Один год из жизни Уильяма Шекспира. 1599 - Джеймс Шапиро

Хью О’Нейл, известный англичанам как граф Тирон. Тирон, которому теперь было около пятидесяти, в юности прожил несколько лет среди англичан Пейла; поднаторев в английской военной тактике, он стал бесстрашным, хотя и очень осмотрительным командиром. В кратком наброске Уильяма Кемдена передано сдержанное восхищение англичан своим противником: «Тирон закален, годен к тяжелому труду и дозорной службе, легко переносит голод. Он очень деятелен, широк душой и невероятно вынослив. В военном деле разбирается прекрасно, а сердцем мудр и лукав». Соратник Тирона, ирландец Питер Ломбард дополняет его портрет, описывая лидера, знающего цену своему обаянию: «Он легко очаровывает сердца людей благородством взгляда и выражением лица; он может без труда и завоевать расположение солдат, и внушить им страх». В 1598 году Тирон и его союзники О’Доннелл и Магуайр были готовы нанести англичанам удар при первой же возможности.

Непосредственная причина поражения англичан в сражении при Блэкуотере, также известном как битва у Желтого брода, корнями уходит в лето 1597-го, когда лорд Берг выступил из Дублина с войском, состоявшем из 300 пехотинцев и 500 кавалеристов, направляясь к реке Блэкуотер, где, неподалеку от Армы, располагалась стратегически важная развилка на пути в Ольстер. Английские военные были убеждены, что единственный способ обезвредить ирландских повстанцев — последовать за Тироном в Ольстер, в его штаб. Самый надежный способ добраться туда — перебросить войска по морю в залив Лох-Фойл, на крайнем севере, тем самым лишив Тирона возможности обороняться; в то же время, это позволило бы контролировать южный въезд в Ольстер, поставив основные гарнизоны на пути из Дублина в Ольстер через Дандолк, Ньюри и Арму.

С этой целью 14 июля 1597 года войска Берга выбили с позиций патруль Тирона, охранявший переправу через реку Блэкуотер, и разместили там небольшой гарнизон. Но до воссоединения с длинной цепью гарнизонов на пути в Ольстер переправа оставалась незащищенной, а три сотни солдат — без запасов продовольствия. Берг, как и многие его предшественники, слег и к октябрю умер. С дислокацией еще одного гарнизона в Лох-Фойле и с обходным маневром против Тирона на севере пришлось повременить.

В это время Тирон объявил о прекращении перемирия с англичанами; он и его союзники перешли в наступление, застав англичан врасплох в Каване, Лейнстере и Блэкуотере. Тирон решил, что проще заморить английские войска голодом, чем наносить прямой удар, и гарнизон в Блэкуотере был вынужден сперва питаться кониной, а затем собирать для пропитания корешки и травы. Наиболее прозорливые военные стратеги англичан говорили о необходимости покинуть переправу при Блэкуотере. К их советам никто не прислушался. Сэр Генри Бэгнел, закаленный в боях военачальник, вызвался привести английское войско из Дублина в Блэкуотер, чтобы обеспечить гарнизон запасами еды и питья. Бэгнел был заклятым врагом Тирона, который семь лет назад тайно бежал с его сестрой Мейбл. Английским поселенцам в Ирландии, вероятно, отрадно было видеть августовское выдвижение из Дублина хорошо экипированной армии Бэгнела (общим количеством практически в четыре тысячи пехотинцев и 320 кавалеристов) — знак того, что Елизавета выполняет свои обязательства, обеспечивая их защиту.

Громадная армия Бэгнела прошла через Арму и 14 августа двинулась по конечной части маршрута к переправе при Блэкуотере; здесь Бэгнел разделил ее на шесть полков. Два полка впереди, два в арьергарде и еще два — в центре. План Бэгнела заключался в том, что в случае нападения все три группы сомкнутся в одну. Эта тактика оказалась провальной. Пройдя милю под снайперским обстрелом, английский головной отряд спешил скорее добраться до места на другой стороне Желтого брода, где им предстояло пройти через длинную череду болот по обе стороны дороги. Брод уже виднелся на горизонте, и изголодавшийся английский гарнизон при Блэкуотере уже видел вдалеке головную колонну, спешившую к ним на выручку. Но в этот момент продвижение английских войск замедлилось. Часть тяжелой артиллерии «безнадежно застряла в воде», и разрыв между головным отрядом и центром стал ощутимым. Один из полков авангарда получил приказ сократить разрыв, но, повернувшись назад, подвергся нападению ирландцев и «был предан мечу без всякого сопротивления». Английские войска, особенно многие новобранцы, запаниковали. Бэгнел, возглавлявший второй полк авангарда, поспешил на выручку и «тут же получил пулю в лоб». Его полк вскоре постигла та же участь, что и первый полк.

Отступление стало теперь неизбежным, были отданы соответствующие приказы. Но сильный взрыв, возможно вызванный искрой от спички, зажженной одним из английских солдат, пополнявших свой запас пороха, вызвал смятение — английское войско окутал черный дым. Новобранцы, спасавшиеся бегством, «были большей частью заколоты». Сотни наемных ирландцев армии Бэгнела переметнулись на сторону соотечественников. Арьергард поспешил на помощь, но был атакован двумя тысячами ирландских пехотинцев и пятью сотнями кавалеристов. Уцелевшие в бою командиры едва смогли обеспечить отступление. Только полторы тысячи английских солдат, многие из которых получили серьезные ранения, смогли благополучно добраться до ближайшего поселения в Арме, где укрылись в церкви. Желая помочь голодающему гарнизону, окруженному неприятелем, они сами попали в ловушку — запасов еды хватило лишь на восемь-девять дней. Ирландцы донага раздевали мертвых и обезглавливали тяжело раненых.

Бэгнел был мертв, несколько тысяч солдат его армии убиты или ранены, оставшиеся в живых — обречены на голодную смерть; теперь ничто не мешало Тирону идти на Дублин, где располагался центр английской администрации. Если бы испанцы воспользовались поражением англичан и отправили на помощь Тирону давно обещанное подкрепление, это бы еще больше усугубило ситуацию. Не видя другого выхода, лорды-юстициарии в Дублине послали Тирону заискивающее письмо, умоляя его не наносить «большего ущерба» и предупреждая о гневе Елизаветы в том случае, если он продолжит «хладнокровно» убивать англичан. Узнав об этом, Елизавета пришла от их трусости в ярость.

Втайне от лордов-юстициариев Тирон, отвергнувший советы своих сторонников, решил проявить милосердие и позволил уйти не только пленным в Арме, но и изголодавшимся солдатам в Блэкуотере. Сам он поспешно уехал в Дублин — разведка доложила ему, что англичане планируют нападение на его тылы в Лох-Фойле. При таких обстоятельствах на осаду Армы времени не оставалось. Однако Тирон не учел одного: как только вести о поражении при Блэкуотере дойдут до Англии, планы на осаду Лох-Фойла изменятся, и две тысячи английских солдат, готовых там высадиться, будут срочно отправлены в Дублин — в качестве подкрепления. Новости о «безжалостной щедрости» Тирона, пощадившего пленников Армы, в Лондоне встретили со смешанным чувством облегчения и цинизма.

Дублин и его окрестности от руки Тирона не пострадали; однако поздним летом и осенью 1598 года в других частях страны ирландские войска решительно уничтожали плантации новых английских