, посвятив всего себя великой теме, юный исследователь в течении двух-трех лет объезжал прилегающие к Зайсану и Тарбагатаю районы Джунгарии, тщательно выспрашивая и записывая все, что так или иначе касалось дикого человека. Говорили, что этот ксы-гыик водится в общем южнее - там же, где ат-гыик (дикая лошадь) и тье-гыик (дикий верблюд). Когда многое прояснилось, В.А.Хахлов подготовил экспедицию в составе двух казахов в Синьцзян для доставки к нему, в Россию, в кожаных мешках, в формалине головы и конечностей ксы-гыик. Но в пограничных делах нужны были официальные бумаги, и вот в 1914 году, согласовав с П.П.Сушкиным, В.А.Хахлов шлет предварительное сообщение и просьбу о помощи в Петербург - в Академию наук. Прошли месяцы мучительного ожидания, и, частным путем зоолог узнал, что его письмо решено "оставить без последствий", так как его представления свидетельствуют о полном невежестве в антропологии. Попробовали с П.П.Сушкиным переадресовать просьбу в Географическое общество, но в это время уже началась мировая война, о заграничной экспедиции нечего было и думать, да и В.А.Хахлову пришлось вернуться в Москву - в университет. И никогда уже не довелось больше заняться безумием юности.

В этих автобиографических сведениях (подтвержденных кое в чем, как увидим, архивным розыском) особенно важно поощрение со с стороны П.П.Сушкина. От каких таких путешественников уже слышал он о "диком человеке" в Центральной Азии? А ведь несомненно с его слов В.А.Хахлов начал свое упомянутое заявление "К вопросу о диком человеке" так: "Сам по себе этот вопрос не нов: мы уже встречаем указания об этих людях у некоторых путешественников по Центральной Азии..." Нет, почти ничего не встречаем - если говорить о печати. П.П.Сушкин мог лишь прочесть кое-что у английского путешественника В.В.Рокхила или слышать о его данных от переводчика на русский - путешественника Г.Е.Грумм-Гржимайло. А того навещал Жамцарано. Мог П.П.Сушкин к тому времени слышать и о наблюдении Барадийна. О других остается лишь гадать, за исключением Козлова, которого Сушкин прямо называет Хахлову. Козлов же действительно нечто важное знал. Его любимый ученик Симуков, упомянутый выше, просто не стал бы готовиться к специальной экспедиции без ведома и влияния учителя. Археолог Г.В.Парфенов поведал о признании П.К.Козлова в 1929г. в личной беседе: во время одной из экспедиций в Центральную Азию казак Егоров, преследуя раненого дикого яка на склонах Тянь-Шаня, встретил диких людей, покрытых волосами и издававших какие-то звуки; Пржевальский в отчете промолчал об этом.