Независимая Украина. Крах проекта - Максим Калашников

Таким образом, хоть ряд вопросов, на который должна давать ответ военная доктрина государства, прояснился. У нас, по-видимому, нет направленных в наш адрес внешних угроз, и Украине нужна лишь такая армия, какая должна и может быть использована против общих врагов организующего ядра цивилизации, на второстепенных, вспомогательных участках противостояния с потенциальным противником.

Где-нибудь в очередном Ираке или очередном Косове, Сьерра-Леоне или Ливане… Да еще, по-видимому, для того, чтобы служить Верховному главнокомандующему сдерживающей силой против попыток использовать милицейские или другие силовые формирования государства для решения внутренних политических и экономических кризисов.

Таким образом, добровольно или не совсем, но все власть предержащие, какие были и есть на Украине, а следовательно и вся политическая элита нации единодушно подписались под тем, что у нас нет и не может быть внешних угроз или что те угрозы, которые реально существуют, в силу неких объективных причин для Украины неподъемны. И, как следствие, подписались под полным отказом от своего права на национальный ВПК, национальную военную школу, от своего участия в мировом рынке оружия и от присутствия своего военного флага на водных акваториях… и, в конце концов, от такого «рудимента» военного дела, как воинская повинность в любой из ее форм.

Естественно, что такое развитие событий потребовало запуска в обиход ряда пропагандистских штампов, чьей задачей является обеспечить сохранение некого лица перед народом и той частью политической среды, которая по определению не может быть безучастной по отношению к разоружению государства. И с нами начали проводить усиленную информационную работу на тему, что старые стандарты армейского строительства и ведения военных действий канули в Лету и что пришли новые технологии и подходы, базирующиеся на использовании мобильных группировок наемных профессионалов, сверхточного чудо-оружия и неких невероятных электронных, лазерных, спутниковых, акустических средств разведки и целенаведения, решающих действий спецназов и спецагентов, поддерживаемых направленными ударами с моря и воздуха и т. п.

А параллельно начали настойчиво подбрасывать мысль о том, что в прошлое ушли не только большие национальные армии, но и такие атрибуты национального существования (развития), как государство старого образца, государственный суверенитет, границы, вследствие чего по логике вещей тем более отпадает необходимость тратиться на их защиту.

Все просто — нет объекта вожделения, нет и желающих на него претендовать и некому давать вооруженный отпор.

Кстати, насчет последнего тезиса как-то и спорить сложно в контексте того, что действительно, в плане больших геополитических «тектонических» сдвигов право и реальные возможности на вооруженную защиту или решение вопросов, связанных с военным разрешением конфликтов интересов геополитического уровня, — удел избранных. А еще более точно — крайне избранного круга государств или межгосударственных объединений.

Что же касается всего остального, в том числе и конфликтов локального характера и вообще истории и реалий военных противостояний этого витка земной цивилизации, то суть проблемы можно и нужно сформулировать с точностью до наоборот от нам так настойчиво внушаемого.

Потому что было, есть и еще долго будет решать исход любого военного противостояния исключительно сила национальной полноценной армии и тот экономическо-промышленный потенциал страны, который способен обеспечить ее необходимым ресурсом и в первую очередь оружием для одержания победы в реальном или потенциальном противостоянии. Собственно, есть три составляющие любой победы: экономическая мощь государства, его полновесные вооруженные силы и еще дух и воля народа.

А все остальное, как говорится — или вторично, или вообще от лукавого, если не касаться такой тонкой материи, как Промысел Божий и невероятное стечение счастливых или несчастливых обстоятельств.

В сущности это понимают везде — и в Китае, и в Индии, и в Пакистане, и в тех же странах НАТО, таких как Англия и Франция, запустивших многомиллиардные программы модернизации своего стратегического оружия, в частности подводного ядерного флота. И как ни «странно», имея за спиной и США, НАТО, и формирования Евросоюза, а также отсутствие очевидных потенциальных противников в ближайшем географическом пространстве, они берегут, совершенствуют и развивают как раз все то, что мы так предприимчиво разрушили.

И уж совсем не живет нашими представлениями о будущем армий и будущих схемах протекания событий на полях сражений тот же Израиль. Государство, которое имея за спиной, как минимум четыре блестяще проведенных военных кампании против коалиций государств с более чем 20-кратно превосходящим его людским потенциалом, да к тому же очень даже неплохо на то время вооруженным, знает, что отказываться от всеобщей, включая женскую половину населения, воинской повинности, или от обладания ядерным потенциалом, или от наступательного стратегического оружия — и безответственно, и преступно.

Этого также не позволяют себе наши прямые соседи на Севере и Юге, и в том числе Турция, которая в последнее десятилетие вложила в развитие своего флота не один десяток миллиардов в долларовом исчислении и чья военная мощь позволяет ей продвигать свои интересы на том же Кипре или в сопредельном Ираке. Но вот вопрос: зачем Турции такие усилия прилагать для развития военного флота?! Против какого вероятного противника, объединенного с ней единым морским бассейном?!

Так что, в общем-то, все всем понятно и даже банально, хотя и потребовало такового длительного рассуждения исключительно по причине ну уж очень дружного напора одних, включая всех наших гарантов, в том числе и «братскую» Российскую Федерацию, по отношению к нашей полной демилитаризации и редкого бессилия на грани паралича воли к противостоянию других, т. е. нас с вами.

Хотя, решая вопросы формирования и продвижения военной доктрины и военного строительства, необходимо постоянно помнить, что еще никому и никогда не удавалось решить стратегические цели этнонационального строительства и процветания, используя грубую физическую (военную) силу.

И что наращивание милитарных мышц должно происходить крайне взвешенно в минимально достаточных объемах в контексте возможности предотвращения реальных угроз государству, т. к. любое другое решение чревато экономическим и человеческим перенапряжением нации и, более того, может спонтанно подтолкнуть к желанию поиграть (размяться) накачанными мышцами.

Здесь, в этом «деле» самое важное — остаться в рамках известной песенной, без малого столетней давности, установки: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Как говорится, ни убавить ни прибавить…» Владимир Цендровский 21.08.07 http://www.vremya.org.ua/content/view/580/28/ («Наше время»).

Разрушив и свои сухопутные силы, укры не могут восстановить их: не выдерживает хилая «свидомитская» экономика. При этом эксперты укронационалистов убеждены, что вступление в НАТО позволит Украине свести к минимуму свои военные расходы — ибо защищать «самостийную», мол, будет Североатлантический блок. От нее понадобится лишь предоставление территории. Зато — покончим с русским влиянием.

Но, товарищи, обратимся ко все той же экономике. Если в декабре 2008 г. Киев получит официальное приглашение и начнет осуществлять программу по присоединению к Североатлантическому блоку, то ее окончания следует ожидать к концу 2010 г. Это очень хлопотное и дюже дорогое дело. Дело в том, что необходимо перевести вооруженные силы Украины и управление ими под натовские стандарты. Минимум затрат на одного военнослужащего в НАТО — 15 тысяч долларов. Сегодняшняя «самостийная» обеспечивает едва 2,5 тысячи. Для примера: в сравнительно недавно вошедших в блок Польше и Венгрии — 20 тысяч на душу военнослужащего, в странах Западной Европы — от 40 до 60 тысяч. Американский уровень в 200 тысяч — мечта недостижимая. Страны НАТО тратят на оборону 2,2–2,5 % своих ВВП. Украина планирует ассигнования в 2,48 % ВВП лишь в 2010 году. Но выполнит ли — неизвестно, ибо слишком тяжелые затраты на социальную сферу и поддержание инфраструктуры. Кроме того, придется идти на болезненное сокращение численности «озброеных сил», что само по себе нагнетает социальное недовольство.

А теперь смоделируем возможное будущее. Итак, в мире — новая Великая депрессия. Допустим, Украину даже приняли в НАТО. Однако в Крыму начинается нечто вроде косовских событий. Вспыхивает межнациональная война. В ответ на попытки Киева подавить мятеж Турция наносит молниеносный сильный удар. Украина побеждена. Ей никто не приходит на помощь: и Европа, и США борются с кризисом. Крым оккупирован. Он провозглашает себя новым независимым государством.