Сокровища, омытые кровью: О кладах найденных и ненайденных - Сергей Демкин

В лагере Дахау Шмидт предложил Флейгу поменяться документами — они были похожи друг на друга. Шарфюрера ожидало скорое освобождение, а выдачи шефа «дивизеншуцкоманде» требовало польское правительство, чтобы судить за массовые убийства мирного населения. Без сомнения, его ждала виселица. Взамен Шмидт обещал передать Флейгу три карты с обозначением тайников с ценностями. Пока тянется следствие, он должен был молчать, а потом признаться в подмене, заявив, что сделал это под угрозой смерти. Его настоящую личность нетрудно будет установить. Тем временем Шмидт рассчитывал оказаться на свободе.

Шарфюрер колебался, но в конце концов все же согласился и взял карты. Он уже стал доставать свои документы, но в этот момент за Шмидтом пришли охранники. Обер-штурмбанфюрера без всяких объяснений вывели из камеры и увезли из Дахау. Больше о нем ничего не известно.

После этого Флейг решил, что может обменять часть сокровищ на быстрое освобождение. Он вступил в контакт с капитаном американской контрразведки Брейтенбахом, которому передал две карты с пояснениями Шмидта. Американец взял несколько солдат и помчался в Австрию. Там в горах под Зальцбургом в сенном сарае он обнаружил тайник с музейными полотнами. Находка была передана военным властям. Этот факт Год-ли официально подтвердили в Пентагоне. Затем Брей-тенбах отправился в Виаредко, где, по словам Шмидта, были спрятаны деньги из банков. Это подтвердилось. Причем настырный журналист сумел разыскать фотокопию официального донесения контрразведчика.

Если два тайника оказались подлинными, то есть шанс, что и третий не является вымыслом, решил Год-ли. Флейг оставил его для себя по нескольким причинам. Сбыть картины известных мастеров, не привлекая внимания, очень трудно, поскольку они фигурируют в каталогах и их судьба известна. Банковские деньги могли оказаться фальшивыми — ведь нацисты печатали и доллары и фунты. Другое дело золото. В любом виде, будь то монеты, бруски или изделия из него, оно всегда пользуется спросом, причем легко найти покупателей, которых не интересует его происхождение.

Для перестраховки Флейг рассказал и о третьем тайнике, но вот его координаты указал неправильно. Поэтому, когда в 1948 году его выпустили из лагеря и он приехал на Корсику, то поиски клада были сплошной мистификацией. Ведь Флейг нырял под контролем французов, а его вознаграждение в случае успеха не было оговорено никаким соглашением. Если бы бывшему шарфюреру что-нибудь и заплатили, то жалкие крохи. Поэтому двадцать три дня подряд он опускался в месте, которое не имело никакого отношения к настоящему тайнику.

Правда, для Годли осталась непонятной история с судом: Флейга вдруг обвинили в краже кинокамеры. Сам он утверждал, что французские власти просто хотели отомстить ему. Но факт остается фактом: два месяца немец просидел в тюремной камере, где и познакомился с корсиканским водолазом Андре Маттеи, задержанным за контрабанду.

Выйдя на свободу, Флейг поселился в дешевом пансионе в Бастии. А в декабре сказал хозяйке, что едет в Поретто, где жила семья Маттеи, и исчез.

А дальше начались странные вещи. В 1952 году водолаз из Бастии по имени Анри Элле и адвокат Канчеллиери зафрахтовали яхту «Старлена», чтобы прочесать место затопления сокровищ. Но при выходе из порта ее протаранил лайнер, почему-то отклонившийся от курса, хотя дело было ясным утром при тихой погоде. Следующей весной Элле зафрахтовал другую яхту — «Романи мейд», но она так и не пришла на Корсику. По официальной версии — сломался мотор. А через несколько месяцев Элле погиб при невыясненных обстоятельствах во время погружения. Адвокат Канчеллиери вел переговоры с несколькими фирмами, занимающимися подводными работами, но ни одна не согласилась взяться за поиски. Когда адвокат выехал в Италию, чтобы найти там подходящую фирму, его машина потеряла на шоссе управление и врезалась в стену: Канчеллиери умер на месте, не приходя в сознание.

Хотя Флейг в этом не признался, можно было предположить, что он вел переговоры с корсиканским водолазом относительно поисков сокровищ и ориентировочно указал место их затопления. А тот, в свою очередь, сообщил обо всем своим потенциальным партнерам — водолазу Элле и адвокату Канчеллиери. Во всяком случае, августовским вечером в 1961 году Андре Маттеи, напившись, заявил во всеуслышание в баре Бастии, что «засек» нацистские сокровища. В ту ночь он не вернулся домой. А три дня спустя его тело, прошитое автоматной очередью, было обнаружено в зарослях возле Проприано.

Что же касается утверждения Шмидта, будто бы он «сам выбрал места для тайников, поскольку потерял связь с Гиммлером», то это явный вымысел. Немецкие войска были выведены из Северной Африки в мае 1943 года. Так что у шефа «дивизеншуцкоманде» была полная возможность восстановить ее по возвращении в Европу. Скорее, тут угадывается почерк Лиса Пустыни: Шмидт действовал по его приказу. Роммель, очевидно, решил воспользоваться неразберихой при эвакуации из Африки и «прикарманил» ценности, возможно, для последующего использования в заговоре против Гитлера. Ведь он был его активным участником и после провала покончил жизнь самоубийством, унеся с собой в могилу тайну «сокровищ Роммеля».

Таковы оказались результаты расследования, проведенного Джоном Годли, с которыми он ознакомил членов предстоящей экспедиции. Их было десять человек семи национальностей. В том числе француз Робер Стенюи и американский изобретатель Эдвин Линк, предоставивший в распоряжение кладоискателей свою яхту «Си дайвер» и новый чувствительный магнитометр «Протон». К тому же за его плечами имелся самый богатый в мире опыт обнаружения затонувших судов. Интересы Флейга представлял адвокат Феллер, поскольку у его клиента были веские причины не появляться на Корсике. Впрочем, бывший шарфюрер не присутствовал при затоплении клада. Накануне отплытия из Монако все участники экспедиции подписали обязательство в течение десяти лет не разглашать координаты района предстоящих поисков независимо от их результата.

Отправной точкой стала начерченная Шмидтом карта: пожелтевший обрывок миллиметровки с нанесенной на нее береговой линией, ориентирами и глубинами. Но от нее до сокровищ было столь же далеко, как от научной гипотезы до практики. Карандашные линии на бумаге в море превращались в полосы шириной несколько сотен метров. Поэтому прежде всего была определена «зона вероятности», которую предстояло осмотреть буквально метр за метром.

О том, что произошло дальше, рассказывает Робер Стенюи:

«Главная задача для нас — разработать рациональную методику, чтобы не проходить дважды одно и то же место и вместе с тем охватить всю вероятностную зону. Рабочий день начинается в семь утра. Приникнув к секстанту, Эд Линк разворачивает яхту по главной оси. На корме матросы приготовились спускать сигнальные буи. Когда судно пересекает поперечные оси, Эд дает короткий сигнал сиреной: бетонная глыба уходит на дно, разматывая трос. Красный буй отмечает «точку», и я погружаюсь в воду, чтобы проверить, как лег «якорь».

Когда я поднимаюсь на палубу, Джон Годли кивком указывает на маячащую невдалеке лодчонку: новости на Корсике распространяются быстро. Вчера там был один малый. Сегодня уже двое.

Беру бинокль. Это обычная прогулочная посудина с подвесным мотором. На обоих пассажирах соломенные канотье с красной лентой и цветастые рубашки — стиль марсельских гангстеров. В руках у одного блеснуло что-то похожее на компас.

— Кстати, я показывал вам милое послание от заинтересованных лиц? — спрашивает герр Феллер и протягивает фотокопию страницы, вырванной из ученической тетради в клеточку: «Господин адвокат! Не советуем лезть в историю с кладом Роммеля. Вам мало троих убитых? Смотрите, как бы и вам не загнуться. Это золото — НАШЕ. Не суйте нос на Корсику. И ваш друг Флейг тоже. Ваши доброжелатели».

«Си дайвер» хорошо оснащен специальной электронной техникой, но вот корабельная артиллерия у него полностью отсутствует. Поэтому во избежание неприятных сюрпризов еженощно кто-нибудь из нас стоял на вахте.

После разметки вероятностной зоны мы приступили к поискам внутри ее. Судно ходит взад-вперед, ведя на буксире по дну электронный детектор. Штурман Майкл громко сообщает позиции каждые десять секунд. Эд непрерывно следит за четырьмя стрелками и заносит в таблицу цифры интенсивности магнитного поля. Так проходит час за часом.

После торопливого обеда «Си дайвер» опять утюжит море. Уже в темноте Линк расшифровывает одному ему понятные каракули. Он очерчивает «зоны плюс» и «зоны минус», после чего произносит приговор: «Все в норме». Он очень доволен: пусть даже вместо слитков желтого металла на дне окажется ржавое железо, главное, что его «Протон» докажет свою чувствительность.