Арт-терапия женских проблем - Коллектив авторов

Исследование «Я» клиента в психотерапии предполагает фокусировку на динамике бессознательного, а также тех психопатологических комплексах, которые связаны с детскими травмами. Я бы хотела обратиться к обсуждению этого традиционного подхода к психотерапии в связи с изучением внутриличностных процессов, чтобы затем показать, как арт-терапия способствует изменению фокусировки клиента и психотерапевта и их обращению к системе социальных отношений. Благодаря этому становится возможным и более глубокое понимание внутреннего мира человека.

Арт-терапия связана с использованием в психотерапевтическом процессе различных форм взаимодействия клиента с изобразительными материалами, такими как краска, бумага, пастель, с помощью которых клиент создает визуальные образы и художественные объекты. В отличие от вербальной психотерапии, в арт-терапии вербальная экспрессия используется в качестве вспомогательного средства коммуникации и самовыражения клиента. Создаваемые клиентом в арт-терапии образы предполагают множество способов исследования личности. Они могут рассматриваться в качестве визуального выражения отношений клиента, иметь символическое содержание, отражать переносы и бессознательный материал.

В этой статье будут рассмотрены различные способы самопознания, связанные с созданием образов в арт-терапевтическом процессе. При этом создание образов понимается как средство достижения культурных и политических изменений в интересах женщин, а также как инструмент для изменения их представления о самих себе. Я сконцентрирую свое внимание на процессе физического воплощения образа и на том, как это способствует более успешному раскрытию внутренних источников силы клиента. При этом я исхожу из того, что создание образов в арт-терапии связано не только с осознанием, но и с телесной экспрессией, и что клиент работает прежде всего с помощью своего тела. Используя различные изобразительные материалы, клиент взаимодействует с окружающей его предметной средой и в значительной степени ее формирует. Я покажу, как создание образов и объектов в психотерапевтическом процессе помогает женщине осознать и использовать свои внутренние ресурсы, в том числе свое тело, с целью освобождения.

Понятие болезни и психического расстройства

«Та аура легитимности, которой в результате профессионализации медицины стало окружено понятие психиатрического диагноза, на деле часто маскирует социальное угнетение» (Ussher, 1991, p. 134). Профессия психотерапевта связана с поддержанием психологического благополучия людей. По мере развития психиатрии и психотерапии диагностика и лечение становятся все комплекснее. Постепенно усложняются процедуры и вмешательства, направленные на лечение психических заболеваний и контроль над их проявлениями.

Мы хорошо знакомы с понятием отчуждения, которое рассматривается как результат развития защит, проявлений искажений восприятия, обсессий, неосознаваемых конфликтов или неправильной переработки информации. Представители антипсихиатрического направления отрицали генетические и биологические причины психических заболеваний. Психиатр Томас Зас предложил определять психическое заболевание как «проблему бытия» и утверждал, что те люди, которые признаны душевнобольными, на самом деле являются козлами отпущения в обществе, где царят отношения угнетения. Поддерживая эту точку зрения, Дороти Роуи полагает, что современные представления об органических причинах психических заболеваний по сути освобождают нас от ответственности за проявления угнетения. Дж. Ковел (Kovel, 1982) утверждает, что «влияние психиатрической индустрии направлено на возрастание социального отчуждения и культивирование ложного сознания… за счет использования мифа индивидуальной психологии и индивидуальной психотерапии в больном обществе» (цит. по: Ussher, 1991, p. 129).

Дж. Ковел отмечает, что психотерапия оказалась эффективнее, чем религия, в нейтрализации импульсов радикальных социальных изменений (Kovel, 1982, р. 121). Теория феминистской психотерапии рассматривает угнетение женщин как основной патогенный фактор, заставляющий их, в конечном счете, обращаться к психиатру или психотерапевту. Американские исследования связи между психическим здоровьем женщин и их социальным угнетением свидетельствуют о том, что навешивание на них ярлыков психического расстройства является одним из средств социального контроля: «Всякий раз, когда мы сталкиваемся с примерами «эффективного» контроля над женщинами, приходится констатировать, что это приводит к ощущению женщинами своей несостоятельности. Наши так называемые психические расстройства, в сущности, маскируют наш страх и нашу боль и являются ярлыками, используемыми для того, чтобы отторгнуть нас от нашего гнева и от нас самих» (Ussher, 1991, p. 14).

Биомедицинская трактовка девиантного поведения является средством социального контроля не только в отношении женщин, но и в отношении других угнетенных групп. Чернокожий психиатр С. Фернандо (Fernando, 1995) подвергает критике «белые» взгляды на психические расстройства, обращая внимание на проблемы власти, контроля и колониализма, столь характерные для западной психиатрической практики. Обсуждая вопросы транскультуральной психиатрии, С. Сашидхаран пишет: «Транскультурализм… вооружает психиатра безопасным и простым инструментом для обоснования практики социального и политического манипулирования, связанной, в частности, с институциональным расизмом и неравноправием, используя вполне нейтральные термины» (Sashidharan, 1986, p. 174, цит. по Cox, 1986).

Поняв, каким образом концепции психических расстройств влияют на психотерапию, можно заключить, что в западной культуре психиатрия служит сохранению практики институциональной дискриминации. Вместо того чтобы признать, что причиной многих эмоциональных нарушений является социальное угнетение, эти нарушения рассматривают как психические заболевания, требующие специального лечения. Имеются веские основания считать, что институционализация угнетения происходит при активном участии определенных социальных сил. В то же время сохранение системы угнетения невозможно без ее интернализации. В работах П. Фрейр рассматривается, как классовое угнетение повлияло на состояние сельскохозяйственных рабочих в Бразилии. Он использует понятие «колониального менталитета», когда жертвы угнетения усваивают искаженное представление о себе, внедренное в их сознание доминирующей группой. Таким образом, у представителей угнетенной группы формируется негативный образ «Я», и они верят в то, что действительно имеют меньшую ценность, чем представители доминирующей группы: «Сниженная самооценка является характерной чертой представителей угнетенной группы, следствием интернализации того представления, которое сформировано о них угнетателями» (Freire, 1972, р. 38).

Для того чтобы женщины смогли освободиться от навязанного им патриархальными структурами «колониального менталитета», они должны осознать, что угнетены и что угнетение происходит – как в открытой форме, так и опосредованно – путем психологического манипулирования, в частности, посредством психотерапии. Осознав это, они должны добиваться изменения своего положения и противодействовать практике угнетения в любой форме.

Важной частью освобождения женщин следует считать осознание того, как они принимают сексистские отношения и навязанную им роль жертвы. Феминистские модели психотерапии позволяют женщинам освободиться от интернализированных негативных представлений о себе и навязанной патриархальными структурами системы ценностей. Являясь психотерапевтами-феминистками, мы можем изменить психотерапевтические отношения с тем, чтобы освободить их от проявлений угнетения.

По нашему образу и подобию

П. Фрейр описывает механизм освобождения, связанный, в частности, с использованием более аутентичного языка, позволяющего обозначить угнетение (Freire, 1972, р. 61). Я бы хотела чуть подробнее остановиться на так называемой «разговорной психотерапии», когда психотерапевтические изменения достигаются главным образом через использование различных вербальных стратегий. В рамках психодинамических подходов вербальное описание прошлых травм и событий рассматривается как инструмент достижения катарсиса и высвобождения подавленных переживаний. Следующее за этим осознание (или инсайт) ведет к изменению поведения. Таким образом, основной акцент делается на ментальной активности посредством вербального описания переживаний и достижения катарсической разрядки. При этом почти полностью игнорируется телесная экспрессия и физическая активность в процессе психотерапии.

А. Миллер – психоаналитик с двадцатилетним опытом работы – пишет о пережитом ею глубоком разочаровании в «разговорной психотерапии». Ее опыт работы в качестве психоаналитика (а также анализанда, прошедшего длительный курс психотерапии) убедил ее в недостаточности использования одной лишь вербальной экспрессии для преодоления психических травм. Она приходит к выводу, что психоаналитические конструкты по сути являются препятствием для исцеления. Она утверждает, что основа психоанализа – техника «свободных ассоциаций» – недостаточна для их преодоления, поскольку «усиливает интеллектуальное сопротивление чувствам и осознанию реальности. До тех пор, пока о чувствах говорят, они не могут переживаться, а если они не переживаются, препятствия на пути достижения действительно глубоких психических изменений сохраняются» (Miller, 1991, р. 183).