Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков - Анатолий Тарас

В конце концов правительство поняло, что одни только административные и экономические меры с целью преодоления «грани инородия» не дадут желаемых результатов без широкой русификации населения. Первые шаги в этом направлении тоже сделала Екатерина II. В 1789 году она утвердила «Положение о главных и малых народных училищах». Открыли училища в Полоцке, Могилёве, Копыси, Мстиславле, Орше, Чаусах, Черикове. Учебники и преподавателей присылали из Петербурга, учили на русском языке. Но учащихся было мало, в 1795 г. — 747 человек. При этом 433 человека учились в двух главных училищах, а в пяти малых число было от 28 до 62 человек.

После смерти Екатерины II престол занял ее сын Павел (1796-1801 гг.). Чтобы успокоить недовольных магнатов и шляхту бывшего ВКЛ, он «стал воскрешать в присоединённых от Польши областях прежние начала польской жизни». В частности, разрешил шляхте созывать уездные сеймики, возобновил юрисдикцию Статута ВКЛ. Во время его царствия процесс русификации сферы образования прекратился, число учащихся в Екатерининских училищах «усохло» почти вдвое — до 348 человек в 1798 году.

Павел I осуществил указанные меры вовсе не потому, что считал беларусов самостоятельным народом. Напротив, и ему, и его сыну Александру Павловичу Беларусь казалась «польским краем». Он всего лишь стремился к «умиротворению» шляхты.

Данное обстоятельство широко использовали польские патриоты, развернувшие усиленную полонизацию беларуского населения (шляхты и горожан). Царское правительство способствовало этому процессу ради обеспечения спокойствия в «промежуточной стране», ради привлечения шляхты и мещанства на свою сторону. Почти все школы отныне вели обучение на польском языке; он использовался в местных административных учреждениях, в официальных документах. Подобной ситуации не было даже тогда, когда ВКЛ входило в состав Речи Посполитой!

В западной части бывшего ВКЛ польско-католическое влияние усилилось весьма значительно. Не случайно декабристы, которые мечтали о создании русского национального государства (своего рода «России для русских») хотели отдать западную часть Беларуси с ее полонизированным и католическим населением будущей независимой Польше!

Ситуация с конфессиями

Российская империя захватила ВКЛ под флагом защиты прав «диссидентов» (православных), которых к 1772 году было около 6 % населения, в основном — среди крестьян в восточных воеводствах (в том числе много староверов, бежавших из России). Никаких реальных выгод в православной России они не получили. Что же касается угрозы насильственного перевода их в католичество, то она исчезла еще в 1768 году, когда сейм Речи Посполитой принял постановление о свободе вероисповедания и уравнении прав диссидентов с католиками.

Положение костёла мало изменилось. Католикам было «высочайше дозволено» свободно отправлять свои обряды. Храмы и монастыри сохранили собственность. В 1774 году императрица разрешила основать Белорусскую католическую диацезию, практически не подчинявшуюся Папе Римскому. Даже орден иезуитов, запрещенный с 1773 года в Европе, по-прежнему действовал на захваченных Россией землях ВКЛ.

Униатская церковь объединяла примерно 60 % жителей ВКЛ, в основном крестьян (среди крестьян число униатов составляло 80-82 %). Царица объявила униатов «жертвами» католической экспансии, а 22 апреля 1794 года, в связи с восстанием Костюшко, издала указ о переводе их в православие. Российские власти действовали без церемоний: собирали людей в храме и записывали их в православные. И только в тех случаях, когда возмущенная толпа изгоняла новоявленных «миссионеров», приходы оставались униатскими. Вот таким «добровольно-принудительным» способом при Екатерине около 600 тысяч униатов стали православными!

Многие униаты в знак протеста переходили в католичество. В одной только Минской губернии это сделали в 1795 году 200 тысяч униатов. Оставшиеся верующие и священники подчинялись Белорусской униатской епархии, учрежденной властями в 1783 году. Император Павел I прекратил насилие над униатами и отменил указ 1794 года. После этого часть униатов вернулась в свою веру.

Российские власти не доверяли даже лояльному по отношению к ним местному православному духовенству. Священников-беларусов переводили в глубь империи, а на освобожденные места оттуда ехали россияне, не знавшие ни языка, ни традиций и смотревших на прихожан как на схизматиков. Они подозрительно перечитывали списки здешних святых, понижали их в рангах, настойчиво боролись с Колядами, Купальем и другими исконными обычаями[143].

Изменение статуса шляхты

Шляхта (к концу XVIII века до 12 % населения ВКЛ) получила права русского дворянства. Единственным условием получения этих прав являлась присяга на верность Екатерине II. Более того, шляхта усилила свою власть над крестьянами, в частности, обрела возможность продавать их без земли, что ранее было запрещено.

В ВКЛ существовал весьма значительный слой мелкой шляхты — малоземельной и безземельной. Имея больше «гонора», чем денег, она кормилась тем, что арендовала землю у магнатов, либо служила им на разных должностях за жалованье. В ответ она всячески поддерживала своих опекунов на поветовых сеймиках. В составе Российской империи это благоденствие кончилось.

Мелкую шляхту, не доказавшую документами своих прав, переводили в налоговое сословие. Между тем налоги в западных губерниях («от Польши приобретенных»), в отличие от российских, государство до 1811 года собирало не ассигнациями, а монетами. По неофициальному курсу 100 бумажных рублей были равны 22 рублям серебром. Значит, нашей шляхте (а вместе с ней крестьянам и мещанам) пришлось платить налоги почти в 5 раз выше, чем во внутренних губерниях. Царское правительство целенаправленно выбирало отсюда золото и серебро[144].

Недовольная ограничением своих привилегий и налоговым гнетом, группа шляхтичей уже весной 1796 года стала готовить восстание (так называемая Виленская ассоциация). Однако осенью 1797 года заговор был раскрыт. Следствие установило, что группы заговорщиков существовали в Вильне, Бресте, Кобрине, Ошмянах, Минске, Ружанах, Свислочи, Деречине. По делу ассоциации проходили свыше 70 человек: шляхтичи, мещане, ксендзы. Во главе организации стояли ксендзы Фаустин Тетерский (1760-1831) и В. Зюлковский, а также мещанин С. Юдицкий из Каменя.

Всех арестованных приговорили к смертной казни, но император Павел I изменил приговор. Заговорщиков наказали кнутом и клеймением, вырвали ноздри и отправили в Сибирь на пожизненную каторгу. Впрочем, им еще раз повезло. В 1801 году новый император Александр I в связи с восшествием на престол помиловал их всех.

Эта первая политическая акция с целью возрождения унитарной Речи Посполитой определила главный вектор политического движения в «новоприобретенных от Польши губерниях» на следующие 65 лет.

Изменение статуса мещан

Жители городов (мещане) утратили самоуправление (Магдебургское право), широко распространенное в ВКЛ, но отсутствовавшее в России. Города лишились не только самоуправления, но и своих древних гербов. Вместо них российские власти ввели новые гербы, придуманные чиновниками герольдмейстерской конторы в Санкт-Петербурге.

Кроме городов, в Беларуси было много местечек (городков) — поселений переходного типа, неведомых в России. Почти все они принадлежали магнатам, так как находились в их владениях. Царское правительство долго не могло решить, куда их отнести — к городам или селам? Пользуясь этим, магнаты ту часть местечек, где жили свободные мещане-хлеборобы, объявляли селами, а самих мещан — крепостными крестьянами.

В местечках, «реформированных» подобным образом, осталось лишь еврейское население. Но торгово-промышленную деятельность еврейского населения затруднили большие налоги и дискриминация по религиозному признаку. Так, с еврейских торговцев и ремесленников российские власти брали вдвое больший налог, чем с христианских. В 1786 году евреям запретили заниматься производством алкоголя. А царским указом от 23 июня 1794 года для них ввели известную «черту оседлости», примерно совпавшую с восточными границами бывшего ВКЛ.

Порабощение крестьян

Екатерина и ее сын Павел раздали в беларуских губерниях своим помещикам 208,5 тысячи душ «мужеска пола». По таким душам считали глав семей, а сами они имели в среднем 4-5 человек. Таким образом, более миллиона беларусов превратились в крепостных российских помещиков, причем значительная часть этих крестьян раньше была лично свободной. Феодальное хозяйство в России отличалось крайней примитивностью. Беларуских крестьян, которые в своем большинстве раньше платили денежный оброк, погнали на барщину. Формы крепостничества в России были очень жестокими. Напомню, что в 1773-75 гг. империю сотрясала «пугачёвщина».