14-я гренадерская дивизия СС «Галиция» - Бегляр Наврузов

— облегчение положения украинских рабочих, вывезенных в рейх (в целом популистское требование, которое не могло быть удовлетворено);

— расширить территорию вербовки в дивизию за счет территории всего генерал-губернаторства и вообще рейха (то есть изначально УЦК предвидело трудности с набором только галицийцев);

— отзыв из различных военных и полувоенных формирований украинцев — в первую очередь тех, кто был родом из Галиции и украинских эмигрантов (также «утопическое» требование — это означало бы расформирование ряда восточных батальонов).

По воспоминаниям заместителя Кубийовича, Константина Панкивского[63], был высказан ряд требований и по самой дивизии[64]:

— украинский характер дивизии, что выражалось бы в названиях, нашивках и в командном составе. Отличительный знак — трезубец, командир дивизии — полковник Павел Шандрук[65] (явный послевоенный домысел — почему полковник Шандрук, находившийся под надзором гестапо, почему именно последний командир Украинской национальной армии? И это при наличии большого количества более старших командиров-украинцев. Любопытно, что сам Шандрук, который весьма подробно описал период Второй мировой в мемуарах, о данном факте никак не упоминает);

— создание дивизии в составе вермахта, так как части СС не имели «духовной опеки» и не пользовались уважением среди немцев (опять-таки явный послевоенный вымысел. В Германии к 1943 г. войска СС по праву считались элитой. Насчет духовной опеки — смотри ниже);

— полная моторизации дивизии, включая наличие танковых частей (смелое требование к немцам, которым требовалось восстанавливать танковые части, потерянные под Сталинградом);

— дивизия может быть использована только на Восточном фронте.

Интересно, что Кубийович утверждает[66]1, что на переговорах между ним (главой УЦК) и Вехтером была достигнута конечная договоренность: формирование в виде дивизии, характер формирования региональный, что закрепляется в названии — дивизия «Галиция», которая будет являться частью войск СС, набор в дивизию добровольный, религиозная опека в руках украинского (читай — униатского) духовенства, представителем дивизии перед украинскими и немецкими чиновниками будет УЦК (интересно, перед какими украинскими чиновниками собирался УЦК играть представительские роли, если сам УЦК являлся вспомогательной галицийской администрацией), командный состав будет смешанным украинско-немецким (это низводит до нуля послевоенные обвинения украинской стороны о насаждении немецких командных кадров). Панкивский вспоминает, что, согласно решению из Берлина (прямо не называя инициатора), все командные посты в дивизии, вплоть до командиров батальонов, заняли немцы. Украинские офицеры могли командовать ротами и ниже.

В свете этих требований возникает закономерный вопрос: как в день объявления о создании дивизии руководство УЦК до 12 часов дня успело выдвинуть условия Вехтеру? Это просто маловероятно, при том, что Вехтер фактически не нуждался в поддержке Кубийовича (вспомните ультиматум об участии украинцев в формировании дивизии). Поскольку нигде, кроме как в мемуарах Кубийовича и Панкивского, нет никаких документальных подтверждений «украинского следа» в формировании дивизии СС «Галиция», а имеется переписка Вехтера с различными высокопоставленными лицами, то вышеприведенные мемуары господ из УЦК, по мнению автора, являются попыткой изменить реальные факты, подменив их своими домыслами. Подобное будет происходить неоднократно, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств и наличие аргументов противной точки зрения, эти и подобные им авторы будут упорно искажать реальные факты. Кроме того, в отличие от существующих документов с датами, цифрами и конкретными пунктами, подписанных Гиммлером, Вехтером, Крюгером, Бергером, Кубийович и Панкивский не приводят никаких данных о месте и дате проведения своих встреч с Вехтером. Объяснения Кубийовича о том, что Вехтер якобы скрыл свои переговоры с УЦК, дабы не вызвать остракизм со стороны Коха, выглядят мало убедительными. Какое отношение имеет глава рейхскомиссариата «Украина» Кох к делам генерал-губернаторства? Максимум, что бы смог сделать Кох — это выразить свой протест, но после фактического согласия Гитлера на формирование дивизии и этот протест стал невозможен. Опасения о противодействии со стороны гестапо (СД и полиции) также безосновательны после получения поддержки от Катцманна и Крюгера (не говоря уже о поддержке Гиммлера).

Губернатор Отто Вехтер и вице-губернатор Отто Бауэр (на фото в очках) 17 мая 1943 г. с членами администрации выходят из собора Святого Георгия (Юра)

Откуда же возникли подобные вымыслы со стороны Кубийовича и Панкивского? Они просто взяли письмо-инструкцию Вехтера, которая была разослана всем подразделениям немецкой администрации, полиции, СД и СС. В этой датированной 28 апреля 1943 г. семистраничной инструкции прописывалось все — и создание комитетов по вербовке рекрутов в каждом уезде, и закрепление за украинцами ВУ, и создание «украинских вспомогательных комитетов» при немецкой администрации для равноценных германо-украинских отношений, и то, что численность рекрутов определяется в 20 000 человек (удваивая ожидания Бергера вдвое), и что украинцы, завербовавшиеся до 1 июня 1943 г., освобождаются от трудовой повинности, и что название дивизии будет полицейская стрелковая дивизия СС «Галициен», и что желто-голубые флаги могут быть выставлены рядом с нацистскими флагами, и что запрещается использоваться трезубец в качестве национального символа, а использовать вместо него галицийского льва, и что запрещается в речах немецких или украинских официальных лиц упоминать о том, что «украинцы являются союзниками и немцы зависят от их помощи» (автор еще раз обращает внимание на слова Вехтера: украинцы — не союзники)[67].

Далее шли указания о том, что надо стараться превозносить украинцев по сравнению с поляками и подчеркивать их заслуги в борьбе с большевиками, и при этом не вызывать негативного отношения к полякам, и что необходимо помнить, что Галиция наша (немецкая) собственность и в то же время является родиной галицийских украинцев, и что необходимо избегать всяких положительных или отрицательных ответов на вопрос о независимости Украины. Заканчивал свою инструкцию Вехтер положением, запрещающим сохранять ее в каком-либо виде (сокращенном или полном) и тем более знакомить украинцев с данной инструкцией.

Итак, подведем итоги. Исходя из двух фактов — парадоксального совпадения «требований украинцев к Вехтеру», приведенных в мемуарах Кубийовича и Панкивского с письмом-инструкцией Вехтера в адрес немецких официальных лиц и наличия письма Вехтера в архивах Братства украинских ветеранов дивизии СС «Галиция», можно сделать вывод: содержание инструкции Вехтера от 28 апреля 1943 г. стало известно руководителям украинских коллаборационистов и они в очередной раз выдали чужие идеи и приказы за свои удовлетворенные требования и заслуги. Вехтер был мертв, а они были живы. Читатель увидит, что подобное будет повторятся и в отношении командира дивизии Фрица Фрейтага[68]. Он был мертв, а его хулители были живы… И его действия и заслуги, как мы увидим, будут присвоены другим.

Кубийович имел также встречу с митрополитом униатской церкви Андреем Шептицким[69], который заявил: «Нет такой цены, которой нельзя заплатить за создание украинской армии». Шептицкий назначил духовным пастырем дивизии — отца Василя Лабу[70].

25 апреля 1943 г. впервые собирается Войсковая управа, происходит назначение глав уездных комитетов. Наконец 28 апреля провозглашается акт о формировании дивизии за подписями генерал-губернатора Франка и губернатора Вехтера. В тексте воззвания с подачи Кубийовича были вставлены важные пункты:

— украинская молодежь вступает в ряды дивизии для борьбы с коммунистами;

— всем украинским добровольцам и их семьям будут предоставлены права наравне с германскими солдатами;

— дивизия является первой часть национальной армии и сражается как украинская дивизия за интересы всех украинцев[71].

В тот же день появляется обращение и самого профессора Кубийовича. Провозглашение акта о создании дивизии происходило у резиденции бывшего австро-венгерского наместника Галиции на улице Чарнецкого, д. 14. При этом присутствовали губернатор Вехтер, заместитель губернатора доктор Бауэр, начальник внутренних дел генерал-губернаторства доктор Людвиг Льозакер[72] (представлявший Франка), генерал УНР Виктор Курманович[73], президент УЦК профессор Кубийович, заместитель президента УЦК доктор Панкивский, начальник ВУ Бизанц, член ВУ инженер Михайло Хроновят[74]. После торжественных речей в соборе Святого Юра было проведено богослужение, на котором присутствовал Вехтер и Льозакер. Панкивский в своих мемуарах подчеркивает, что один факт присутствия на богослужении бригадефюрера СС Вехтера, нациста и немецкого высокопоставленного лица, был многообещающим.