Июнь 41-го. Окончательный диагноз - Марк Семёнович Солонин

Следующий приказ (№ 002) командования 6-й Армии был отдан 24 июня (точное время в документе не указано). На этот раз 4-му МК предстояло, наконец, заняться тем, для чего мехкорпус создавался и к чему готовился. В точном соответствии с темой предвоенных учений («встречный бой и форсирование водной преграды») корпусу было приказано «во взаимодействии с 97-й стрелковой дивизией в 14.00 24.6.41 г. нанести удар в направлении Нагачув, Залеска Воля (н.п. у Яворовского шоссе, в 10 км к востоку от границы. — М.С.), разгромить противника, отбросив его за р. Сан».{186}. Не пытайтесь найти соответствующие «стрелочки» на рис. 5. Ни одна дивизия 4-го МК не смогла дойти даже до исходной точки (местечко Нагачув) запланированного наступления.

В отчете о боевых действиях 8-й тд события дня 24 июня описаны предельно лаконично:

«15-й танковый полк при совершении марша в Язув Старый вел бой с частями противника в районе Немирув, уничтожив до батальона пехоты, 10–12 ПТО, 1 артиллерийскую батарею, 10 крупнокалиберных пулеметов, потеряв при этом 19 танков Т-34.

16 ТП в боях не участвовал.

МСП выполнял задачу по наведению порядка в гор. Львове и охранял подступы к Львов с западного направления».{187}

Теперь постараемся понять — что все это значит. В дивизии четыре полка (два танковых, артиллерийский и стрелковый). Боевую задачу выполняет только один. Артполк не упомянут вовсе, бездействие одного из двух танковых полков не удостоено каких-либо пояснений. Далее, каким образом, двигаясь из района сосредоточения дивизии (лес в 7 км северо-восточнее Янув) на Язув Старый, можно было оказаться у Немирова? Из немецких документов известно, что советские танки подошли к Немирову с востока, по дороге из Магерова, но как и зачем они на эту дорогу попали — непонятно. Вопрос тут не в географии, а в арифметике — то, что вело бой у Немирова, совершенно не похоже на танковый полк. Обратимся снова к Журналу боевых действий 71-й пехотной дивизии вермахта:

«11.40…Немедленное занятие позиций всеми наличными противотанковыми средствами (примерно две 50-мм ПТО и восемь 37-мм ПТО). Один танк врывается в Немиров и поворачивает на север, в сторону Врублячына (н.п. в нескольких км к северо-востоку от Немирова. — М.С.). Значительные потери материальной части, раздавленной и расстрелянной танком.

На удалении в 1 км следовали плотным строем около 18 танков, первый из которых был в упор уничтожен огнем ПТО на рыночной площади Немирова. Он перекрывает дорогу на север. В связи с этим следующие танки сворачивают на юг и на выезде из города встречаются с совершающим марш 171-м истребительно-противотанковым батальоном (подразделение 71-й пд), который немедленно занимает позиции и уничтожает несколько танков.

Следующие же походной колонной 8 танков на окраине города были перехвачены <огнем> ПТО и остановлены перекрывшим дорогу первым подбитым танком. Они были по одному сожжены с помощью ПТО, противотанковых ружей и пулеметов[67].

4 двигавшихся в конце общей колонны танка отклонились от предместья к северу и через поля атаковали северную окраину Немирова. Примерно в 500 м перед городом они были расстреляны ПТО и пехотными орудиями (в вермахте этим термином обозначались короткоствольные 75-мм и 150-мм пушки. — М.С.).

За атакой этих последних танков следует слабая атака пехоты, которая была остановлена примерно в 1 км северо-восточнее Немирова (время — около 13.00)…»

1, 18, 8, 4 танка. Даже если эти числа суммировать, то едва наберется половина танкового батальона, но суммировать их не надо, т. к. последние 4 явно входят в сумму предыдущих. С другой стороны, в написанной после войны «Истории 71-й дивизии» говорится про 35 советских танков, подбитых к полудню в районе Немирова, но не факт, что все они были из состава 8-й тд (совершенно не понятно, как можно было подбить КВ или Т-34 противотанковым ружьем, пулеметом или короткоствольным «пехотным орудием»). В любом случае, ничего похожего на атакующий танковый полк (полторы сотни танков) не просматривается; более того, если бы действовал полк (а не один батальон разрозненными группами), то и немецкая дивизия после такого воздействия «просматривалась» бы с большими прорехами…

Запись за 25 июня в отчете о боевых действиях 8-й тд начинается так: «15 ТП в составе 54 танков в ночь на 26.06.41 вышел в район Магерув, разведкой было установлено наличие противника в Магерув. Танки 15 ТП на дистанции 150 метров танк от танка атаковал и вел ночной бой в местечке Магерув». Тут нет опечатки — именно в ночь с 25 на 26 июня полк, съежившийся до размера батальона, подошел к Магерову. Это подтверждается записью в Журнале боевых действий 17-й Армии вермахта: «26 июня. Вечером и ночью противник атаковал наши позиции силами тяжелых и сверхтяжелых танков в районе Рава-Русская и Магеров (что уже отмечалось в сообщении от 25.6). Атаки проводились частично в темноте при свете прожекторов…»{188}

Откуда (откатываясь на восток от Немирова или двигаясь на север от Янува) танковый полк подошел к Магерову, где он был во вторую половину дня 24 июня и весь день до позднего вечера 25 июня — понять невозможно. Самое главное — почему в полку 54 танка, где остальные? Судя по отчету, подписанному теми же самыми людьми, накануне было потеряно всего 19 единиц… Как бы то ни было, ночной бой в Магерове шел с большим ожесточением и потерями с обеих сторон. В отчете 8-й тд читаем: «Уничтожены батарея 75-мм пушек, батарея минометов, уничтожены и захвачены документы штаба 7-го артиллерийского полка противника, потеряв при этом 19 танков».

Запись в ЖБД 17-й Армии вермахта проникнута глубокой обеспокоенностью: «По поступающим сообщениям из войск, противодействовать сверхтяжелым танкам противника имеющимся противотанковым вооружением представляется затруднительным. Сообщения о бесполезности всех без исключения противотанковых снарядов и бронебойного снаряда для легкой полевой гаубицы следует перепроверить… Командованием было указано придать частям зенитную артиллерию. 97 лпд и 24 пд смогли отразить вражеские атаки, но понесли при этом значительные потери. В районе Магеров части наших войск попали в окружение. Вследствие этого воздушный налет на Магеров был отменен до следующего распоряжения…»

25 июня вступили в бой и два других полка 8-й танковой дивизии: