Смерть диверсантам и шпионам!: Правда о СМЕРШе - Леонид Иванов

Одним из первых постановлений Военного совета фронта, принятым в мае 1945 года, было постановление № 080 — о снабжении молоком детей Берлина.

Тяжело сегодня, спустя шесть десятилетий, читать труды немецких «историков», пивших, возможно, именно то молоко, заботливо переведенные на русский язык и аккуратно изданные в России, о захватнических, насильственных мотивах в поведении «советских оккупационных войск», по своему менталитету, в изложении авторов, недалеко ушедших от орд Аттилы. Во времена Советского Союза подобные издания не рисковали появляться, а если уж у хозяев очень свербило, то они маскировались под мемуары всевозможных «белокурых рыцарей» и «сыновей Вотана».

Ныне же Советский Союз взорван, Германия объединена и делает все более уверенные и последовательные реваншистские шаги. Официальная же Россия, смущенно улыбаясь, пытается обустроить газпромовский бизнес и предпочитает не замечать летящую в нее грязь. Слава богу, что мы хоть не пытаемся больше дирижировать мелкими немецкими оркестрами.

Тогда же, в 1945-м, в Берлине могучие силы Красной Армии, помноженные на энтузиазм немецких коммунистов, антифашистов и великое трудолюбие немецкого народа, быстро приносили плоды.

Метро вскоре было открыто, по пятисоткилометровым трассам запущены городские трамваи, восстановлен водопровод, газовые заводы, канализация. Начало передачи немецкое радио, к июню в Берлине были открыты 120 кинотеатров, с 15 мая начала выходить газета «Теглихе рундшау» — орган советских оккупационных войск. К середине июня шли занятия в 600 берлинских школах, были организованны 90 детских домов.

И опять это было непростое время, когда для спасения жизней тысяч берлинцев приходилось заниматься незнакомыми ранее вещами — встречей и сопровождением продуктов, поиском и доставкой печатных станков, устройством бедных отощавших детей.

К середине июня в строй вступили важнейшие железнодорожные станции и речные порты, обеспечивавшие снабжение Берлина продовольствием, лекарствами, топливом, предметами первой необходимости.

Вынужденный работать по 16–18 часов в день, Николай Эрастович взял за правило вне официальных делегаций перемещаться по Берлину на мотоцикле, которым он хорошо владел. Быстро, удобно и легко было объезжать на мотоцикле завалы и воронки.

Да и исполнилось прославленному генералу тогда едва сорок лет.

16 июня 1945 года на выезде из арки в районе Карлсхорста его «Цундап» столкнулся со «Студебеккером», следовавшим в перпендикулярном направлении. Николай Эрастович ударился о раму грузовика головой и мгновенно погиб. В его лице наша страна потеряла как минимум крупного и талантливого военачальника, честного и порядочного человека.

После трагической гибели Н. Э. Берзарина в Берлине мне довелось стоять в почетном карауле у его гроба. Похоронен Н. Э. Берзарин был в Москве.

На посту военного коменданта Берлина и командующего 5-й ударной армией Берзарина сменил Герой Советского Союза генерал-полковник А. B. Горбатов, также прикладывавший все усилия для восстановления жизни немецкого народа.

Эйфория победы уходила, и наши недавние союзники поворачивались к нам другим боком.

Активизировались они и с точки зрения попыток вербовки агентов из числа советских офицеров, используя различные пути и возможности. Они особенно искали контакты с людьми, работавшими в штабах, на аэродромах, железных дорогах. Мы, со своей стороны, оценили это достаточно быстро, и нередко противник «вербовал» офицера советской контрразведки.

В этих оперативных условиях, если так можно выразиться, возросла роль женщин. С одной стороны, окончание войны, перспективы мирной жизни, с другой — активизация подрывной деятельности недавних союзников. Практически не стесненные в средствах американцы с легкостью вербовали агентов среди обнищавшего немецкого населения. Правда, агенты эти отнюдь не были надежны и при любой более или менее острой ситуации готовы были принять сторону побеждающей стороны. Однако многие мелкие тактические задачи с помощью этих агентов удавалось решать.

Нельзя обойти молчанием тот аспект первых лет послевоенной жизни Германии, который сегодня поставлен нашими противниками с ног на голову. После войны в Германии было большое количество проституток.

Причинами этого могут быть названы самые разные факторы: это и почти шесть лет войны, и значительное сокращение мужского населения, и трудные условия жизни в последние два года войны… Фланирующие проститутки, бордели организовывались предприимчивыми немецкими гражданками, но в советской зоне оккупации, встретив отпор, быстро переходили на нелегальное положение. Тем не менее слухи шли, и некоторые морально нестойкие военнослужащие пользовались услугами легкомысленных (?) фройляйн.

Из литературы же, появившейся в нашей стране после «победы» перестройки, можно узнать, что советские солдаты массово насиловали немок. Как человек, находившийся на переднем крае борьбы, принявшей новые формы, и бывший в курсе подавляющего большинства всех нерядовых событий, заявляю, что это злобный навет и провокация.

Конечно, изнасилования случались, они — неизбежный спутник любых войн, и не только войн, но случались в единичных количествах и карались строго. Подобное преступление для командира любого уровня прикрыть было невозможно: для этого не существовало ни человеческой, ни политической, ни материальной базы. Я знаю о нескольких строгих приговорах, вынесенных трибуналами по этой статье.

По роду своей деятельности, в служебных целях, встречался с некоторыми немками, «дамами полусвета». Однажды был вынужден даже проводить краткое разбирательство жалобы немецкой гражданки.

Эта строгая подтянутая дамочка жаловалась, что один из солдат — ее бывших клиентов стащил у нее не то двести, не то триста марок.

— Похищен результат большого труда! Я беру всего лишь 5 марок за сеанс, — возмущенно и требовательно говорила она, по всей видимости считая, что небольшие деньги, которые она берет за сеанс, должны поднять ее авторитет в глазах советского оккупационного командования.

Как очевидец и участник многих событий в послевоенной Германии, со всей ответственностью заявляю, что вся эта богатая библиография по поводу массовых изнасилований, все эти жуткие главы в мемуарах битых нацистов и в трудах западных «историков», очевидно, имеют заказной характер с единственной целью — очернить советских солдат и офицеров, смазать их подвиг в годы войны, бросить тень на непобедимую и легендарную Красную Армию, а заодно и мазнуть грязной краской по нашему национальному имени.

Работа в Управлении Особых отделов Группы советских оккупационных войск в Германии

С окончанием войны войска 1-го Белорусского фронта стали активно сокращаться. Расформировывались целые дивизии и армии. В связи с победой солдаты-победители отправлялись домой, в Советский Союз. Проводы везде были торжественными, играли духовые оркестры, уезжающим вручали цветы, подарки, продовольственные наборы. Это было незабываемое зрелище.

Вскоре после окончания Великой Отечественной войны И. В. Сталин дал высокую оценку деятельности органов «Смерш» и высказал благодарность всему личному составу военной контрразведки. Многие начальники управлений «Смерш» фронтов после их расформирования были назначены на высокие посты в центральном аппарате и в периферийных органах. Сам B. С. Абакумов стал министром госбезопасности СССР. Одним из его заместителей стал Н. К. Ковальчук, бывший до этого начальником Управления контрразведки «Смерш» 4-го Украинского фронта.

Пятерым бывшим начальникам отделов «Смерш» армий были присвоены генеральские звания. В частности, генеральское звание было присвоено Н. М. Карпенко — начальнику «Смерш» 5-й ударной армии, в которой я закончил войну. После ликвидации армии Н. Карпенко был назначен начальником Управления госбезопасности по Алтайскому краю.

Безусловно, все народы Советского Союза внесли свой вклад в нашу общую Победу на фронте и в тылу. И столь же бесспорным мне представляется тот факт, что основной вклад в нашу Победу внес Великий Русский народ.

На фронтах Великой Отечественной войны русские составляли основной костяк всех частей и соединений. Они в целом воевали смело и мужественно. Меня на фронте всегда поражала стойкость и терпимость русских солдат ко всем трудностям и невзгодам. Это замечено и своими и чужими.

Не раз мне довелось наблюдать самые тяжелые картины.

Во время боев в Крыму, под Феодосией, одному русскому солдату пуля попала в мякоть руки повыше локтя, но не вышла. Уходить в госпиталь боец отказался. Тогда военфельдшер взял в руку шомпол, протер его спиртом и, введя через входное отверстие пули, вытолкнул пулю наружу, разорвав кожу. Боец при этой «операции» даже не пикнул.