14-я гренадерская дивизия СС «Галиция» - Бегляр Наврузов

13 апреля 1945 г. дивизия предприняла новые попытки выпрямить свой участок линии фронта, но столкнулась с ожесточенным сопротивлением. Части РККА накапливали свои силы в районе Глейхенберга, из-за чего там пришлось сконцентрировать весь 29-й полк СС и дополнительно перебросить II и III дивизионы артполка. На протяжении 13 и 14 апреля батальоны 29-го полка СС пытались не только удержать позиции, но и обходным маневром с фланга прорваться к замку Глейхенберг. К утру 15 апреля I батальон 29-го полка СС прочно занял позиции вокруг замка.

Исходя из сложившейся ситуации, Фрейтаг отвел к утру 15 апреля 31-й полк СС на 3 км восточнее предыдущих позиций, а также дополнительно перевел на прямую наводку зенитный дивизион, который получил задачу поддерживать полк. Кроме того, из резерва был выдвинут запасной батальон (без двух рот). Дивизия держалась, но резервов не было, за исключением не готового к боевым действиям учебно-запасного полка.

В то же время члены дивизии подвергались усиленной пропаганде со стороны РККА. Определенный успех был достигнут, когда 98 человек из состава 1-й роты I батальона 31-го полка СС перешли на сторону РККА[339]. Несомненно, что союзниками пропаганды выступили моральная подавленность от тяжелых боев и неизбежная временная дезорганизация в результате гибели батальонного командира.

15 апреля 1945 г. основной удар части РККА нанесли по левому флангу дивизии — 29-му полку СС. Фрейтагу пришлось снять II батальон 29-го полка СС с обороны замка Глейхенберг и перебросить южнее. Замок остались оборонять 3 и 4-я роты запасного батальона и противотанковый дивизион[340]. Вечером советской разведке удалось установить факт ослабления обороны замка, и в 20.00 началась атака советских войск. К 23.15 замок был полностью окружен, Фрейтаг был вынужден отозвать II батальон 29-го полка СС и направить его к замку с целью прорвать окружение. Но батальон, несмотря на ожесточенный ночной бой, задачу прорвать кольцо окружения не выполнил. Гауптштурмфюрер СС Зальцингер, оценив ситуацию, предложил штурмбаннфюреру СС Кашнеру попытаться ночью оставить замок и имеющимися силами выйти в расположение его батальона. Кашнер начал атаку в 01.28. Дважды 3-я и 4-я роты запасного батальона шли на прорыв и дважды были отбиты. Тогда Кашнер сосредоточил огонь всего дивизиона в месте прорыва и в третий раз, в 02.00, они, победив в рукопашной схватке прорвались к позициям II батальона 29-го полка СС. Потери дивизийников составили 1 убитый и 4 раненных, а потери красноармейцев составили 3 убитых, 1 тяжело и 2 легко раненных[341].

Владимир Козак, награжденный Железным крестом I класса

Бои продолжались 16 и 17 апреля, в результате 29-й полк СС был вынужден оставить район Глейхенберга и отошел на 4 км юго-западнее. 31-й полк СС был выведен в резерв и занял позиции в 2 км западнее Гнаса. 30-й полк СС был переброшен севернее позиций 29-го полка СС после того, как сдал свои позиции 4-й кавалерийской дивизии вермахта. Штаб дивизии расположился в Гнасе, артполк — вокруг городка, противотанковый дивизион был отведен в резерв. Саперный и разведывательный батальоны находились на позициях 29-го полка СС, запасной батальон — на позициях 30-го полка СС.

К 18 апреля 1945 г. атаки РККА прекратились, но бои дивизии в Австрии не окончились, а просто утратили свою интенсивность.

За период боев между 6 и 17 апреля 1945 г. дивизия потеряла 1804 человека:

1) Погибло[342]: офицеров — 54 человек (32 украинских офицера[343] и 22 немецких офицера), унтер-офицеров — 96 человек (77 украинцев и 19 немцев), рядовых — 1177 человек (1061 украинец и 116 немцев). Всего погибло: 1327 человек (1170 украинцев и 157 немцев).

2) Ранено: офицеров — 57 человек (49 украинских офицеров и 8 немецких офицеров), унтер-офицеров — 151 человек (124 украинца и 27 немцев), рядовых — 1522 человека (1293 украинца и 229 немцев). Всего ранено: 1730 человек (1466 украинцев и 264 немца).

3) Дезертировало — 98 человек (2 унтер-офицера и 96 рядовых — все украинцы).

4) Отчислен 1 немецкий офицер.

Больший процент потерь офицерского состава (почти 25 %) в отношении потерь унтер-офицерского состава (почти 19 %) связан с тем, что дивизия была полностью укомплектована офицерским составом, но имела некомплект унтер-офицерских кадров.

С учетом потерь и прибывшего пополнения численность дивизии на 20.04.1945 г. составляла 12 576 человек[344] (3036 немцев и 9540 украинцев):

441 офицер (140 немецких и 301 украинских);

1115 унтер-офицеров (419 немецких и 696 украинских);

11 020 рядовых (2477 немецких и 8543 украинских).

7.2. Реформирование в 1 пд УНА

Пока дивизия вела тяжелые бои против наступающих частей РККА, генерал Шандрук предпринимал шаги по формированию УНА. 17 апреля 1945 г. Шандрук встретился с Вёхтером и доктором Арльтом для обсуждения дальнейших шагов по переформированию украинской дивизии СС в дивизию УНА. Вечером того же дня Шандрук в сопровождении Вёхтера и доктора Арльта приехал в Фелькермаркт в расположение учебно-запасного полка. Там Шандрук объявил штандартенфюреру СС Марксу о «переформировании» дивизии в 1-ю дивизию УНА. Это был смелый и решительный ход со стороны Шандрука. Он ведь фактически не имел ничего, кроме письма Розенберга, и объявить офицеру войск СС о том, что часть войск СС (дивизия) переходит в его (Шандрука) распоряжение, было авантюрой. Несомненно, что Маркс просто бы отмахнулся от генерала в странной форме (Шандрук был в новой форме УНА), но поддержку Шандрука обеспечил бригадефюрер СС Вехтер. Игнорировать генерала СС Маркс не мог, поэтому он в целом благожелательно отнесся к визиту и, предоставив гостям возможность осмотреть полк, доложил обо всем Фрейтагу.

Весьма удивительно, что ни один автор, пишущий о дивизии, не упоминает о приказах или хотя бы о каких-то письмах от Гиммлера, который фактически являлся единственным лицом, имеющим право на вывод дивизии из состава войск СС. Также нет ни одного письма или приказа от Юттнера или Бергера, подтверждающих факт перехода дивизии из состава войск СС в УНА. Письмо Розенберга основанием для переформирования дивизии служить не может, так как оно, по сути, являлось рекомендательным письмом для УНК.

Мариан Циолко, адъютант генерала Шандрука (на фото в звании ваффен-штандартенюнкера)

Следовательно, имеет место либо историческая фальсификация, либо следует признать, что благодаря смелым, авантюрным и решительным действиям Шандрука возникла самопровозглашенная дивизия. Пользуясь неразберихой и ужасом последних дней перед крахом Третьего рейха, Шандруку удалось дать оправдание для украинских эсэсовцев. Благодаря последним 18 дням (считая с 25 апреля — даты принесения первой «украинской» присяги и заканчивая 12 мая — днем капитуляции дивизии) они стали бойцами «Першой дивизии УНА», а не эсэсовцами 14-й ваффен-гренадерской дивизии СС[345], каковыми являлись 659 дней (с 5 июля 1943 г. — даты приказа о призыве и до 25 апреля 1945 г.). А ведь присягу принесли не все чины дивизии, но этот факт также игнорируется. Более того, рядом историков утверждается, что присяга 25 апреля 1945 г. является единственно верной. Но и это неправда, о чем свидетельствует присяги, принятые 29 августа 1943 г.[346] и 24 ноября 1944 г[347].

Однако такое внимательное и глубокое изучение невыгодно ни украинским авторам, ни их «сочувствующим» западным коллегам. Иначе придется вспомнить, что за те же действия эсэсовцев дивизий Дирлевангера, «Принца Евгения» и «Хандшар» вешали и расстреливали[348]. Действия дивизии были направленны против вооруженной борьбы населения оккупированной страны. При этом «борьба с большевизмом» не является оправданием. Нельзя считать всех партизан поголовно «коммунистами», большинство партизан хотело свободы для своей Родины, и «чтобы немец ушел». Для этого люди брались за оружие, и им было все равно, кто им давал это оружие, «коммунист» или «буржуазный монархист». Подавление Словацкого национального восстания (не имеющего никакого источника извне) не служило вкладом в дело освобождения Украины, и класть головы украинских парней за продление немецкого господства в Словакии было делом отвратительным и бесполезным.

Но вернемся к истории УНА. Маркс доложил Фрейтагу о визите Шандрука. Но Фрейтаг не стал сразу действовать, так как был занят боями в Австрии. 19 апреля Фрейтаг получил возможность лично познакомится с Шандруком. Фрейтаг обрисовал положение, численный состав дивизии и последние боевые действия Шандруку, Вехтеру и сопровождающим их лицам[349]. Можно сделать вывод, что если Фрейтаг сделал подобный доклад, следовательно, он знал о полномочиях Шандрука как руководителя УНК и знал, что собою представляет УНК. При этом неизвестно, как отреагировал Фрейтаг на заявление Шандрука о переименовании и переподчинении дивизии (соответственно, о переименовании полков в 1, 2, 3-й) и о передаче командования дивизии полковнику Михайлу Крату.