Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков - Анатолий Тарас

Город готовился к обороне. Горожане помнили о том, как в 1563 году опричники царя Ивана IV сначала зарезали почти всех сдавшихся шляхтичей, а потом расправились с католическими монахами и евреями. Представители всех конфессий призвали верующих мобилизовать силы и средства для нужд оборона. Еврейская община Витебска построила 46 саженей (98 м) острога, отремонтировала ворота, сделала подземный ход к Западной Двине, поставила на верхних площадках стен замков несколько десятков котлов с водой для тушения пожаров, содержала за свой счет драгунскую сотню. В критические периоды 14-недельной защиты горожане разбирали общественные здания и хозяйственные строения, чтобы ремонтировать разрушенные участки стен и башен.

Московско-казачьему войску (до 20 тысяч) противостояло около 10 тысяч защитников города, в том числе тысяча человек конной шляхты и мещанское ополчение, объединенное в 8 сотен (Подвинскую, Узгорскую, Заречанскую, Верхнего города и т. д.). Всего вооруженных мещан было до 5 тысяч человек. Значительную часть защитников города составили крестьяне Витебского повета («пашенные мужики»).

Витебчане в конце августа - начале сентября делали «выласки из города частые», которые поддерживала мещанско-шляхетская кавалерия и городская артиллерия. 27 августа царь приказал Шереметьеву «над Витепском промышлять подкопом и зажогом и зговором и разными военными промыслы, а приступать не велено, чтоб в служилых людях потери не учинить».

По требованию воеводы сюда были присланы «великая пищаль верховая «Скворец» с 10 огненными, 10 нарядными ядрами и 16 гранатами» и стенобитная пушка, однако в конце сентября штурм города московитами закончился неудачей. Не помогли и приведенные сюда в октябре два полка «иноземного строя» Я. Флека и А. Гамелтона. 24 октября царь в грамоте Шереметьеву рекомендовал:

«…над Витепском промышлять всякими обычаи, и буде в Витепске мужики застояцца, нам, великаму государю, не добьют челом, а города Витепска не здадут, а вам буде нашими ратными людьми от Витепска отступать, и вы б послали в Витепский въезд и весь выжечь без остатку».

Тем временем в городе начался голод, от которого «немало людей посполитых и черни померло». Много людей погибло во время вылазок, отражения штурмов, от артобстрела, возникла нехватка пороха. Чтобы тянуть время, осажденные вели долгие безрезультатные переговоры о сдаче города.

Наконец, в середине ноября после жестоких боев и штурма московско-казачье войско захватило Нижний и Узгорский замки, а 22 ноября «от безмерного приступу» сдался Верхний каменный замок — после 14 недель осады. Началась расправа с горожанами, в ходе которой победители немало «шляхты, мещан, поспольства, жолнерства, драгунов, женок и малых детей, стариков и старух, что были в богадельнях, без всякого милосердия высекли и выбили». Часть уцелевшей шляхты захватчики сослали «за непокорность» в Казань, 144 шляхтича во главе с ротмистром Ф. Сивицким присягнули служить царю, а 1336 мещан были приписаны к 8 городским сотням. Много горожан роздали боярам в качестве рабов.

После взятия Полоцка и Мстиславля царь распорядился внести в свой титул слова «князь полоцкий» и «князь Мстиславский».

Воеводе С. Стрешневу 22 ноября сдался Сураж. Его осада заняла всего-навсего три дня.

Осада Мстиславля продолжалась с 3 до 22 июля, после чего войска князя А. Трубецкого, его воевод Г. Куракина, Ю. Долгорукого и С. Пожарского взяли штурмом и сожгли город.

В замке, спасаясь от войны, собрались шляхта, солдаты, крестьяне и другие жители повета. Когда московиты ворвались в замок, они «народ разный шляхетский, мещан и евреев, также все поспольство в пень высекли». Во время этой бойни, вошедшей в историю как «Трубецкая резня», по свидетельствам самих московитов, погибло от 6 до 10 тысяч человек. Точное число жертв мы уже никогда не узнаем. Немногие уцелевшие жители (население посада) присягнули царю, но это была поистине «кривая» присяга.

6 августа без боя сдались Чаусы, а 28 августа — Могилёв.

Могилёв, второй по величине город ВКЛ, сдался после недолгого сопротивления. В начале августа вооруженные горожане устраивали вылазки против отрядов Михаила Воейкова и Михаила Шереметьева, но в целом город не был готов к обороне. Новые бастионы, стены и ворота стояли недостроенными. Члены городского магистрата, желая избежать ненужных человеческих жертв, решили присягнуть царю и одновременно продолжать строительство укреплений.

В это время шляхтич Константин Поклонский объявил о формировании им полка «могилёвских казаков» из местной мелкой шляхты, мещан и крестьян. Стремясь доказать царю и украинской старшине свою приверженность православию, новый «казацкий полковник» приказал зарезать всех могилевских евреев (свыше 2-х тысяч) на лугу за городской стеной. Отмечу попутно тот факт, что К. Поклонский позиционировал себя перед царем в качестве представителя шляхты Белой Руси — не Литвы и, тем более, не Речи Посполитой. Но предательство Поклонского и массовое убийство евреев не спасло могилёвщину от насилий и грабежей со стороны казаков Ивана Золотаренко.

29 августа А. Трубецкому сдались Горы Великие (ныне Горки в Могилевской области). В сентябре К. Поклонскому сдался Кричев.

К 15 сентября в Поднепровье остались в руках литвинов только Смоленск (сдался 23 сентября), Дубровно и Старый Быхов.

Отряд князя Г. С. Куракина осаждал Дубровно с 20 августа. Этот стратегический пункт контролировал движение по Днепру. Осажденные неоднократно устраивали смелые конные и пешие вылазки. В начале октября сюда были стянуты крупные силы московских войск. Царские воеводы, чередуя артобстрелы со штурмами, посылали на переговоры попа, ксендза и раввина, которые призывали сдаться. Чтобы избежать измены, дубровенцы засыпали ворота замка землей, сели в глухую оборону и отражали штурм за штурмом.

Однако большое количество гражданского населения в городе, в т. ч. женщин и детей, нехватка провианта и отсутствие надежды на помощь войск ВКЛ вынудили дубровенского городничего Храповицкого начать переговоры с воеводами Черкасским и Трубецким. 12 октября «дубровенские литовские люди… добили челом и город здали и ворота отсыпали». Обозленный упорной обороной (три месяца!) царь своим указом приказал Черкасскому:

«как город Дубровна здастца, и…шляхты лучше людей выбрав, прислав к… государю, а достальную шляхту велеть посылать в Тулу, а мещан и уездных людей раздать ратным людям семьями, а город Дубровну выжечь».

17 октября город был сожжен, большинство его жителей увели в Московию.

Как уже сказано выше, царю помогали украинские казаки — Нежинский, Черниговский и Стародубский полки (всего до 15 тысяч человек) во главе с наказным атаманом Иваном Золотаренко, зятем Хмельницкого. Они действовали вверх по Днепру и Сожу, перпендикулярно движению войск Трубецкого, в направлении на Гомель - Пропойск - Старый Быхов - Могилёв. В оперативном отношении казаки подчинялись верховному московскому командованию.

В начале июня казаки осадили Гомель. Гарнизон замка состоял из 2 тысяч человек немецкой и венгерской наемной пехоты и роты татар, их возглавляли князья Жижемский и Бобровницкий.

Золотаренко писал царю, что «Гомель…есть всем местам граничным литовским головою. Место велми оборонное, людей служилых немало, снарядов и пороху много».

Преодолев внешний вал, казаки начали осаду замка — «промышляти всеми промыслы ратными». До 11 июля они 4 раза безуспешно штурмовали замок, защитники в свою очередь делали частые вылазки, во время одной из которых был убит черниговский казачий полковник Степан Побадайло. Осада замка затянулась более чем на полтора месяца: казаки решили принудить гарнизон сдаться «голодом и безводьем». Вскоре начался голод, однако вода была, ее брали из Сожа по подземному ходу, прокопанному из замка.

Понимая, что защитники Гомеля своим упрямством «усей Литве и войскам их сердца и смелости додают», Золотаренко обратился к горожанам от имени царя и Хмельницкого с предложением сдаться, на что те «гордо и сурово…отписали». Не дали результата и артобстрелы, хотя они вызвали большие пожары. Только взорвав тайный ход к воде, казаки вынудили осажденных сдаться. Это произошло 13 августа. Но отряд наемников во главе с князьями Жижемским и Бобровницким прорвался в Старый Быхов. Золотаренко всех мещан «сделал вязнями и отвез к государю».

В июле казаки без боя захватили Речицу, 29 августа — Чечерск и Пропойск, 30 августа — Новый Быхов. Хорошо укрепленный Старый Быхов (владение князя Павла Сапеги) находился в осаде с 29 августа до середины ноября, однако не был взят. Главной причиной отказа быховцев сдаться казакам стали сообщения о судьбе горожан из захваченных городов: