Филосовский камень гомеопатии - Наталья Симеонова

Из всех исторических фигур протестантской Реформации выделяются три — Мартин Лютер, Цвингли и Кальвин. Первый считался основоположником этого движения. Порвав с Римом, он за короткое время оказал влияние на всю Европу, которую охватил пламень протестантизма.

Наиболее привлекательной фигурой из них был Цвингли, почитатель гуманизма. Его деятельность протекала там же, где и Парацельса, — в Швейцарии и была связана с Цюрихом. Цвингли обратил внимание на то, что папа злоупотреблял использованием швейцарцев для защиты своих провинций. Поскольку Цвингли имел влияние на государственное устройство в Цюрихе, он решил остановить гибель соотечественников за папский престол и запретил военное наемничество. Папа и так был недоволен реформаторами, а в данном случае у него были все основания преследовать Цвингли, который был менее защищен, чем Лютер. Папа послал свои войска в Швейцарию, и Цвингли погиб на баррикадах в войне между католическими и протестантскими кантонами.

Дружба с этим человеком сказалась на религиозных взглядах Парацельса, но он не дожил до тех времен, когда победившая протестантская Реформация показала всем, что она не отстает от папства в преследовании еретиков. Лютер призывал к расправам. Кальвин оказался жестоким палачом.

Несмотря на расхождения с католицизмом, Парацельс всегда испытывал глубокую любовь к Матери-Церкви и не порывал с ней. Не боясь прослыть еретиком, он допустил в свое христианское миро- видение мистику. В размышлениях о месте человека в мироздании он признавал за человеком более значительную свободу, чем традиционная вера. Он выражал свое убеждение так: «Точно так же, как небесный свод с его созданиями сам но себе образует единое целое, таким же образом человек сам по себе является свободным и могущественным небесным сводом. Точно так же, как небесный свод существует сам по себе и не управляется никаким созданием, так и небесный свод человека не управляется другими созданиями, а стоит сам по себе и свободен. Его мысли свободны, и все, что он создает, имеет свое начало в духе».

Труды Парацельса изобилуют размышлениями о работе разума, духа и души и о том, как это связано с болезнями человека и лечением, но даже в этих вопросах он руководствовался алхимической традицией.

Таким образом, Парацельс привнес в современную ему философскую, научную и врачебную жизнь очень много вопросов и сложностей. Философы не понимали его трактаты, а врачи относились скептически к его медицинским идеям, хотя никто не мог отрицать, что практически его Система срабатывала. Особенно поражали его отчеты о проведенных курсах лечения.

Очевидных предвестников гомеопатических идей в работах Парацельса очень много.

Закон подобия уже понимали так, как того настоятельно требовал Парацельс: лечение простыми лекарственными средствами, правильно приготовленными и предписанными в правильной дозировке. Требование правильной дозировки было результатом понимания им истинного характера исцеляющей силы лекарства. Он не сомневался, что врач всегда должен подбирать лекарство для каждого больного индивидуально. Напомню, что введение минералов и металлов в фармакопею тоже было его заслугой.

Парацельс оставил после себя очень много научных трудов, которые в полном объеме составляют более десяти томов, но все они были напечатаны только после его смерти. Тогда же и появился настоящий интерес к его личности и учению. Возникло то, что потом получило название парацельсианской медицины. Во всех странах Европы, а потом и в Америке появились врачи-парацельсианцы. И хотя этот термин возник при противопоставлении последователей Парацельса врачам-галенистам, он прижился и получил самостоятельную жизнь. Даже в наше время есть такое понятие. На каком-то этапе истории врачей-парацельсианцев стали называть ятрохимиками. Они же, по сути, являются предшественниками гомеопатов. Парацельсианцы не знали только динамизации лекарств простым способом, чем прославился впоследствии Ганеман.

Ятрохимики

«Ятро» — значит врач, а ятрохимиками называли врачей-парацельсианцев, лечивших малыми дозами минеральных лекарств.

Идеи и практика Парацельса оказали большое влияние на врачей и философов в XVI–XVII веках, хотя в то время все еще господствовала доктрина Галена. Многие университеты запретили изучение работ Парацельса, но они приобрели такую популярность среди студентов, что в Париже и Гейдельберге на этой почве вспыхнули студенческие волнения.

Интерес к идеям Парацельса быстро распространялся. Самый громкий резонанс в медицинской науке той эпохи вызывали дискуссии по работам Парацельса. В научные споры были вовлечены все ведущие ученые и целый сонм последователей и противников Парацельса. Все они критиковали, интерпретировали или восстанавливали его наследие.

Преданные забвению рукописи Парацельса перепечатывались и широко распространялись, что стало возможным благодаря изобретению новых средств тиражирования. Его идеи проверялись, критиковались, развивались и использовались.

Последователи Парацельса публиковали результаты своих наблюдений и выдерживали нападки оппонентов. Многие врачи использовали химически приготовленные лекарства, но не хотели принимать теорию и космологию Парацельса. Другие, наоборот, принимали его теории, а на практике не пользовались химически приготовленными лекарственными средствами.

Благодаря возможностям и усилиям английских парацельсианцев, некоторые минеральные лекарства Парацельса были включены в Лондонскую фармакопею. Во Франции же борьба между сторонниками Парацельса и Галена была довольно драматичной.

Английские ятрохимики

Несмотря на то что в Англии химическим лекарствам было дано полуофициальное одобрение, англичане с неприязнью относились к оккультному подходу в медицине и потому идеи Парацельса отвергались как мистические.

Отношение к мистике довольно разноречивое. Тем более интересна точка зрения об этом понятии Альберта Швейцера, врача и теолога, гуманиста XX века, лауреата Нобелевской премии, высказанная им в книге «Мистика апостола Павла»: «Мистика имеет место тогда, когда кто-либо считает для себя преодоленным разрыв между земным и внеземным, временным и вечным и, пребывая еще в земном и временном, переживает свое вхождение во внеземное и вечное». Мистицизм бывает пассивным — в него человек погружается, находясь в плену архетипов коллективного бессознательного; и активным, который отождествляют с так называемой интеллектуальной интуицией.

В XVI–XVII веках в Англии не существовало организованной школы парацельсианства, но были отдельные личности, которые разделяли эти взгляды. Немалый интерес вызвала в Лондоне одна из книг Парацельса в переводе французского ятрохимика Joseph Duchesne. Исследовательский труд известного парацельсианца англичанина Роберта Фладда (Robert Fludd), посвященный Парацельсу, хотя и демонстрировал определенное понимание идей Парацельса, однако не привлек большого внимания в Англии.

Новые минеральные лекарственные средства брались английскими врачами на вооружение при условии, что они показывали себя полезными на практике. Таким образом, врачи в Англии занимали компромиссную позицию: в идеологии в основном преобладали идеи Галена, а минеральные лекарственные средства Парацельса использовались при необходимости на практике.

Общеизвестно, что и сегодня существует неприязнь к химическим препаратам. Многие пациенты возражают против лечения «химией», предпочитая «травки». Это потому, что они забыли, что трава и отрава — слова одного корня, и применение растительных препаратов не гарантирует их от вредных побочных действий. Дело не в том, к какому классу соединений относится лекарство. Гораздо большее значение имеют принципы их использования, а именно употребление в малых дозах, потенцирование, назначение по принципу подобия. Среди современных гомеопатов немало поклонников химических гомеопатических лекарств, убежденных в глубине и эффективности их действия. Индивидуальный подбор, минеральных лекарств облегчается, если учитываются характеристики планетарных типов.

В книге Джеймса Праймроуза, изданной в 1638 году, есть такая характеристика отношения англичан к минеральным средствам: «Хотя сторонники Галена справедливо отвергают учение Парацельса, они все же не отказываются от химических лекарственных средств, а применяют их при лечении психических болезней. Врачи-химики, в свою очередь, не могут существовать без растительных лекарственных средств, приготовленных по народному методу, а также по методу самого Парацельса, который сам прописывал много растительных настоек и отваров, совсем не изменяя их с помощью химического искусства. Иногда есть необходимость использовать химические лекарственные средства, а иногда, и очень часто, другие».